class="p1">- Что сказать? – я становлюсь рядом с ее креслом и смотрю на возвышающуюся пирамиду скомканных бумаг, схем, каких-то пакетов, мотков проволоки и чего-то еще.
- Ты обещал – упирает в меня горящий глаз рыжая бестия: - ты обещал, что ей не будет плохо, помнишь? А она так скоро от переутомления помрет. Я ее такой со времен института не помню. Она ж не ест ничего и только бормочет.
Я вздыхаю. Смотрю на макушку Бьянки, погрузившуюся в свои труды. Ненормальная? Да. Она – ненормальная. Совершенно точно. Асоциальная, но очень умная. И то и другое – отклонение. Вообще удивительно как она сумела в обществе приспособится и даже преуспеть. Друзей завести вон… или скорее – одного друга. Подругу. Психопатка, опасная для социума – да, однозначно. Но… а кто вообще я такой, чтобы ее судить? С точки зрения общества, с точки зрения так называемого «нормального» человека, я – еще больший монстр чем она. Шизука еще больший монстр, намного более опасный. Бьянка просто живет как умеет и пытается добиться своего счастья, так, как она это самое счастье понимает и готова преодолеть все на пути к нему. И это достойно уважения. Что же до мании… меня пугает то, что я – не ее мистер Джей и однажды она поймет это, но … мы все умрем в конце концов и я не собираюсь жить вечно.
- Не все ли равно, сказал он – где, еще приятней лежать в воде – хмыкаю я, и поджимаю губы. Да, гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей. Вся проблема Бьянки в том, что она – не понимает людей, не умеет читать эмоции и реагировать соответственно, она выработала свою методику общения, она изучила моторику лица, самых мелких мышц и движения тела, изучила сотни, тысячи социальных ситуаций и то, что для нас естественно, как дышать – для нее высшая математика, но она освоила ее! Вот представьте себе, что входя в комнату вы как обычно здороваетесь, делаете пару комплиментов, тот самый small talk … это ведь просто, верно? Обычные люди даже не думают об этом… а ей приходится сперва просчитывать отношение по мельчайшим признакам вычислять, а уж потом – собственное поведение выстраивать. В общем верно говорят, что гений – это один процент таланта и девяносто девять процентов труда. И глядя на то, как она самозабвенно чертит линии и схемы я понимаю кто она такая. Гений тяжелого труда. Ничего из того, что у нее есть – не досталось ей легко.
Вздыхаю еще раз и подхожу к ней, углубившейся в свой труд, просматривающей свои собственные расчеты. Обнимаю ее и чувствую, как она затихает в моих объятиях, боясь шевельнуться.
- Все, хватит – говорю я: - ступай поспи. Отдохни. Рыжик за тебя волнуется. Даже собаки переживают.
- Их зовут … как же их зовут… - бормочет Бьянка: - и я еще не закончила. Только десять ошибок в расчетах…
- Нет никаких ошибок, это я блефовал – объясняю я: - нет там ошибок, успокойся уже.
- Блеф? Понятие в карточной игре, обман с целью введения противника в заблуждение для создания у противника впечатления что карта на руках более сильная, чем она есть в действительности. Хм. Умно. Ты блефовал. Обманул меня, указав на мои собственные недостатки, заставив сомневаться в себе самой… - бормочет Бьянка: - распознав мое стремление к перфекционизму и желая отвлечь внимание от своих настоящих действий. Провел меня как девчонку. Обманул. Обычно это я обманываю, но ты хорош.
- Извини – говорю я и аккуратно убираю с ее лица прилипшую скрепку: - это потому что я тебя немного побаиваюсь. Первая реакция была – держаться от тебя подальше и тебя подальше от себя держать.
- Неожиданно – говорит Бьянка и поднимает глаза на меня. Глаза у нее красные от недосыпа, работы над бумагами и экраном компьютера: - что заставило тебя пересмотреть свою позицию?
- Понимание того факта, что мы с тобой очень похожи – отвечаю я, присаживаясь рядом с ней на стол, предварительно убрав часть бумаг: - а кроме того, я вижу как ты стараешься.
- Мы похожи? Да, мы похожи – кивает она: - но я бы хотела услышать от тебя чем именно… у меня есть свое мнение, но …
- Хорошо. Но потом ты пойдешь спать, идет?
- Да – кивает она: - ответь на этот вопрос.
- Мы похожи, потому что ни тебя ни меня общество не примет, если будет знать нас настоящих. Потому мы вынуждены играть роли и притворятся теми, кем мы не являемся – пожимаю я плечами: - и очень часто маска прирастает к лицу.
- Каждый человек внутри имеет как социальные черты, так и асоциальные. Доминантные и субмиссивные – моргает глазами Бьянка: - только факт наличия таких черт делает похожими не только нас двоих, но и семь миллиардов людей на этой планете. Этого недостаточно.
- Да, я согласен, каждый человек внутри себя нецивилизован, едва только поскреби пальцем и убери полицейского с улицы, как ты получишь чудовище. Но в отличие от остальных и ты и я – знаем своих чудовищ в лицо и умеем с ними договариваться. В отличие от остальных – мы встречались с ним лицом к лицу. И еще – мы знаем где мы притворяемся. А они – нет.
- Хм. Принято. Маловато для обоснования нашей с тобой общности, но пока … пока сойдет – говорит Бьянка и … зевает.
- Извини – говорит она, прикрывая рот: - не выспалась. Решала твою головоломку. Десять ошибок нашла, остальные еще нет. Иногда надо расслабиться и отступить, решение придет само.
- Верно, ложись спать уже – подает голос рыжая: - сколько можно.
- Пошли спать – протягивает мне руку Бьянка: - раз уж ты и я так похожи. Что ты улыбаешься?
- Я думаю о том, что ты в состоянии принять меня таким, какой я есть – честно отвечаю я ей и беру ее за руку.
- Конечно. Ты – самый ужасный человек в мире. Психопат, садист и сволочь, который заставил меня в течении трех дней подряд искать ошибку в своих расчетах, заставил меня сомневаться в своей идентичности и переживать кризис веры в себя снова и снова. – говорит она, вставая: - ты мой любимый pudding’…
- Да
