– Да! – Себастьян вскочил и устремился к двери.
– Как мы узнаем, кто есть кто? – спросила Эмма, медленно поднимаясь со стула.
Заведующая хмуро взглянула на Себастьяна:
– Я представлю вам несколько ребят, чтобы ни один из них не чувствовал, что его выбрали. Итак, есть ли у вас вопросы? Нам пора в класс.
Гарри очень удивило, что у Себастьяна не нашлось хотя бы десятка вопросов, – сын просто стоял у двери, нетерпеливо дожидаясь остальных. Когда все пошли обратно по коридору, Себастьян побежал впереди.
Заведующая открыла дверь, они вошли и остались тихонько стоять в конце помещения. Она кивнула учителю, и тот объявил:
– Дети, у нас сегодня гости.
– Доброе утро, мистер и миссис Клифтон, – сказали дети хором.
Некоторые оглянулись, в то время как остальные продолжали рисовать.
– Добрый день, – поздоровались Гарри и Эмма.
Себастьян оставался на удивление молчалив.
Гарри заметил, что большинство детей сидели, склонив голову, и казались подавленными. Он сделал шаг вперед, желая понаблюдать за рисующим футбольный матч мальчиком, явно болельщиком клуба «Бристоль-Сити». Гарри улыбнулся.
Эмма делала вид, что смотрит на рисунок утки, а может, кошки, при этом пытаясь угадать, кто же из детишек Джессика, но напрасно. В этот момент к ней подошла заведующая и сказала:
– Это Сандра.
– Какой замечательный рисунок, Сандра, – похвалила Эмма.
На лице девочки расцвела улыбка, а Себастьян нагнулся, чтобы рассмотреть рисунок получше.
Гарри подошел и заговорил с Сандрой, в то время как Эмму и Себастьяна представили Софи.
– Это верблюд, – уверенно сообщила девочка, упредив вопросы.
– Дромадер или бактриан? – спросил Себастьян.
– Бактриан, – ответила она с той же уверенностью.
– Но горб-то один, – сказал Себастьян.
Софи улыбнулась и тотчас пририсовала животному второй горб.
– Ты в какую школу ходишь? – спросила она.
– В сентябре пойду в школу Святого Беды, – ответил Себастьян.
Гарри не спускал глаз с сына, явно налаживавшего контакт с Софи, и вдруг испугался, что тот уже все для себя решил. Однако Себастьян неожиданно переключил свое внимание на рисунок какого-то мальчика – именно в тот момент, когда заведующая представляла Гарри Джессику. Правда, девочка была так поглощена своей работой, что даже не подняла глаз. Все старания Гарри привлечь внимание Джессики оказались безуспешными. Может, она застенчива и робка или даже запугана? Как знать?
Гарри вернулся к Софи, щебетавшей с Эммой о своем верблюде. Девочка спросила его, нравится ему один или два горба. Пока Гарри думал, как ответить, Эмма оставила Софи и перешла к Джессике познакомиться, однако, как и ее муж, не смогла из нее вытянуть ни слова. Она уже начала думать, что все мероприятие обернется крахом: Джессику увезут в Австралию, а они в конце концов выберут Софи.
Эмма отошла и заговорила с мальчиком по имени Томми о его извергающемся вулкане. Почти весь лист бумаги покрывали темно-красные языки пламени. Малыш добавил на лист еще красных капель, и Эмма подумала, что Фрейду наверняка бы захотелось усыновить этого ребенка.
Она подняла взгляд и увидела Себастьяна – он разговаривал с Джессикой, не отрывая глаз от нарисованного ею Ноева ковчега.
Как показалось, девочка хотя бы слушала его, однако взгляда не поднимала. Себастьян оставил Джессику и еще разок взглянул на рисунки Сандры и Софи, затем отошел и встал у двери.
Несколько минут спустя заведующая предложила им всем вернуться в ее кабинет на чашечку чая.
Наполнив три чашки и предложив каждому по бисквиту, заведующая сказала:
– Мы отлично вас поймем, если вам сейчас захочется уйти. Вы, пожалуйста, подумайте, и, возможно, вернетесь позже или съездите в какой-либо другой дом, прежде чем придете к окончательному решению.
Гарри хранил непоколебимое спокойствие, выжидая, раскроет ли свои карты Себастьян.
– По-моему, все три девочки очаровательны, – заметила Эмма. – Ума не приложу, как можно выбрать из них одну.
– Согласен, – кивнул Гарри. – Вероятно, мы последуем вашему совету: сейчас уйдем и дома все обсудим, а затем дадим вам знать о своем решении.
