Продажные (а в этом не оставалось никаких сомнений) полицейские упали, корчась от боли и держась за простреленные ноги. А Тамара… она стояла на коленях, тараща на всё это глаза. Но через мгновение подняла взгляд на меня. Правда, я уже стоял рядом, протянув ей ладонь.
— Может, теперь ты не будешь убегать от моей помощи? — с добродушной улыбкой спросил я.
«Добродушной⁈ — в голове раздался злорадный смех суккубы. — Ты серьёзно, Максимка? Секунду назад готов был хладнокровно застрелить двух представителей правоохранительных органов, а сейчас строишь из себя скромняжку?»
— А? — пискнула она, но всё же сжала мою ладонь. — А ты…
— Максим Боярский, — я помог ей подняться и кивнул, представляясь, — собственной персоной.
— Эм? — замялась она. — Не совсем понимаю…
— О, так ты не знаешь обо мне? — хмыкнул я. — Это даже радует. А то по новостям столько трещали, что в моём городе и шагу ступить спокойно нельзя.
— А-а-а, — протянула она. Неужто она настолько любит эту букву? — Вспомнила…
— Сука! — её прервал пухляш, что до сих пор валялся на траве. — Вы оба об этом пожалеете. Знаете, что бывает, когда стреляешь в полицейского⁈
— Знаю, — я повернулся и медленно двинулся в их сторону. — Вот только вы кое-что не учли. Я в вас не стрелял, — развёл руками. — Отпечатки на пистолетах ваши, пули ваши, любая баллистика это подтвердит. И она, — указал на всё ещё ошарашенную женщину, — тоже. Так что я не советую поднимать этот вопрос.
— Гнида! — вырвалось у второго. — Да тебя с говном сожрут!
— Боюсь, что подавятся, — я остановился в полуметре от них и присел, хищно улыбаясь. — Вы не поняли, с кем связались, ребятки? Я Максим Боярский, один из охотников, что смог закрыть несколько врат самолично. Уверен, вы слышали по новостям обо мне, — говоря это, я с упоением наблюдал, как вытягиваются их лица. — Да, да, дебилоиды, вы напали на того, чья крыша вам явно не по зубам. И обо всём, что здесь творится, — я покрутил пальцем, будто опоясывая весь город, — обязательно доложу. Не знаю, кто вас купил, и почему о прорыве врат до сих пор умалчивают, но поверьте, когда это вскроется, полетят сотни голов. И ваши в первую очередь.
— Пошёл ты! — плюнул пухляш, кривясь от боли в ноге. Вот только той пафосной уверенности в его голосе больше не слышалось. — Да за нас…
— Прекрати, — спокойно перебил его я. — Надо быть полным кретином, чтобы не понимать, раз о монстрах в городе скрывают, значит, за этим стоит кто-то важный. А вы, ребятки, ну очень непохожи на подобных людей. Уж простите.
На это им нечего было возразить.
«О-о-о, мальчик мой, — эротично протянула Пафи. — Да ты просто огонь. Я уже тебя хочу».
Всему своё время.
— Поэтому расчёт такой, — продолжил я с тем же хищным оскалом, — сейчас вы вызовете скорую, пока не подохли от потери крови, и придумаете какую-нибудь легенду. Мол, дураки, пытались арестовать нескольких преступников, но они нас скрутили и потехи ради заставили выстрелить друг в друга. Ну, или что-то подобное. Мне неважно, как это будет звучать. Главное, — я снова указал на Тамару, — чтобы ни они, ни я, не фигурировали в этой истории. И бужьте уверены, я обязательно узнаю, если вы решите меня обмануть.
— Думаешь, нам кто-то поверит? — в тон мне спросил пухляш. — Это же бред! За такое нас…
— Мне плевать, — повторил я, вроде бы мягко, но тоном, не терпящим возражений. — Ну а если вы решите смухлевать, то я обращусь к Звягинцевой, потом к Сареевой, а после и к Сваровской. Уверен, дамы с радостью выслушают мою версию событий и останутся очень довольны, узнав, что я помешал таким выродкам, как вы, уничтожить город. Ох, — я мечтательно закатил глаза. Да, конечно же, игра на публику, но ведь какая! — Да меня же по телеку будут представлять, как нового народного героя. А вас, — опустил на копов тяжёлый взгляд, при этом ещё чуть придавил телекинезом, вжав тех в землю, — смешают с дерьмом. И если вы желаете такого исхода, то дерзайте! — я резко поднялся. — Буду ждать вашего хода. Только знайте, я вижу на несколько шагов вперёд!
А потом и вовсе отшвырнул парочку в кусты, использовав магию. Те вновь вскрикнули, но при этом я не слышал открытого возмущения. Хотя оно и было очевидным.
«Ого, — вновь простонала Пафи. — Ты просто не даёшь мне просохнуть».
Слишком пошло даже для суккуба.
«Ой, прекрати. Ты не слышал, как разговаривают мои сестрицы!»
— Максим? — робкий женский голос раздался за спиной. Я обернулся к Тамаре и столкнулся с её виноватым взглядом. — Я… даже не знаю, что и сказать.
— Говори как есть, — я просто пожал плечами и направился к ней. — Чем проще, тем ближе к душе.
— Смешно, — хмыкнула она. — Вроде бы ещё мальчишка, а говоришь, как взрослый.
— О, ты многого обо мне не знаешь.
— Так, может быть, ты позволишь узнать?
К тому моменту я стоял напротив, и на мою грудь легла тонкая женская ладонь. Грубая кожа говорила о том, что моя новая знакомая много работает. Но чистый и добрый взгляд придавал этой дамочке особенный шарм. И я не собирался противиться влечению.
— С радостью, — улыбнулся я и шагнул ближе, практически прижавшись к женщине. — Кстати, не подскажешь, где можно постирать вещи?
Глава 8
Горячие струи воды били по нашим телам, смывая всю грязь сегодняшнего дня. Женские руки скользили по моей спине, жадно сжимая каждый мускул. Казалось, Тамара так давно не чувствовала мужское тепло, что готова разорвать меня, склеить и поставил на полочку, чтобы напоминал о том дне, когда мы были предоставлены друг другу.
— Ах… — в очередной раз простонала она, когда я вошёл в неё.
Прижав женщину к стеклу душевой кабины, схватил её за волосы и слегка натянул на себя. Тамара стояла спиной ко мне и была вовсе не против моих действий, лишь бы они не прекращались. Но и я не собирался
