Читаем без скачивания Запретные страсти великих князей - Михаил Пазин

В Вене он пользовался ласками множества женщин, но особенно приударял за графиней Юлией Зичи, княгиней Эстергази и принцессой Леопольдиной Лихтенштейн. По Вене ходила тогда такая острота: «Баварский король пьет за всех, вюртембергский король ест за всех, а русский царь любит за всех». В Варшаве он затащил в постель Софью Замойскую и еще многих молоденьких полек. Вообще, по замечанию мемуаристов, Александр I «ради развлечения любил делать утренние визиты дамам, не предупреждая их заранее», и заставал их то в «китайском капоте», то с «непричесанными волосами». Оригинальный был человек этот император! Представляю, как смущались женщины, когда он заставал их без макияжа и непричесанными! А может, он и не уходил от них до утра? В Петербурге Александр I особенно «отмечал» княгинь Варвару Долгорукую и Софью Трубецкую; актрис Жорж и Шевалье. Забрасывал цветами и дорогими подарками жену историка Карамзина Екатерину Андреевну. «Вполне возможно, что с названными русскими и не русскими красавицами Александр I не только кокетничал и любезничал, но и имел близкие отношения», – пишет современный беллетрист. Имел, и еще как имел! Любовные похождения Александра были чрезвычайно многочисленны, и в своих чувствах он был очень непостоянен. В 1908 году в Лондоне вышла запрещенная в России книга «Александр I, его личность, правление и интимная жизнь». В ней утверждалось, что серьезную конкуренцию Марии Нарышкиной составляла графиня Бобринская. Она была женой одного из внуков графа Бобринского. Своеобразный роман у Александра I случился с Анной де Пальмье. Будучи взрослой, 34-летней дамой, она привлекла внимание 29-летнего императора. Александр стал демонстративно проезжать мимо ее дома и, увидев ее в окне, учтиво кланялся и улыбался. Так продолжалось целую неделю. Анна де Пальмье была помимо того что девицей, так еще и мужененавистницей. Она задернула шторы на своих окнах и перестала отвечать на поклоны Александра. Еще через неделю любвеобильный повеса понял, что Анна не хочет отвечать на его призывы, но в соседнем окне заприметил молодую пригожую купчиху Бахарахтову и «удовлетворился» ею. Конечно, обо всех связях императора не расскажешь – так много их было. Вероятно, он и сам не помнил имен всех своих кратковременных любовниц. А. Герцен сказал, что он любил всех женщин, кроме своей жены.

Для себя же Александр вывел кредо: «Я виноват, но не до такой степени, как можно думать. Когда домашнее мое благополучие помутилось от несчастных обстоятельств, я привязался к другой женщине, вообразив (разумеется, ошибочно, что теперь ясно понимаю), что поскольку наш брак заключен по соображениям внешним, без нашего взаимного участия, то мы соединены лишь в глазах людей, а перед Богом свободны…» Ошибался, оказывается, Александр Павлович, но поздно это осознал…

Постепенно Александр I стал впадать в мистицизм. Перелом произошел в 1819 году. К 1822 году относится его разговор с одной француженкой, которая рассказала ему об увлечениях своего короля. «Как… в шестьдесят семь лет у… Людовика XVIII – любовницы?!…Мне сорок пять лет… Я все это бросил». В общем, нагулялся парень.

В последние годы Александр I с Елизаветой Алексеевной опять сблизились. Она часто болела, и император стал больше времени проводить с нею – даже приказал поставить в ее спальню свой рабочий стол. Только в конце жизни Александр и Елизавета стали близки друг другу.

Александр I скончался в возрасте 48 лет в 1825 году в Таганроге, а Елизавета Алексеевна пережила мужа всего лишь на полгода: умерла в 1826 году в городе Белеве Тульской губернии на обратном пути из Таганрога в Петербург.

Да, Александр Павлович был тот еще «ходок»! Он не был счастлив ни на государственном поприще, ни в личной жизни. Он не имел настоящих друзей и не оставил наследника. «Нечаянно пригретый славой» – это об Отечественной войне 1812 года. Если бы не она, Александр так бы и остался мелким правителем, при котором в России не происходило ничего существенного, и вообще его царствование было каким-то безликим, скучным и малоинтересным. Наполеон как-то высказался о нем: «Во всем и всегда ему чего-то не хватает». А. С. Пушкин охарактеризовал его еще и такими словами: «К противочувствиям привычен, в лице и жизни арлекин».

Человек эпохи Возрождения

Великий князь Константин Павлович

Этот человек как будто не в тот век родился. С одной стороны, он был отъявленным мерзавцем, пьяницей и развратником, с другой – руководствовался благородными побуждениями. Это его качество было присуще не утонченному XIX веку, а позднему Средневековью. Если первую половину своей жизни он провел в грязных, бурных и пышных страстях эпохи Возрождения, то вторую половину – в семейном блаженстве, окруженный заботой жены и детей. Великий князь Константин Павлович был яркой и популярной личностью – недаром после его кончины появилось несколько Лжеконстантинов.

