Валю он ненавидел. Мама ее просто не любила. Валя злилась, иногда высказывала, что все из-за меня. Если бы меня не было, то было бы по-другому. Это только усиливало напряжение. Мама заняла позицию жертвы. Обвиняла отца в своей несчастной жизни, но не уходила. Они ругались неистово, но сразу затихали, когда я заходила в комнату.
Отец изменял, пил. Я знала, как его успокоить, например, сесть за фортепиано и играть. Я старалась снизить напряжение в семье, всех немного повеселить, внести радость. Чувство собственной исключительности накладывало на меня ответственность, всем должно быть хорошо. Однако с Валей это совсем не получалось: она отталкивала меня и ненавидела. Ничего не изменилось, даже когда мы выросли. Мои попытки помочь ей, предложения пойти к специалисту получали такой отпор, что в следующий раз я не скоро подходила. Психологов она считает сектой и уверена, что она не создала семью, потому что я, младшая, вышла замуж первой. Впрочем, все в семье были в этом убеждены, но моему раннему замужеству никто не препятствовал. Я всегда была на пьедестале.
Сейчас я понимаю, что была ответственна за их смысл жизни и совместное проживание, я про родителей. И я старалась: училась отлично, прекрасно закончила музыкальную школу. И, хотя меня очень привлекала музыкальная карьера, я пошла учиться на факультет психологии. Я хотела разобраться, как помочь папе, маме и сестре.
С мужем мы прожили двадцать пять лет, и опять я попала в ситуацию, где приходилось быть «склеивающей» их жизнь фигурой. Все праздники, общение, поездки проходили хорошо и весело, если я в них участвовала. Свекры настаивали, чтобы мы жили с ними, их возможности позволяли это. Но, к счастью, муж согласился со мной, и мы никогда не жили вместе. Свекровь, такая любезная внешне, была настоящим тираном, готовым поглотить всех своим контролем.
Я продолжала общаться с папой, мамой, как могла с Валей, с семьей мужа, постоянно поддерживая и регулируя их настроение, и не выдержала. Я давно уже не испытывала чувств к мужу, о чем честно сказала ему и ушла. Только теперь, мне кажется, я избавилась от бремени быть предметом радости и восхищения других. Однако потребность быть нужной, полезной и помогающей осталась со мной уже как часть меня. Я психолог.
Папа сделал мою жизнь замечательной и тяжелой одновременно. Быть самой прекрасной рядом с людьми, которые сами несчастны и только смотрят на тебя так, как будто от тебя зависит их жизнь, тяжкий крест. Говорят, что формула счастливого детства это когда тебя любит мама, а папа восхищается тобой. В моем случае это не так.
Взгляд специалиста
Сверхсильные чувства отца к дочери привели к тому, что специалисты называют перевозбуждением ребенка. Несмотря на то что отец не нарушает телесных границ дочери, эмоциональные границы между ними отсутствуют. Оля стала для отца любимой женщиной, наполнившей его жизнь противоречивыми чувствами желания и запрета.
Отец не мог скрывать свои чувства, хотя пытался для себя и других проявлять их в виде родительской любви. Однако ребенок, не ведая того, реагирует на истинное отношение папы как на отношение мужчины к женщине, поэтому эдипальный период пяти-шести лет, когда ребенок влюблен в родителя противоположного пола, растянулся на всю жизнь.
Папа, так сильно любящий свою дочь, невольно сделал ее заложницей сохранения семьи. Эмоциональный инцест заставил Олю платить чувством вины перед другими членами семьи, и, чтобы его заглушить, девушка пыталась каким-либо образом сделать их жизнь лучше.
Теперь, когда она вышла из созависимых отношений со своей семьей, а также семьей мужа, ее собственная профессия и работа с психотерапевтом помогут ей освободиться от чувства вины и долженствования, понять свои желания и исполнять их, а также построить новые отношения.
Роль матери
Нелюбимая женщина, живущая рядом с мужчиной, игнорирующим ее, чаще всего несчастна. Особенно сильно это несчастье кристаллизуется, когда ее собственная дочь становится соперницей, навсегда лишающей надежды на любовь мужа. Мама Ольги, ввиду ситуации, все свои чувства перенесла на дочь. Женщина заботилась об обеих дочках, но любить могла только Олю, ту, которую любил муж. Восхищение младшей дочерью хоть как-то объединяло супругов и сохраняло иллюзию семьи.
Такое отношение родителей сделало Ольгу заложницей счастья других, ответственной за сохранение хрупкого мира семьи и за состояние ее членов. Нести на своих детских плечах любовь взрослого мужчины, блокируя естественные проявления этого чувства, – тяжелая задача для детской психики.
Мать не смогла выстроить уважительные отношения с мужем, функциональные, если не любовные, то дружественные, направленные на поддержку детей. Это не всегда возможно даже с помощью специалиста, но определенный компромисс может быть найден. Иногда для этого необходимо развестись.
И хотя в современном мире это не так, но женщины продолжают бояться остаться без мужа, поскольку уверены заранее, что их жизнь станет несчастнее.
Глава 7
Зависимый Иосиф, отец
К тому, что нужно постоянно быть в тонусе, я привык давно. После женитьбы на Эмме, одной из двух близнецов, я вскоре осознал, что всегда буду только вторым. Связь моей жены с сестрой остается настолько более значимой, чем наши с ней отношения, что остается выбирать – либо принять этот факт, либо развестись. Я выбрал первое. Тем более что много времени провожу на работе, как и положено мужчине, особенно руководителю.
У нас две дочери. Со старшей нет хлопот, она старается помогать, всегда хорошо училась. Элеонора много читает, выбрала институт, в котором я преподавал, и мою специальность. Это приятно. А младшая, Белла, отодвинула меня от жены еще на одну ступень. Я стал третьим после сестры и младшей дочери.
Белла родилась после отчаянных попыток Эммы выносить беременность. Выкидыши следовали один за другим, мы уже опустили руки, но на десятой попытке беременность состоялась. Рождение Беллочки казалось чудом! Я был очень рад и дочери, и тому, что Эмма счастлива. Однако довольно быстро я почувствовал себя третьим лишним, точнее, четвертым. Эмма погрузилась в заботы о младшей дочери, забыв не только обо мне, но и о нашей старшей девочке.
Я много работал, когда что-то было нужно жене и дочерям, всегда доставал. В то время все было в дефиците, но руководящая должность позволяла иметь связи. Поэтому в доме всего было в достатке. Белла росла капризной, но труднее было то, что жена требовала выполнять все ее желания. Эля тоже росла с пониманием, что ей уделяют меньше внимания, и начала требовать справедливости. Это было невыносимо, спасала работа.
Когда Эля вышла замуж, я обрадовался. Помог зятю с работой, хотел, чтобы он обеспечивал семью так же хорошо, как я. У
