моего места силы и пойдём домой. На сегодня этого будет достаточно. Местом силы оказался старый заброшенный фонтан со старой ивой. Ива проросла, подточив камень, и ее корни плескались в остатках воды на дне бассейна. Мне показалось это зрелище грустным, но для Рами оно очевидно было пристанищем души. Я впервые увидела его таким спокойным. Он неторопливо сел на разрушенный край фонтана, опустив ноги на высохшее место, и жестом пригласил меня сесть рядом. Я подошла, внимательно изучая его лицо: оно было умиротворенным, как будто в этот самый момент он наполнялся энергией и силой. Магия, не иначе! — Я приходил сюда много лет. Мноооого лет, — пояснил Рами, — и это место научило меня ценить то, что сейчас имеешь. Свою жизнь. Свою работу. Свои чувства. Это место видело все: мое горе, мое принятие, и теперь оно видит мою влюбленность. Я округлила глаза и, похоже, покраснела. Хотя чего было краснеть, если все очевидно. Просто… вот так прямо мы ещё не говорили. — Да-да, — продолжил Рами, — я влюблён в тебя, Кассиопея, и я впервые за эти века понимаю, для чего все эти испытания. А ещё понимаю, что жизнь испытывает нас каждое мгновение. Например, ты появилась так внезапно и, казалось бы, невовремя, но, может, это не так? Может, как раз ты тут в то самое нужное время? — Ты говоришь загадками, — ещё больше округлила глаза я. — Тебя это пугает? — Немного. Наверное. — Не бойся. Я ничего тебе не расскажу, пока не пойму, что ты готова. — А как ты поймёшь?.. — Ты мне скажешь, — улыбнулся Рами. Какой он… самоуверенный! Но такой манящий…Мы снова замолчали, и я украдкой подглядывала на безмятежное лицо Рами. Он улыбался куда-то в пустоту, улыбался своим мыслям, и, вероятно, своему решению открыться мне, так сказать, официально. — Рами? — решила я прервать затянувшуюся паузу. Он повернул голову, немного подавшись вперёд, так, что наши лица снова стали находиться очень близко друг от друга. И мы поцеловались.
Я не помню, как мы добирались домой. Мне кажется, пока мы шли, не оторвались друг от друга ни на сантиметр. Мы целовались так, будто это был наш последний раз. Или первый. Или вечный, кто разберёт. Я не видела вокруг людей, потому что в этот момент я НЕ МОГЛА видеть никого вокруг, я была полностью занята им: мои руки, мои губы и мои мысли. Голова отключилась от всего на свете, и в ней поселилось только одно слово: его имя. Возле дома Рами затормозил, и наконец-то оторвался от меня. Или оторвал меня от себя. Мы были пьяны, две истосковавшиеся по чувствам души. Он обхватил мое лицо ладонями (начинаю привыкать к этому жесту), и постарался трезво посмотреть мне в глаза:-Касс, один вопрос. Я рассеянно посмотрела на Рами, легко кивнув. Дыхание все никак не могло восстановиться от бесконечных поцелуев и наступающей волны желания. — Ты будешь моей девушкой? И тут я рассмеялась. Наверное, моя реакция удивила Рами, и он стоял, нелепо улыбаясь, и не зная, как реагировать. — Рами, прости, — искренне заговорила я, ладонями обхватив парню шею, — конечно, да. Я целуюсь с тобой уже … сколько времени? Не думай, что это просто так, — с притворной угрозой ответила я. — О времена, о нравы! В наше время все было совсем по-другому, а сейчас… не всегда так, как кажется с первого взгляда, и мне важно, чтобы ты знала о моих серьезных намерениях, и что я тебя не использую — смущенно, но твёрдо сказал Рами. Я снова его поцеловала. В дом мы влетали, как будто убегали от огня, не меньше. Мы целовались так сильно, что начинали болеть губы, но в то же время не торопились снимать одежду, будто оттягивали самый главный момент. Рами запускал руки в мои длинные каштановые волосы, запутываясь в них, а затем высвобождаясь, и снова запутываясь, и осыпал нежными поцелуями каждый сантиметр моей кожи без одежды. Так мы добрались до дивана в гостиной: в кромешной тьме, поглощённые чувствами и сосредоточенные друг на друге. — Кассиопея, — прошептал Рами мне прямо в ухо, не забывая его целовать, — я перестаю себе принадлежать. Ты ведьма. Я застонала, подавшись к парню всем телом, показывая, что полностью готова:-Иди ко мне, Рами. Рами медленно снял с меня майку. Зная, что под ней ничего нет из одежды, он нарочно замедлился в районе груди, будто сохраняя в памяти этот момент. Я была не столь терпелива, и сорвала с парня футболку, не дав ему опомниться. Рами улыбнулся уголками губ:-Ты моя нетерпеливая девочка. Бооже, как он хорош. Как он хорош. Парень потянул меня за собой на диван, и я покорно легла рядом, не отрываясь от изучения его сильных рук. Рами тоже изучал мое тело, вдыхая его, целуя, поглаживая и покусывая. Наконец его руки дошли до молнии моих джинсов. Он наклонился, и начал целовать мой живот, спускаясь все ниже, параллельно стягивая с меня джинсы и белье. Мое тело начинало выбивать чечетку, так сильно, что Рами ничего не оставалось, как обнять меня, и попытаться остудить: но как можно остудить то, что уже пылает как разбушевавшийся пожар? Я бесстыдно обхватила Рами ногами и притянула к себе, не оставляя ему ни малейшего шанса:-Я твоя.
Глава 17
Так начались наши месяцы счастья. Мы наблюдали весну из окна каждый день. Мы просыпались в комнате Рами, целовались, потом снова засыпали, буквально не отлипая друг от друга. Не вылезали сутками из постели, забывали поесть, попить, сходить в туалет; забывали о том, что Рами нужно выйти в офис и занести бумаги (которые он заполнял на ходу), и поэтому он за пару минут собирался, вызывал такси и мчал, едва успевая, а возвращался через полчаса, объясняя Офису своё отсутствие тем, что ему надо помогать мне восстановиться в новом мире. Мы договорились не обманывать Офис сильно долго. Но что значит время, когда вас притягивает магнитом, и единственное, о чем ты думаешь — это как быстрее склеиться заново? Я шутила, что затягиваю парня на скользкую дорожку любви, что скоро он совсем перестанет работать такими темпами, но как только Рами возвращался в реальность и пытался уйти поработать, я сразу же покрепче прижималась к нему, и не отпускала. Мне было так хорошо, и я знала, что это взаимно. Тем не менее, я постепенно привыкала к этой, другой жизни. Нет, я не забыла о тех, кто остался наверху, но я начала новую жизнь тут, сохраняя в памяти
