Не вдаваясь в историю «армянского вопроса» (отсылаю внимательного читателя к одноименной статье В. Гурко-Кряжина из Большой Советской Энциклопедии 1926 года издания), замечу, что к началу первой мировой войны армяне, по выражению П. Н. Милюкова, «засевшие на перепутье между Россией и Турцией», приобрели крупное политическое значение из-за стремления великих держав — России и Англии — к захвату Босфора и Дарданелл. Потеряв государственность в 387 году нашей эры, спустя почти полтора тысячелетия, после русско-турецкой войны 1877 года, турецкие и российские армяне попытались с помощью упомянутого мной графа Лорис-Меликова и кавказского наместника великого князя Михаила Николаевича создать национально-армянское государство. Эти петиции и официальные обращения имели последствием лишь полную изоляцию армян — не только от Турции, но и от Англии, сменившей свою ориентацию. От России армяне отказались сами после отставки графа Лорис-Меликова с поста министра внутренних дел империи в 1881 году, последовавшей вслед за убийством Александра II.
О последовавших затем трагических событиях в судьбе армянского народа, втянутого своей буржуазией и патриархом Нерсесом в сложную игру великих держав, повествует в своей статье В. Гурко-Кряжин:
«Сорвав ставку царской России на турецких армян, Англия отступилась от них, оставив их на произвол турецкого правительства. Простейший и вернейший способ устранить эту опасность был сформулирован султаном Абдул-Гамидом в краткой формуле: «покончить с армянским вопросом, покончив с армянами». Для Турецкой Армении наступает период постепенного, дабы не вызвать внешнеполитических осложнений, но неуклонного истребления армянского населения курдами, принявшего особо широкие размеры в 1890 гг., когда создана была иррегулярная курдская конница — гамидиэ, формально предназначенная для защиты границ от России, но фактически, главным образом, для армянских погромов.
Армянская буржуазия, отчаявшись в помощи великих держав и оказавшись перед фактом физического истребления тех крестьянских масс, которые должны были стать базисом «Великой Армении», о которой она мечтала, перешли к вооруженной борьбе против правительственного террора. Создаются националистические партии — Гнчак и Дашнакцутюн: обосновавшись в русском Закавказье, они высылают в Турцию пропагандистов и агитаторов, организуют повстанческие отряды, выступления которых имеют целью не столько реальные боевые успехи, сколько привлечение внимания великих держав к этим событиям».
Вскоре Гнчак сходит со сцены, и единственной руководящей политической организацией армян на мировой арене остается (и по сей день) партия Дашнакцутюн, первоначальной программной целью которой являлась автономия Западной Армении в составе Турции.
Повстанческое движение дашнаков еще более развязало руки турецкому правительству. По сведениям Большой Советской Энциклопедии, в 1894 году в Сасуне было уничтожено 24 армянских деревни; в 1896 году резня шла уже на всей территории Азиатской Турции: разрушено было до 8000 деревень, вырезано около 50 тысяч человек, до 100 тысяч человек получили тяжкие увечья, до 300 тысяч человек остались без крова, многие армяне эмигрировали в Россию.
Как отнеслись к этим событиям великие державы?
По мнению В. Гурко-Кряжина, совершенно равнодушно. «Минутная» заинтересованность Англии в армянах уже миновала… Что касается России, то она проводила в эту эпоху русификаторскую политику в Закавказье и открыто протестовала против идеи «образования в Азии территории, где армяне пользовались бы исключительными преимуществами». Германия же, занятая приобретениями концессий на Багдадскую дорогу, не только не протестовала против избиений, но в лице императора Вильгельма даже открыто одобрила политику Абдул-Гамида по отношению к «крамольным подданным».
Участие дашнаков в общетурецком революционном движении и в государственном перевороте младо-турков в 1908 году перемен не принесло. Но в 1913 году, накануне мировой войны, русские дипломаты меняют ориентацию и открыто выступают «в защиту угнетенных армян», требуя, по соглашению с Дашнакцутюн, проведения реформ в восточных вилайетах Турции, по которым армяне должны были получить довольно широкую автономию.
Вмешательство России и создание дашнаками добровольческих отрядов зинворов из турецких дезертиров-армян свелось к организованной и необычайной по жестокости бойне 1915 года, о чем я уже говорил.
