Так, в своем донесении, некий полковник Яков пишет своему начальству: «Бывший голова г. Нахичевани-на-Дону, старик Халибов, признает, что оказанные почести Налбандяну во время похорон не что иное как манифест против правительства». В этом был весь Артемий Павлович Халибян.
В то же время организаторскому гению Артемия Павловича Халибяна, последнего городского головы самостоятельного армянского города Нахичевань-на-Дону, создавшего один из лучших городов юга России, дал высокую оценку историк, писатель Ерванд Шахазиз: «С одной стороны, нахичеванцы устанавливают выгодные торговые отношения с центрами юга России, с другой — отправляются в Константинополь, Англию и Сибирь. Они являются лучшими посетителями ярмарок южной России, они самые крупные покупатели и продавцы шерсти, мехов и кожи, первыми начали добычу каменного угля в районе Дона, они первыми открывают кожевенные заводы и заводы по изготовлению изделий из серебра в восточном и кавказском вкусе, строят пшеничные амбары, основывают салотопенные предприятия, вывозят за границу в огромном количестве шерсть, кожу, меха».
Глава 29. «Пикантная» история
Уже в наши дни, прогуливаясь по Пролетарскому району (так ныне именуется город Нор-Нахичеван) с краеведом, историком, великолепным инженером, просто замечательным человеком Иваном Сергеевичем Чардаровым, остановились мы у дома по 26-й линии, где некогда проживал Артемий Павлович Халибян. Иван Сергеевич поведал мне пикантную историю, связанную с оригинальностью А. Халибяна. Так, Артемий Павлович, будучи городским головой, старался придать своей личности особую значимость, обратить на себя внимания горожан. У него на запятках кареты стоял арапчонок, который услужливо открывал дверь кареты. А в Нор-Нахичеване это была сенсация, так как большинство жителей города никогда не видели чернокожего человека. Вскоре персонально для арапчонка на 26-й линии выше Степной улицы был выстроен домик. Арапчонок повзрослел, женился на армянке, обзавелся семьей. Со временем в этом доме проживала его семья, росло новое поколение людей. Дом даже с годами называли домом арапа. С приходом советской власти на месте, где располагался дом, было решено построить госпиталь инвалидов Великой Отечественной войны. Дом был разрушен, а вместо него невдалеке построили новый дом. Однако старожилы по-прежнему называют его домом арапа.
И все же имя Артемия Павловича Халибяна эхом отозвалось спустя 150 лет в сознании его далеких потомков. А случилось это когда в городской газете «Вечерний Ростов» появилась статья, всполошившая жителей города своим экзотическим содержанием. Хозяйка частного дома сообщала корреспондентам, как по ночам ее будили какие-то неясные звуки, исходящие из подвала ее частного дома. Она вместе со своими знакомыми стала изучать это явление, но ясного объяснения появлению ночных звуков из подвала дать не могли. Решили освободить подвал от хлама и вдруг в одном из его углов обнаружили в кладке фундамента надгробие с четким изображением усопшего и надписью на армянском языке. Надпись указывала на то, что это могильная плита памятника городского головы города Нахичевани-на-Дону Артемия Павловича Халибяна. В статье была дана фотография — фрагмент этой плиты с изображением лика покойного, как бы повторяющий полотно И. К. Айвазовского, написавшего портрет Халибяна. Хозяйка дома решила обратиться в армянскую общину с целью извлечения плиты из-под фундамента. Строители изучили возможность ее извлечения. Однако быть уверенным, что после этих мероприятий не пострадает кладка стены дома, было нельзя.
Решили ограничиться прочтениями молитвы по усопшему в подвале возле надгробной плиты.
И все же, как могло случиться, что фрагмент могильного памятника Халибяна оказался в фундаменте частного дома?
В начале 1930 года храм Святого Николая (Сурб Никогоса) был закрыт, и постепенно стали его разбирать. Кладбище на территории церкви было уничтожено, мраморные надгробия растащили по домам или стройкам. В 1935–1937 годах еще сохранились развалины храма. После Отечественной войны на месте окончательно разобранного армянского храма построили пятиэтажный жилой дом, у которого по настоящее время существует современный его адрес: 1-я линия, дом № 56.