Константин Павлович появился на свет в 1779 году, и Екатерина II забрала его, так же как старшего – Александра, у родителей для воспитания. Теперь у нее было уже два внука. Обоим августейшая бабка прочила великую судьбу: Александр должен был стать правителем России, а Константин – императором… Византии! Да, да, именно Византии! Как же так, спросите вы, ведь Византийская империя пала еще в XV веке. А вот как. Россия вела постоянные войны с Османской империей за выход к Черному морю. Военные действия русских войск при Екатерине II оказались столь успешными, что императрица замахнулась на большее – отвоевать у османов юг Балканского полуострова и возродить на нем Византийскую империю, ранее захваченную турками. В императоры возрожденной Византии она прочила своего младшего (на тот момент) внука. Она дала ему имя в честь основателя Византии Константина Великого, а Стамбул решила переименовать опять в Константинополь. В честь рождения внука даже была отчеканена медаль с изображением храма Святой Софии в Константинополе (переделанного османами в мечеть) между фигурами Веры, Надежды и Любви. Соответственно, Екатерина II приставила Константину окружение из греков – его кормилицей была гречанка, воспитатели и сверстники происходили из них же. Екатерина II даже начала готовить военные кадры для будущего Византийского государства – основала Греческий кадетский корпус. Так что великий князь Константин Павлович сызмалу знал греческий язык наравне с русским.

Однако этот амбициозный проект Екатерины Великой не был осуществлен, и Константин выбрал себе военную стезю. Начало его службы относится к 1795 году, когда он был назначен полковником Преображенского полка, а закончилась служба только с его смертью в 1831 году. Тридцать шесть лет службы – пора уже было ему и медаль давать – «Ветеран Вооруженных Сил»! Надо сказать, что командиром он был требовательным, отличился во многих сражениях, обладал личной храбростью.

Однако об этом позже, а пока… Екатерина II в последний год своей жизни решила женить своего 17-летнего внука. Как только Европа узнала о намерениях Екатерины, предложения начали поступать с разных сторон. Такую завидную партию было грех упустить. Король Обеих Сицилии (когда-то было такое карликовое государство в раздробленной Италии) Фердинанд ГУ и его супруга Каролина вознамерились пристроить за Константина одну из своих многочисленных дочерей. Начались переговоры об этом с русским послом в Неаполе графом Скавронским, но тот вскоре возьми и умри. Тогда Каролина, властная и циничная особа, решила пойти другим путем. В то время в Вене русским послом был граф Андрей Разумовский, тот самый, о котором мы рассказывали в главе о Павле I – любовник Натальи Алексеевны. За что, собственно говоря, и был выслан за границу «на дипломатическую работу». До этого Разумовский несколько лет был посланником в Неаполе, а заодно и «сердечным другом» сластолюбивой королевы Каролины. Теперь Каролина решила использовать их былую связь и поручила Разумовскому похлопотать в Петербурге о своем намерении выдать за Константина одну из своих дочерей. Граф принялся действовать в интересах своей бывшей подруги, которая, не сомневаясь в ответе, поставила предварительные условия: Константину и его неаполитанской супруге после свадьбы из состава России должно быть выделено независимое государство! Потрясающая самоуверенность и наглость! Екатерина II, конечно вспылила, весьма неодобрительно отозвалась о неаполитанском семействе, которому «пришла охота весьма некстати наградить нас одним из своих уродцев», и назвала отпрысков Каролины и Фердинанда «дряблыми, подверженными падучей болезни, безобразными и плохо воспитанными» детьми. Кроме того, Екатерина II знала о сомнительной репутации Каролины, ее распущенности и ветрености. Она напрочь отказала неаполитанскому двору, написав: «…их величества могут выдать принцесс дочерей своих за кого им вздумается».

Екатерина II была немкой и считала, что самые лучшие принцессы цветут в германских княжествах. А их было множество – разных там герцогств, графств, маркграфств, курфюршеств, ландграфств и крошечных королевств. По ее понятиям, девушка из провинциального княжества не будет задирать нос, выйдя замуж за русского принца. При этом она сама решала, какая принцесса хороша для внука, а какая нет. Самого Константина никто не спрашивал, да и невесту тоже. Позже это привело к печальным последствиям. В Германию в поисках невесты для Константина был отправлен генерал Будберг. Но вот незадача – он заболел и остановился для лечения в небольшом городке Кобург, где находился замок местных герцогов. Вызвали доктора. В стародавние времена лечили не только лекарствами, но и словом. И вот за неспешными беседами доктора с генералом последний узнал, что у герцога Кобургского есть три дочери на выданье. Эскулап горячо рекомендовал их. Решив, что от добра добра не ищут и ему не надо никуда ехать, Будберг сообщил в Петербург, что невеста найдена. Так слепой случай повлиял на супружескую жизнь Константина. Екатерина II сама проверила, правда ли это. Рекомендации оказались благоприятными донельзя. У герцога Франца Саксен-Кобург-Заальфельдского и его жены Августы дети были хорошо воспитаны, да и сами они отличались умом и образованностью. Когда герцогиня Августа узнала от Будберга о намерении Екатерины II женить на одной из принцесс своего внука, то была на седьмом небе от восторга. Она тут же согласилась выехать в Петербург с тремя своими дочками, чтобы Константин смог выбрать себе одну из них в жены.