теплым, но еще и щекотным. Я повернулся на бок.
— Ура! Дядя прошнулся! Ну ты и шоня, — прошепелявило маленькое солнышко и умчалось в открытую настежь дверь.
— Мама, мама, дядя прошнулся, — донеслось уже со двора.
Я все так же лежал на лавке у стены. Под головой была подушка, кто-то заботливо укрыл меня пледом. Рядом лежала стопка чистой одежды. Интересно, чья она? Я потянулся и подумал, что все не так уж и плохо. Сегодня светит солнце, меня не пытаются убить — уже хорошо. Чувство радости, переполнившее вчера, разлилось по всему телу и теперь грело каждую его клеточку.
В доме было тихо. Я накинул просторную рубашку — она явно принадлежала не Ириэгу, подошел к двери и выглянул. Пахло весной — свежей зеленью, цветами и теплой землей.
Теплые лучи пронизывали тонкие ветви. Деревья роняли бледно-розовые лепестки на дорожку, окруженную зарослями цветов и уходящую вглубь сада. Она вела то ли к грядкам, то ли к еще одному цветнику. В нем, стоя на коленях, возилась мама сбежавшего от меня солнечного зайчика, а малышка помогала ей. Сопя и отдуваясь, она тащила по земле огромную наполненную водой лейку. Когда я подошел и забрал оказавшуюся не такой уж большой емкость, мелкая наконец заметила меня и снова радостно запрыгала.
Я поднес лейку к грядке и понял, что девушка сажает пучки каких-то трав. Ее окружало облако терпкого запаха. Маленькие ростки были перемазаны землей, руки садовницы тоже. Она поднялась, неловко поправляя волосы, и улыбнулась. Солнце сразу заиграло на собранных в растрепанный пучок локонах. Несколько выбились из прически и падали на лицо.
— Как спалось? — сегодня вся строгость исчезла с ее лица, зеленые глаза лучились, а щеки покрылись румянцем.
— Доброе, — я поправил ей волосы, закрепив непослушную прядь.
Она улыбнулась и поблагодарила — так легко и просто, что я засмеялся в ответ.
— Ты, наверно, есть хочешь? Сейчас приготовлю, — сказала Миэ, отряхивая руки.
— Если честно, сначала бы я искупался. В пещере был не очень свежий воздух, — про то, что не мылся уже три дня, я решил не говорить.
— Да, конечно, сейчас наберу воды, — девушка-лиса умчалась в сторону дома, только волосы вспыхнули ярким огоньком среди деревьев и тонкий пряный аромат окутал меня.
Девчонка щурилась от солнца и улыбалась беззубым ртом.
— Тебя как зовут, малыш? — я присел на корточки, чтобы быть одного роста с ней.
— И, — ее острые ушки постоянно были в движении, улавливая щебетание птиц и шорохи в траве.
— И? И все?
Я ждал длиннющего имени, как в книжках про эльфов с немыслимым количеством невыговариваемых звуков.
— Конечно, я же маленькая.
— А когда вырастешь, твое имя станет больше?
Она снисходительно посмотрела на меня. Еще бы, такой взрослый дядька, а таких простых вещей не знает.
— Это же прошто: когда я штану больше, имя тоже подраштет, — сказала она так важно, что я еле сдержался, чтобы не улыбнуться.
— А мама как тебя зовет?
— Бушинка, — серьезно ответила девочка, и я все-таки рассмеялся.
Хорошее настроение портило только воспоминание о приснившемся в пещере. Как там ее называют, Суаддины? Сон этот был как-то связан с подслушанным разговором. Надо поговорить с Ириэгом — он же этого хотел, может, потому и пошел меня спасать? А пока Бог с ним, со сном.
На крыльце показалась хозяйка, она помахала рукой, подзывая меня.
— Меня Дан зовут, — я решил, что пора познакомиться.
Вообще-то меня зовут Данил, но все зовут меня Дан, и я решил не усложнять. Не по возрасту мне такое длинное имя.
— Миэ, — сказала она и протянула руку, слегка коснувшись моей ладони.
Она провела меня в часть дома, где я провел ночь пленником. В бочке сейчас была теплая вода, а рядом лежал чистый кусок льняной ткани. Как получилось, что пленника, приговоренного к казни, заперли в ее сарае, я спросить не успел.
— Приятного купания, — сказала эта лиса и выскользнула, закрыв за собой дверь.
Глава 18. РАЗГОВОР ПОД ЦВЕТУЩЕЙ ВИШНЕЙ
Живот непрестанно выводил тоскливые рулады. Я и не представлял, что могу быть таким голодным, поэтому купание заняло у меня совсем не много времени — только смыть грязь и бегом в дом, откуда уже доносились запахи готовящейся еды.
Суп из разноцветных корешков сменили тушеные овощи с чем-то, похожим на очень крупный рис, и долгожданные пирожки. Только съев последний, я подумал, что, возможно, опустошил все запасы съестного в доме, и мне стало стыдно. Но поздно.
Я поблагодарил хозяйку и, чтобы не быть совсем неблагодарным, спросил, что я могу сделать для них с И: помочь по хозяйству или выполнить какую-то работу. Она только рассмеялась в ответ.
— Смотреть, как ты ешь было настоящим удовольствием, так что ты ничего не должен.
Логично было спросить о наличии других едоков в этом доме, но что-то меня остановило. Никогда не обсуждал подобные вопросы с девушками.
Мы вернулись в сад и сели на усыпанную лепестками лавочку.
— У тебя, наверно, есть вопросы, — сказала Миэ, не сводя с меня открытого прямого взгляда.
Не то слово. Я задумался, с чего бы начать.
— Как называется это место?
— Это Снурк, — лицо девушки приняло серьезное выражение, а брови чуть-чуть придвинулись к переносице. — Снурк находится в стране дауров, Ксанфе.
— А Бариэграс — ваш король?
— Нет, конечно. Король Люцис живет в Ксантипе, а Бариэграс — наместник. Он управляет Снурком.
— Лес из которого я пришел… он такой странный. Он тоже принадлежит даурам? — продолжал расспрашивать я.
— Лес Без Времени не принадлежит никому. Он сам по себе. В нем живут духи, хозяева Дара.
— Это они меня сюда притащили?
— Не знаю. Лес и правда странное место. Мы без крайней необходимости туда не заглядываем.
— Да уж, четыре раза погода за сутки поменялась! Я думал, окочурюсь той ночью.
— Лес Без Времени — сердце этого мира, другие места