В тридцатые годы прошлого века развернулось было активное движение всяческих атеистов и безбожников. Эти горе-революционеры охотно разбирали все, что принадлежало церквям, растаскивая награбленное по домам. Так и оказалось надгробие Артемия Павловича Халибяна в фундаменте частного дома. Хотелось бы верить, что наступит время, когда это надгробие будет извлечено из кладки фундамента и займет достойное место в городском музее.
И. К. Айвазовский (1817–1900 гг.)
«Память — это сохранение прошлого, это забота о вечности и форма воплощения вечности в преодолении времени».
С. Д. Лихачев, 1991 г.
Иван (Ованес) Константинович Айвазовский родился 17 (30) июля 1817 года в Феодосии в армянской семье Константина (Геворга) и Рипсиме Гайвазовых. Отец его происходил из польских армян, занимался мелкой торговлей. Он переехал из Галиции в Дунайское княжество (Молдавию), знал несколько языков. Ранее отец будущего художника носил фамилию Айвазян, но в Польше, где ему пришлось жить и торговать, придал своей фамилии польское звучание на конце, но при этом добавил к ее началу букву «Г» и стал Гайвазовским. Гай — это армянин, и этим он подчеркивал свою национальную принадлежность.
Последняя прижизненная фотография И. К. Айвазовского (1817–1900 гг.)
Из Польши он переселился в Молдавию, а затем в Крым. Женился на местной армянке Рипсиме (1784–1860). От этого брака родилось три дочери и два сына — Ованес (Иван) и Саркис (впоследствии, в монашестве — Габриэл).
В мае 1787 года архиепископ Иосиф Аргутинский-Долгорукий выехал из г. Нор-Нахичевана на встречу с императрицей Екатериной II, и 6 июня эта встреча состоялась. Остановился он в доме князя Потемкина, где обратился к нему с просьбой разрешить оставшимся в Екатеринославе армянам вернуться обратно в Крым. Князь обещал его просьбу удовлетворить, а также дал рекомендательное письмо для путешествия по Крыму. С 28 сентября по 3 ноября архиепископ Иосиф разъезжал по Крыму. «Странно было видеть там, на оставленной земле Крыма, останки и руины покинутого», — писал он в своем дневнике.
Во время переселения армян из Крыма в Россию многие армянские семьи под различным предлогом уклонялись от переселения. Так, в Феодосии их осталось 700 человек. В феврале 1798 года был принят манифест о заселении Крыма иностранными колонистами. Манифест освобождал иностранцев от рекрутской повинности и налогообложения сроком на 10 лет и давал возможность им получать удобные для проживания земли.
Многие армяне в конце XVIII и начале XIX веков стали переезжать в Крым, заложив основу армянской колонии на полуострове. Количество крымских армян увеличивалось за счет города Григореополя. В XIX и начале XX веков значительное число армян были выходцами из Западной Армении и различных районов Турции. Армянское население в основном размещалось в Симферополе, Феодосии, Карасубазаре, Старом Крыму, Евпатории, Ялте, а также в селах местных губерний.
Портрет А. Халибяна
Море. 1882
Лунная ночь. Капри
Портрет Анны Бурназян
Сошествие Ноя с Арарата
Гибель Помпеи.
Переселение армян в Крым продолжалось вплоть до Первой мировой войны и массового геноцида армян в Турции в 1915 году.
Возвращение крымских армян к своим родным очагам, их деятельное участие в развитии хозяйственно-экономической жизни Крыма сопровождалось интенсивным возрождением национально-патриотических организаций, благотворительных обществ, созданием школ, типографий, изданий журналов и так далее.
Так, уже в 1807 году армянами было построено 160 дворов, и насчитывалось 15 000 человек.
Обосновавшись в Крыму, отец великого художника стал заниматься торговлей. Занимая должность старосты феодосийского базара, он практически не занимался воспитанием детей, так как вынужден был зарабатывать деньги. Первоначально торговые дела Гайвазовского шли успешно, но во время эпидемии чумы 1812 года он разорился. Нужда заставила отдать старшего сына купцу-армянину для определения мальчика в армянский монастырь Святого Лазаря в Италии. Младший его сын Ованес уже с десяти лет подрабатывал в городской кофейне. Детские и юношеские годы Ивана Константиновича Айвазовского прошли в Феодосии и Симферополе, где он учился в армянской церковной школе и местной гимназии. Самоучкой выучился рисовать и играть на скрипке.
