– Вы и в самом деле так думаете?
– Он ведь не впервые ведет переговоры о невесте. Король уже не мальчик, для нашей Элеаноры, пожалуй, он будет староват.
Так супруги утешали друг друга.
Однако братья графини все еще надеялись на счастливый исход и не желали прерывать переговоры. Надежда забрезжила вновь, когда Генрих согласился снизить размер приданого.
– Все равно это слишком много, – вздохнул граф. – Намного больше, чем мы можем себе позволить.
– Король пойдет на новые уступки, – уверил его Бонифас.
На это граф с достоинством ответил:
– Я не намерен торговаться из-за собственной дочери. Она – принцесса, а не клочок земли, выставленный на продажу. Мне прекрасно известно, Бонифас, что это блестящая партия, однако терпение мое на исходе.
Граф вознамерился немедленно прервать переговоры, однако Пьер, Бонифас и Гийом уговорили его повременить.
* * *
Ричарда Корнуэлльского безмерно забавляли проволочки с переговорами. Однако он хотел, чтобы сватовство закончилось успехом – ведь невесту королю подыскал не кто-нибудь, а он сам. Элеанора была не похожа на других принцесс. Брату она наверняка придется по вкусу. Главное же – королева будет вечно благодарна своему деверю, что может весьма пригодиться в будущем.
– Значит, сватовство под угрозой? – с деланной небрежностью заметил Ричард во время очередной встречи с братом.
– Такие дела быстро не решаются.
– Как сказать. По-моему, сестра Элеаноры вышла замуж за Людовика безо всяких промедлений.
– Дело в том, что граф Прованский должен дать приличное приданое.
– Вы слишком многого хотите, Генрих. Вам мало прекраснейшей девушки в мире, вы еще требуете в придачу груду золота.
Прекраснейшая девушка в мире! Эти слова произвели на короля впечатление. Невеста британского монарха должна быть первой красавицей в мире. Однако приданое – это тоже важно.
– Я думаю, в конце концов граф уступит, – сказал Генрих.
– Дорогой братец, вы не представляете себе, насколько беден Прованс.
– Как же так? Вы сами расписывали мне блеск тамошнего двора.
– Я имел в виду не богатство, а культуру. Неужто вы меня не поняли?
– Да, мне известно, что граф любит музыку и литературу. Но я не верю в рассказы о его бедности. Просто он помнит, что у него есть еще две дочери, и хочет приберечь приданое для них. Неужто он не понимает, какая высокая честь ему оказана?
– Конечно же, понимает. Однако граф – человек непрактичный.
– Что вы хотите этим сказать?
– С его точки зрения, счастье дочери важнее любых земных благ. Иными словами, он предпочел бы скорее видеть Элеанору счастливой графиней, нежели несчастной королевой.
– С чего бы ей быть несчастной?
– Очевидно, граф считает иначе. Видите ли, брат мой, в этих переговорах вы проявили чрезмерную… алчность. Вам предлагают не девушку, а истинное сокровище, вы же торгуетесь и привередничаете. Гонцы мечутся между Англией и Провансом, а результата все нет. Не забывайте, что я знаком с графом лично. Уверяю вас, этот человек воспринимает ваше поведение как оскорбление.
– Но я никого не хочу оскорбить! Разве могу я желать зла своей будущей королеве?
– Но воспринимается это именно так. Романтический Людовик, сватаясь к Маргарите, сказал: «Мне нужна только она, этого более чем достаточно».
Ричард видел, что его тактика имеет успех.
– Что написал вам граф в последнем письме? – спросил он.
– Что не сможет выплатить приданое, даже если я пойду на дальнейшие уступки.
– Но в каких словах он это написал? Вот что важно.
– Я покажу вам письмо.
Ричард прочел послание и задумчиво кивнул:
– Все понятно. Граф – человек гордый, он чувствует себя уязвленным. По-моему, из тона письма совершенно ясно, что в следующем послании мы получим отказ… А как идут переговоры с графом де Понть?
– Вам отлично известно, что они прерваны.
– Так возобновите их. Отец Жанны, пожалуй, сможет собрать приданое, которого вы хотите.
– Но я не желаю жениться на Жанне! Мне нужна Элеанора.
– В самом деле? Что-то не верится. Боюсь, в народе начнут говорить, что наш король неудачник и никто не хочет идти к нему в жены.
– Ерунда. Брак состоится, Элеанора Прованская станет моей женой. Это решено.
– Но как же быть с приданым?
– Очень просто. Я откажусь от приданого. Мне достаточно Элеаноры. Немедленно вызову Хьюберта и извещу его о своем решении. Пусть Элеанора немедленно отправляется сюда.
Ричард улыбнулся:
– Вы об этом не пожалеете, это я вам обещаю.
* * *
В Ле-Бо началось всеобщее ликование. Итак, английскому королю надоела затяжная переписка. Он желает поскорее встретиться с невестой, а вопрос приданого его больше не интересует.
Санча сказала, что все это очень похоже на качели: то взлетаешь вверх, то стремительно падаешь вниз.
– Ну уж нет, – заявила Элеанора. – Теперь я вниз не упаду.
И она оказалась права. Из Англии прибывали все новые и новые посланцы, торопя невесту короля с отъездом. Еще совсем недавно Генрих упрямился, требовал большое приданое, теперь же ему хотелось лишь одного – поскорее увидеть невесту.
– Не будем терять времени, – сказал Гийом, епископ Валансский.
К немалой радости графа и графини, он согласился лично сопровождать невесту в Англию.
Было решено, что родители и сестры проводят Элеанору до Парижа, чтобы повидаться с Маргаритой. Ясным осенним днем пышный кортеж тронулся в путь. Утро выдалось холодноватое, но зато в небе ясно сияло солнце, леса были еще зелеными, и лишь кое-где на траве желтела опавшая листва. Элеанора мысленно прощалась с пышной прованской природой. Несмотря на все уверения родственников, она знала, что покидает отчий дом навсегда. Вряд ли ей суждено когда-нибудь сюда вернуться. Ее ждет новая родина, страна, где Элеанора будет королевой.
Пока все близкие были рядом, но вскоре Элеаноре предстояло с ними расстаться. Санча уже сейчас была готова расплакаться, да и у Беатрисы глаза были на мокром месте.
Желая сделать старшей сестре приятное, Санча сказала, что эта свадьба еще торжественней, чем свадьба Маргариты.
– А может, мне так кажется, потому что я была моложе, – добавила она, немного подумав.
Элеанора пообещала сестрам, что, став английской королевой, непременно заберет их к себе.
– А если король не согласится? – засомневалась Санча.
– Я скажу ему, что такова моя воля, – важно ответила юная невеста.
Ей и такое под силу, подумала Санча. Элеанора всегда и во всем добивается своего.
У рубежей Шампани высоких гостей встретил сам граф Тибо, известный во всей Франции под прозвищем «Король трубадуров». Многие считали его величайшим поэтом эпохи.
