Они бросились меня искать, я слышал топот в коридоре. В гостиную догадалась заглянуть только Лео. Остановилась напротив меня, скептически изучая.
– Что это такое, Алексей? Ты понял? Ты управляешь этим?
– Нет еще, – я покачал головой, – но что-то уже становится простым. И знаешь, о чем я внезапно подумал? Мы все так можем. Просто нужно тренироваться.
– Тогда почему только у тебя это получается?
– Потому что вы не пробовали. А у меня первый раз получилось нечаянно – очень хотелось посмотреть, что за лаборатория у китайцев. И после этого вы меня стали тренировать, а сами по-прежнему даже не пытались.
Лео задумалась, потом вздрогнула и подняла на меня испуганные глаза.
– Ты чуть не умер. Практически ушел в распад, камеры зафиксировали. Но крик привел тебя в норму, стабилизировал. Это невероятно. Как ты догадался, что надо кричать?
– Никак, – пожал я плечами. – Мне просто повезло.
Заскочил Виктор, не останавливаясь, с порога рванул ко мне и кинулся обниматься.
– Лёх, это что-то невероятное! Тут всем нобелевку дадут в этом году, даже мне. Я первый со шприцем добежал.
– А зачем? – пристально посмотрел на него я.
– Чтобы ты не сдох, конечно. Покажем ему видео? – спросил Виктор у Лео.
– Спать ночью не сможет, – скептически отозвалась она.
– Я тоже пока не смогу, – согласился Виктор. – Никто не сможет.
Нас потихоньку нашли все остальные. Собрались вокруг. Кто-то пытался потрогать меня руками.
– Ну, давайте, жгите! – Я допил чай и встал. – Пошли смотреть ваши видео.
– В пижаме? – скептически уточнил Акихиро.
– Ну, как нарядили…
Однако я все-таки сходил к себе переодеться. Бежать в жилой корпус в пижаме в минусовую температуру было то еще удовольствие, но почему-то мысль воспользоваться крытым переходом из медицинского блока мне в голову не пришла.
Видео было красивым. Особенно как я в клубящейся муке выходил из стены.
– На это надо наложить какой-нибудь трек из супергеройских фильмов, можно будет девушкам показывать. – Райли запустил повтор. – Невероятно. Судя по всему, перемещение все-таки идет через разрывы пространства. Но как они возникают?
– Попробуй сам, – я махнул в сторону лаборатории. – Наведайся к лидарам, посчитай, все ли на месте?
Райли замер, очень недоверчиво на меня глядя.
– Почему ты думаешь, что у меня получится?
– У всех нас получится. Мы одинаковые, все уходим в распад. Просто этим надо научиться управлять. Я не знаю, как так получается. Но сейчас мне проще потянуться куда-то, чем идти туда ногами. Я вынужден постоянно сдерживаться и вспоминать, как ходить.
Райли развернулся к стене и долго смотрел на нее. От него ничего не отделилось. Вообще ничего не произошло.
– Ты недостаточно любишь лидары, – позлорадствовал я.
– Дайте мне попробовать.
Лео подошла ближе к стене. Уперлась в нее взглядом, сосредоточилась. На пару секунд вздрогнула и потеряла четкие контуры, но тут же вновь «собралась». Вздохнула, закусила губу. Неуверенно, рывками, от нее заструилось бледное марево «дорожки», добралось до стены, коснулось. Браслет Лео запищал, я быстро встал рядом, взял ее за плечо, крепко сжал и шепнул на ухо:
– Возвращайся. Для первого раза достаточно.
Она колебалась. Я сильнее сжал плечо, и она вернулась, собралась. Пофонила. Ее браслет затих.
– Это невероятно, – выдохнула она. – Я была в стене, внутри.
В комнате заговорили все разом.
– Вить, – я схватил врача за руку, – тащи скорее ведро транквилизаторов.
Он открыл шкаф и достал связку шприцев.
Сходить за стену попробовали все. У кого-то получалось, у кого-то нет. Пищали браслеты, но удавалось остановить распад без лекарств. Люди не увлекались, реагировали на прикосновение, окрик.
Выбравшись из толпы, Райли отошел к диванчику и устало опустился на него. Наткнулся взглядом на меня и невесело усмехнулся.