– Но если все мы хотим взять одну и ту же девочку, то просто зря потеряем время, – подал голос Себастьян с не по годам развитой детской логикой.
– Означает ли это, что ты уже сделал свой выбор? – спросил его отец.
Как только Себастьян озвучит свой выбор, они с Эммой смогут победить сына «большинством голосов». И в то же время Гарри сознавал, что это будет не самое удачное для Джессики вступление в семью.
– Прежде чем вы решитесь, – сказала заведующая, – мне, пожалуй, стоит рассказать немного о каждой из девочек. Сандра в большой степени управляемый ребенок. Софи более коммуникабельная, но слегка рассеянная.
– А Джессика? – спросил Гарри.
– Она, несомненно, самая одаренная их трех, но живет в своем собственном мире, и подружиться с ней нелегко. Если нужно выбрать, я бы сказала, Сандра вполне бы подошла вам.
Гарри наблюдал за тем, как менялось выражение лица Себастьяна – от недовольного к угрюмому. Он сменил тактику.
– Да, пожалуй, соглашусь с вами, госпожа заведующая, – сказал Гарри. – Я бы выбрал Сандру.
– Я просто разрываюсь… – сказала Эмма. – Мне понравилась Софи, такая энергичная и веселая.
Эмма и Гарри украдкой переглянулись.
– Твой выбор, Себ. Сандра или Софи? – спросил Гарри.
– Не та и не другая. Мне по душе Джессика, – сказал мальчик, затем подпрыгнул и выбежал из кабинета, оставив дверь распахнутой.
Заведующая поднялась из-за стола. Вне сомнений, она бы крупно поговорила с Себастьяном, будь он из числа ее подопечных.
– Сын еще не до конца постиг основы демократии. – Гарри попытался разрядить ситуацию.
Заведующая направилась к двери: слова отца семейства явно не убедили ее. Эмма и Гарри проследовали за ней по коридору. Когда заведующая вошла в класс, она не поверила своим глазам: Джессика открепила свой рисунок и протягивала его Себастьяну.
– А что ты предложишь ей взамен? – спросил Гарри сына, когда Себ прошел мимо него, обеими руками бережно держа «Ноев ковчег».
– Я пообещал, что, если завтра утром она приедет к нам на чай, мы угостим ее тем, что она любит.
– А что она любит? – спросила Эмма.
– Оладушки с маслом и малиновым джемом.
– Это можно будет устроить, госпожа заведующая? – обеспокоенно спросил Гарри.
– Да, только будет лучше, если придут они все втроем.
– Нет, спасибо, госпожа заведующая, – сказала Эмма. – Полагаю, одной Джессики будет достаточно.
– Как пожелаете. – Заведующей не удалось скрыть удивление.
Когда вся семья возвращалась в Баррингтон-Холл, Гарри спросил Себастьяна, почему он выбрал Джессику.
– Сандра очень красивая, – ответил мальчик. – А Софи такая веселая, но с ними обеими я наверняка скоро соскучусь.
– А Джессика? – спросила Эмма.
– Она похожа на тебя, мама.
Когда Джессика приехала к чаю, Себастьян стоял у входной двери.
Девочка поднялась по ступеням, одной рукой держа за руку заведующую, а второй сжимая один из своих рисунков.
– Следуйте за мной, – объявил Себастьян.
Но Джессика осталась на верхних ступенях как приклеенная. Она выглядела напуганной и не сдвинулась с места, пока Себастьян не вернулся.
– Это тебе! – Она протянула ему листок.
– Спасибо, – поблагодарил Себастьян, узнавая картину, на которую обратил внимание в коридоре дома доктора Барнардо. – Ну ладно, заходи, я же не буду есть оладьи в одиночку.
Джессика неуверенно переступила порог, и рот ее широко раскрылся. Не от мысли об оладушках, но от вида настоящих картин, писанных маслом, в рамах, красовавшихся на каждой стене.
– Потом посмотрим, – пообещал Себастьян. – Идем, а то оладьи остынут.
Когда Джессика вошла в гостиную, Гарри и Эмма поднялись приветствовать ее, однако девочка вновь не смогла оторвать глаз от картин. Наконец она села на диван рядом с Себастьяном и перевела страждущий взгляд на горку обжигающе горячих оладий. Однако даже не пошевелилась, пока Эмма не поставила перед ней тарелку, на тарелку положила оладушек, затем подала нож, за ним – масло и потом – вазочку с малиновым джемом.
