22 янв. 10 года. Ясная Поляна.
Как ни тяжело ваше положение, вам надо остаться дома с мужем и детьми, о которых вы мало говорите в своем письме. Думаю, что вы найдете спокойствие и утешение, посвятив все свои силы на воспитание их. Для меня нет никакого сомнения, что если вы не останетесь дома, вы сделаете свою жизнь еще несравненно более тяжелою.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма С. Ф.
С. Ф. в письме из Харькова от 19 января 1910 г. описывала свою тяжелую семейную жизнь с разбитым параличом стариком-мужем. Просила Толстого помочь ей найти выход из создавшегося для нее затруднительного положения, усугубленного еще тем, что она любит другого.
* 75. А. А. Силину.
1910 г. Января 22. Я. П.
22 января 10 года. Ясная Поляна.
Думаю, что в описываемом вами случае требования вашей совести могут быть удовлетворены только одним: неучастием своим в деле, которое вами считается несправедливым.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Силина.
А. А. Силин — служащий крупной торговой фирмы в Москве, в письме от 19 января 1910 г. писал, что торговая фирма, в которой он служит, систематически совершает подлоги. Спрашивал, как ему поступить: довести ли до сведения властей об этом, или всё оставить по-старому и тем самым участвовать в «обирательстве неимущих».
* 76. Неизвестному («Алчущему»).
1910 г. Января 23. Я. П.
Для того, чтобы себя исправить, надо прежде всего перестать1 видеть в людях одно дурное и осуждать их, а видеть в себе всё дурное и все силы употреблять на искоренение в себе этого дурного.
23-го января 10 г.
Ясная Поляна.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма «Алчущего». Сверху черновика Толстым написано: (На открытке).
Неизвестный корреспондент (р. 1892), подписавшийся «Алчущий», в письме из г. Винницы Подольской губ. от 20 января 1910 г. писал Толстому, что он «слишком рано увидал людскую пошлость, наглость и клевету». Он спрашивал: «как жить? Что нужно для того, чтобы себя исправить, чтобы чувствовать, что ты исполнил свой долг, свое человеческое достоинство и выйти из тьмы к свету, из грязи в чистое место?»
1 В черновике зачеркнуто: осуждать.
На письмо Толстого «Алчущий» ответил, новым письмом от 2 февраля 1910 г. На конверте этого письма Толстой пометил: Б[ез] о[твета].
* 77. Болычеву. Неотправленное.
1910 г. Января 23. Я. П.
Прочел ваши стихи. Они не дурны. Что с ними делать?
Лев Толстой.
23-го января 10 г.
Ясная Поляна.
Печатается по машинописному подлиннику, который не был отправлен.
Сведений о Болычеве не имеется. Местонахождение его письма и стихотворений неизвестно.
* 78. П. С. Будьяну.
1910 г. Января 23. Я. П.
23 января 10 г. Ясная Поляна.
Вы находитесь в большом заблуждении, предполагая меня владеющим большими богатствами. Я не только не имею больших богатств, но не имею ничего, и не так, как это говорят и пишут мои враги, что я как-то перевел свое имущество на жену, а просто потому, что в 82 году я сделал распоряжение о том, чтобы всё, что я имею, перешло к моим наследникам, что так и сделалось. Так что я не имею не только большой, но никакой собственности, и потому сожалею, что желания вашего исполнить не могу.
Печатается по копии.
Воспитанник 2-го класса Кишиневской семинарии Петр Будьян писал Толстому: «Вы принадлежите к классу таких же лиц, которые обладают громадным состоянием. Вы великий человек!.. Так войдите в мое положение и по Вашему честному усмотрению пришлите мне деньгами хоть незначительно».
* 79. П. И. Иванову.
1910 г. Января 23. Я. П.
Чтобы прямо отвечать на ваш вопрос, что такое добро? — скажу, что добро есть любовь. (Отец ваш ответил вам, что бог есть добро. Я думаю, что ответ в 1-м послании Иоанна, — что бог — любовь, точнее.) Чтобы объяснить вам, почему я отвечаю так, я посылаю вам то мое краткое исповедание веры, в котором выражены отчасти в первых 6 пунктах основы такого моего понимания.
Письмо ваше мне понравилось, показав в вас человека искреннего и серьезно думающего о самых важных для жизни вопросах.
Очень рад бы был, если бы мог быть вам полезен.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на конверте письма Иванова и подписанным инициалами «Л. Т.». В конце черновика написано: Послать краткое испове[дание].