– Ох, прав был Акихиро, когда не хотел, чтобы ты участвовал в исследованиях.
Я сел рядом с ним, откинулся на спинку дивана и бесцеремонно вытянул ноги.
– Да, теперь у тебя целый вагон подопытных мышек. Выбирай не хочу.
Райли смотрел на меня с подозрением.
– Вон, – проигнорировал я его взгляд, – биологи, например, смотри как хороши. И настоящие ученые.
У биологов как раз мало что получалось. Но они определенно старались. Всей толпой друг друга поддерживали и останавливали при сигналах браслета. Поэтому были живы, но до стены так никто из них и не добрался.
– Мышей на переправе не меняют. Заканчиваем балаган? – Райли сделал попытку встать, но я его остановил.
– Да пусть тренируются. Видео же пишется? После посмотрим, у кого какие успехи. Хорошо, если эксперименты будут не на одном человеке.
К нам подошла раскрасневшаяся Лео.
– А это прикольно! Райли, у тебя получается? – Лео обернулась к стене, через которую все пытались пройти, и тут же оказалась около нее.
– Ты делаешь это не как Алексей, а как-то по-другому? – встрепенулся Райли.
Лео вернулась к дивану тем же способом, каким только что оказалась у стены. Следов дорожки видно не было, она сразу появлялась в новом месте.
– Да, мне почему-то так проще.
– Хорошо, доктора Боровского с нами нет,– пошутил я.– Вот это уже телепортация.
Райли как-то очень странно взглянул на меня.
– Что? – Я все еще улыбался.
– Нам сегодня сообщили. Он прошел миллион разных инстанций и получил разрешение наблюдать за экспериментами. Скоро уже будет у нас и везет с собой какое-то оборудование.
Я скрипнул зубами, пытаясь удержать на лице улыбку.
Все самое интересное происходит во время ночного дожора. Я давно для себя отметил, что это наиполезнейшая привычка из возможных.
Мне не спалось, и в гостиную я пошел лишь затем, чтобы пройтись по улице, окунуться в морозный воздух. Ну, и заодно выпить чаю. Каково же было мое удивление, когда посреди темного зала я увидел освещенный столик с сидящими за ним Виктором и Лео.
– Полуночничаете?
– Присоединяйся. – Виктор придвинул ногой еще один стул к столику.
Я кивнул и пошел к чайной стойке. Намешал себе какой-то травяной смеси в заварочную колбу, подхватил мизинцем за ручку большую прозрачную кружку. Приметив пакет с печеньем, взял и его. Со всем этим богатством вернулся к столику. Аккуратно примостил на него колбу и чашку, а пакет надорвал и водрузил посередине.
– Мы обсуждаем, что должно случиться, чтобы нас выпустили из карантинной зоны, – сообщила Лео, доставая печеньку.
– Думаю, нас выпустят тогда, когда докажут, что мы не представляем угрозы. Не заразны и способны контролировать свое состояние, – зевнул Виктор. – Но пока особого прогресса с этим не видно.
– Да, а сегодняшний день добавил еще беспорядка, – согласился я. – Но если мы поймем природу распада, то станет ясно, заразен ли он. Так что глобально наши действия не противоречат цели выбраться отсюда.
– Но мне кажется, Лёх, что конкретно ты никуда не торопишься, – подловил Виктор.
Я улыбнулся.
– Да, куда мне теперь торопиться. Если не считать родителей, меня в большом мире никто не ждет.
– Родители – это тоже немало, – пожал плечами Виктор. – Меня даже они не ждут.
– А я хотела бы уже вернуться домой, – грустно добавила Лео. – Кстати, вечером кто-то звонил Райли, звонок его расстроил. Он молодец, виду не подает, но что-то его тревожит. Надо бы поймать, разговорить, а то он держится ото всех на расстоянии.
– Я слышал, у Райли большие планы. Он ведет переговоры с координационным советом, хочет открыть институт по исследованию нашей аномалии уже без привязки к резервации. Считает, что тут скрыты большие возможности. – Виктор допил чай одним глотком. – Все, ребятки, я спать.
Он отнес чашку в посудомойку и у выхода помахал нам рукой на прощание.
– Ты правда не хочешь покидать резервацию? – спросила Лео, серьезно глядя мне в глаза.
