Гардения робко кивнула.
— Конечно. Я заявилась так неожиданно. Глупая, я даже не подумала о том, что у вас может быть вечеринка. Решила, что приеду и сразу вам обо всем расскажу… И вы меня поймете…
— Я понимаю, все понимаю, девочка, — сказала герцогиня. — Поэтому считаю, что нам стоит немедленно обсудить, как тебе быть. Оставаться здесь ты не можешь.
— Даже ненадолго? — Гардения испуганно моргнула. — Я, естественно, как можно быстрее займусь поисками работы, я думала над этим всю дорогу. Только вот не знаю, что я смогу делать. Для того чтобы быть гувернанткой, у меня не хватает знаний. Я ведь получила весьма скромное образование. Я владею французским — на том, чтобы я им занималась, настояла мама. А еще играю на фортепиано и немного умею рисовать. Арифметика всегда давалась мне с трудом, равно как и письмо.
— Быть гувернанткой — это просто кошмар. — Герцогиня скривила губы. — Ты не должна этим заниматься. Ты ведь моя племянница.
Гардения вздохнула.
— Что же вы мне посоветуете? Может, стать чьей-нибудь компаньонкой?
— Что ты! — Герцогиня фыркнула:
— Быть сопровождающей какой-то другой женщины? О, это убийственно!
— Но что мне остается? — спросила Гардения, беспомощно хлопая ресницами.
— Выйти замуж, моя девочка. Вот что! — провозгласила герцогиня.
Щеки Гардении покрылись легким румянцем.
— Естественно, я надеюсь, как надеются все девушки, — пробормотала она смущенно, — что однажды влюблюсь в какого-нибудь мужчину. Хотя в последнее время я и думать не могла о знакомствах и развлечениях… Сначала болел папа, потом он умер. Вскоре слегла и мама…
— Да, да, мы должны выдать тебя замуж, — сказала герцогиня твердо. — Надо только решить, каким образом это лучше устроить.
— Можно мне пожить у вас хотя бы немного? — дрожащим от волнения голосом спросила Гардения. — Вот увидите, я не доставлю больших хлопот. И смогу помочь вам ухаживать за домом. Ведь я умею шить и…
Повелительным жестом герцогиня прервала ее.
— Девочка моя, у меня десятки слуг. За моим домом следят они, понимаешь? А тебя мне следует выдать замуж. Надо подобрать тебе хорошего мужа. А для начала…
Ее лицо сделалось озадаченным, и она замолчала. А выдержав паузу, продолжила:
— О, дорогая моя! Даже не знаю, что нам делать! У меня на примете нет ни одной дамы, которая смогла бы стать для тебя компаньонкой. Ни одной!
— Я не понимаю… — Гардения покачала головой.
— Разумеется, — ответила герцогиня. — Ты и не можешь ничего понять. Потому что не знаешь о существовании некоторых проблем. Только не подумай, что я не хочу оставлять тебя в своем доме. Но все довольно сложно…
— Если вы боитесь, что я не подхожу для ваших вечеринок, то я просто не буду их посещать, — сказала Гардения. — Вчера вечером я слышала, что у вас ужасно весело. И не пошла вас разыскивать. А знаете почему? Лорд Харткорт настоятельно посоветовал мне не делать этого.
— Лорд Харткорт! — воскликнула герцогиня. — Значит, ты его уже видела?
— Да, — ответила Гардения. — Вчера я встретилась с ними в холле — с ним и еще с одним молодым человеком, графом Андрэ де… Не помню его фамилии. — Она решила не рассказывать тете о нахальной выходке графа.
— Наверное, это был Андрэ де Гренэль. Ты сообщила им, что приходишься мне племянницей? — поинтересовалась герцогиня.
— Только лорду Харткорту, — сказала Гардения. — Мне не следовало этого делать?
— Нет-нет, почему же! Ты поступила правильно. И какова была его реакция? Он удивился?
— Гм… — промычала Гардения. — Видите ли, мы разговаривали с ним при довольно необычных обстоятельствах… Находясь еще в холле, я потеряла сознание. Наверное, очень устала в дороге, а еще проголодалась. Лорд Харткорт отнес меня в одну из комнат на первом этаже.
— Как мило с его стороны! — Герцогиня удивленно вскинула бровь. — А ведь подобные поступки для него не характерны. Обычно этот человек держится очень высокомерно. Когда он приходит ко мне на вечеринки, у меня возникает ощущение, что я недостойна его общества.
— Что вы, тетя. Наверняка лорд Харткорт относится к вам совсем не так, как вы думаете, — сказала Гардения, кривя душой.
— Значит, лорд Харткорт тебя видел, — медленно произнесла герцогиня. — И Андрэ тоже… Это все усложняет.
— Но почему? — изумленно спросила Гардения.
Герцогиня махнула рукой.
— Все равно сейчас тебе будет трудно это понять, моя девочка. Что ж, попытаемся что-нибудь придумать. — Она серьезно посмотрела Гардении в глаза. — Поступим так: ты останешься у меня, но пообещаешь, что будешь выполнять все, что я тебе ни скажу. Если я посчитаю, что тебе пора спать, ты отправишься в постель. Если решу, что тебе не стоит общаться с определенными людьми, ты не станешь мне перечить. Договорились?
— Конечно, — ответила Гардения. — Я ужасно рада, что вы позволяете мне остаться.
— В данный момент я не могу поступить иначе, — протянула герцогиня и улыбнулась. — Хорошо, что ты поживешь со мной, детка. И хорошо, что, несмотря на свою молодость, ты не настолько красива, чтобы затмить меня полностью.
— Красива? — Гардения запрокинула голову и рассмеялась. — Папа говорил, что мне никогда не достичь того великолепия, которое предполагает мое имя. По его мнению, я сравнима со скромной садовой розочкой, с маргариткой, но отнюдь не с экзотической гарденией.
— Тем не менее у тебя немало шансов, — внимательно разглядывая племянницу, заметила герцогиня. — Мы займемся тобой и посмотрим, что из этого получится. Во-первых, полностью изменим твою прическу. А во-вторых, переоденем тебя в другой наряд. Это платье безбожно старомодно.
— Да, — согласилась Гардения.
— А еще тебе не следует носить черное, — сказала герцогиня. — Это выглядит чересчур мрачно и отнюдь не привлекательно для мужчин. От черного мы откажемся. Ты должна выглядеть так, как подобает выглядеть моей племяннице и, поскольку у меня нет детей, моей наследнице.
Гардения испуганно покачала головой.
— Тетя Лили! Подобные мысли мне даже в голову не приходили.
— Только не думай, что это огромное счастье, — пробормотала герцогиня несколько усталым тоном. — Я богата, но не рассчитывай, что только из-за этого вокруг тебя сразу образуется толпа подходящих кандидатур для роли мужа.
— Наверняка, будучи герцогиней, вы играете важную роль в жизни парижского высшего общества, — произнесла Гардения с благоговением.
Герцогиня повернула голову и посмотрела на нее так, будто собралась о чем-то заговорить. Но в следующее мгновение передумала.
— Мы побеседуем обо всем позднее, — сказала она. — В данный момент нам необходимо заняться твоей внешностью.