Петр Иванович Иванов — студент Петербургского политехнического института, прислал Толстому длинное (на 15 страницах почтовой бумаги) взволнованное письмо с описанием свой жизни и мучивших его религиозных вопросов о цели и смысле жизни. Он писал, что, прочитав «Исповедь» Толстого, он многое понял, но все-таки просит разъяснить ему два вопроса: «что такое бог» и «что такое добро».
* 80. Г. М. Куксову. Черновое.
1910 г. Января 23. Я. П.
Вы пишете, что по библии выходит, что можно есть мясо. По библии можно вывести всё, что хочешь. Можно вывести и то, что убивать можно. Так и выводят. А по-моему, надо и давно пора библию оставить и не верить в то, что библия слово божие; библия писана людьми, и людьми часто очень грубыми и заблудшими. Таких разных библий, т. е. книг, называемых божьим словом, оч[ень] много разных. Такие есть у индусов, у китайцев, у магометан, и все они считаются написанными самим богом. А все они разные. И потому, по моему суждению, надо не верить ни в какие библии, а верить в свой разум. И брать из всех книг, и из библии, и из1 ев[ангелия], и из посланий, и из инд[усских], и из кит[айских], и из конфуцианских и т. д. то, что сходи[тся] с здравым рассудком и хорошо для души. А остальное всё откинуть. То, что бог только нам, 400 мил[лионам] христиан, дал свой истинный закон, да и в том мы, хр[истиа]не, не согласны, а остальные 1000 мил[лионов] живут по ложн[ому] закону, этому трудно поверить. Тому же, что бог всем людям дал один разум и совесть для того, чтобы они все соединились во одно, этому трудно не поверить. Поэтому оч[ень] советую вам, если вы точно хотите жить по-божьи, не верить в то, ч[то] библия это слово божие, а понимать, ч[то] библия дело человеческое, и брать из нее, из евангелия, из Пос[ланий], а также из всяких других книг, что разумно и сходится с вашей совестью.
Печатается по черновику-автографу, начало его написано на обороте конверта письма Куксова и продолжено на полулисте почтовой бумаги. Дата определяется почтовым штемпелем: Засека, 23 января 1910 г. В конце черновика помета Толстого: (Саша, напиши о «Круге чтения», что он запрещен и есть в Одессе. Да нельзя ли его первое письмо.)
Запрещенный цензурою в Москве «Круг чтения» был издан в 1910 г. в одном томе полностью в Одессе. «В память ХХХѴІ-летия издания «Одесского листка» — Круг чтения. Избранные, собранные и расположенные на каждый день Львом Толстым мысли многих писателей об Истине, жизни и поведении», Одесса, 1910.
Григорий Матвеевич Куксов — крестьянин Тамбовской губ. (см. т. 80). В письме от 19 января 1910 г. благодарил Толстого за высланные ему книги в декабре 1909 г., но возражал, ссылаясь на библию, против мнения Толстого о том, «что мясо есть грех». Куксов просил ответить на его первое письмо от 1 декабря 1909 г. и прислать «Круг чтения».
1 Зачеркнуто: чужих законов,
81. В. Ф. Тотомианцу.
1910 г. Января 23. Я. П.
23 января 1910 г. Ясная Поляна.
Вахан Фомич,
Вы совершенно верно предполагаете, что кооперативное движение не может не быть сочувственно мне. Хотя я продолжаю и никогда не перестану думать и говорить, что единственное радикальное средство, могущее уничтожить существующее зло борьбы насилия и задавленность большинства народа нерабочими сословиями, — есть обновление религиозного сознания народа, я не могу не признавать и того, что кооперативная деятельность, учреждение кооперативов, участие в них — есть единственная общественная деятельность, в которой в наше время может участвовать нравственный, уважающий себя человек, не желающий быть участником насилия.
Признаю и то, что кооперация может облегчить дошедшую в последнее время до крайней степени нужду рабочего народа. Не думаю, однако, того, чтобы, как это думают некоторые, кооперативное движение могло вызвать или утвердить религиозное отношение людей к жизненным вопросам. Думаю, наоборот, что только подъем религиозного сознания может дать прочный и плодотворный характер кооперативному движению.
Во всяком случае думаю, что в наше время это одна из лучших деятельностей, которым могут посвятить себя — ищущие приложения своих сил молодые люди, желающие служить народу, а их так много. Если бы я был молод, я бы занялся этим делом, а теперь не отчаиваюсь попытаться сделать что могу среди нашего близкого мне крестьянства.