«В результате, — по свидетельству В. Гурко-Кряжина, — было умерщвлено около 300 тысяч человек, такое же количество умерло по дороге в Месопотамию, 200 тысяч человек бежало в Россию, наконец, около 400 тысяч человек спаслось путем принятия ислама. После этой грандиозной расправы Турецкая Армения фактически осталась без армян».
В 1918 году после образования трех республик Закавказья — Грузинской, Азербайджанской и Армянской — территория последней по Константинопольскому договору включала два уезда, Эриванский и Эчмиадзинский, с 400 тысячами жителей в них.
Государства Антанты, воевавшие теперь не только против Турции, но и против Советской России, укрепляя для себя «армянскую базу» в Закавказье, довели территорию этой республики, возглавляемой дашнакским правительством, до 17 500 английских квадратных милъ с населением в 1,5 миллиона человек, из коих 795 000 — армяне, 575 000 — мусульмане и 140 000 — люди прочих национальностей.
«Не довольствуясь этим, — пишет В. Гурко-Кряжин, — дашнаки заявили претензии на территории Ахалкалак и Ворчало, вошедшие в состав Грузии, и на Карабах, Нахичеванский край и южную часть большой Елизаветпольской губернии, входивших в состав Азербайджана. Попытки силою присоединить эти территории (в период английской оккупации Закавказья) привели к войне с Грузией (декабрь 1918) и долгой и кровопролитной борьбе с Азербайджаном, в результате которой население спорных районов сократилось на 10–30 %, и ряд поселений был в буквальном смысле слова стерт с лица земли».
Господи, как это похоже на сегодняшний кровавый омут в Карабахе, в прилегающих к нему районах! Особенно — склонность сеятелей великоармянских национальных идей к террору и обману мировой общественности.
Английский журналист Лиддел, посетивший этот район в 1919 году, заметил по поводу партии Дашнакцутюн: «Это террористическая организация, которая в течение многих лет преднамеренно побуждала армян к нападениям на мусульман. Понеся заслуженное возмездие от последних, они разглашали об этом, чтобы возбудить мировые симпатии к «бедным армянам»…».
Не по такому же ли сценарию спустя 69 лет разыгралась сумгаитская трагедия?
«Для дашнака, — писал английский журналист, — убитый армянин является ценным. Если как следует использовать такой случай, то он может принести много выгод делу пропаганды».
Митинговые страсти в Сумгаите в последние дни февраля 1988 года были вызваны прежде всего поджогами домов и нападениями на азербайджанцев в Степанакерте, выживанием многих из них из Нагорного Карабаха. Накануне трагедии были убиты двое азербайджанских юношей в Аскеране. И всё-таки там, на дороге между Агдамом и Аскераном, накаленные националистические страсти удалось остановить.
Главным толчком стало изгнание азербайджанцев из Армении. По существу, этническая чистка. На заседании Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года М. С. Горбачев сообщал об этом с присущим ему равнодушием и фарисейством:
«Горбачев: Есть факты бегства из Армении азербайджанских семей. Правда, цифры противоречивые: Владимир Иванович докладывает, что уехало 55 человек, а Разумовский говорит, что 200. Что касается армян в Азербайджане, то 200 семей, опасающихся гонений, разместили в школе, да еще набирается около 500.
Разумов: (зам. зав. Отделом организационно-партийной работы ЦК КПСС): Когда азербайджанец из Армении выезжает, то он не говорит, что бежит, а заявляет, что едет, якобы, в гости. Поэтому подсчет нужно вести по Азербайджану. Сюда он приезжает и прямо говорит, я уже в Армению не уеду».
Чем бы ни был вызван разгул преступных страстей, но Сумгаит для трагедии был избран неслучайно. Академик Зия Буниятов (о нем речь впереди) назвал это место «экологическим адом», перенаселенным лимитчиками; число уголовников (бывших) к моменту трагедии в этом городе достигло более 20 тысяч человек.
Верный выбор Сумгаита для кровавой провокации подтверждается и цитированным выше протоколом заседания Политбюро ЦК КПСС от 29 февраля 1988 года. В диалоге участвуют генсек Горбачев, члены Политбюро Лигачев, Шеварднадзе, Яковлев и министр внутренних дел Союза ССР Власов. Говорят вполне спокойно, будто бы подводя итоги замышленному.
«Власов: В Сумгаите 200 тысяч населения.
Горбачев: 200 тысяч. Причем средний возраст 22 или 24 года.
