– Но ведь у них не было детей! – воскликнула Ирина Львовна, чувствуя, как рушится столь блистательно и логично выстроенная гипотеза. – За двадцать лет совместной жизни у них так и не появились дети! А этой его Мирославе в 1900 году должно было быть не меньше сорока!
– Ну и что, – мягко возразил Карл, – ты действительно думаешь, что женщина в сорок лет уже неспособна родить?
Ирина Львовна раскрыла рот. Потом закрыла. Возразить было нечего. Аделаида родила Карлу сына в сорок семь лет. Правда, это был не первый ее ребенок, но… какая, в сущности, разница?
Да и сама она, Ирина Львовна, в свои тридцать девять разве не продолжает мечтать о том же? Ну, пусть не о семье, но хотя бы о ребенке? Если б еще удалось найти отца для этого ребенка… такого, как Карл…
– Хотя мысль была интересная, – продолжал Карл. Он видел огорчение Ирины Львовны и явно стремился ее утешить. – Из дальнейших писем твоей прабабки мы могли бы извлечь дополнительную информацию о моем прадеде, но, к сожалению…
– Что? Что – к сожалению?
– Ирина, – еще более мягко сказал Карл и даже взял ее за руку, – возможно, они больше вообще не встречались.
– Почему это? – продолжала упорствовать Ирина Львовна. – Они же начали испытывать друг к другу определенные чувства. Не только Аннет влюбилась в графа, но и он стал к ней неравнодушен. У них вполне мог начаться роман!
– Нет, не мог.
– Как ты можешь быть в этом уверен?!
– Все очень просто, Ирина. Моя бабушка родилась в декабре 1900 года, а это значит, что в марте 1900 ее родители были вместе. В марте 1900. Через три месяца после знакомства графа и Анны Строгановой.
И Карл умолк, совершенно уверенный в том, что наконец-то убедил Ирину Львовну.
Ирина Львовна взглянула на него с грустной усмешкой и отняла свою руку. Он даже представить себе не может (или не хочет), что его прадед вполне мог продолжать жить с женой и в то же время встречаться с молоденькой любовницей. Ну конечно, это ж его прадед!
«…За что я его и люблю», – нелогично подумала Ирина Львовна. Он, конечно, очень красивый и привлекательный мужчина, но главное не в этом. Главное – это его доброта, честность и порядочность. Прямо средневековая какая-то порядочность…
И все же как хочется, как неумолимо тянет отыскать в этой порядочности хоть крошечную брешь!
Ирина Львовна даже тряхнула головой, чтобы отогнать эти назойливые, бесплодные и бесполезные мысли.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросила она. – Вернешься домой, в Цюрих?
– Вернусь, – кивнул Карл. – Но не сразу. Аделаида хочет посмотреть Москву. А я хочу помочь тебе в твоих поисках.
– Что, правда? – оживилась Ирина Львовна. – Ты хочешь мне помочь – просто так, зная, что это никак не связано с твоими предками? Безо всякого личного интереса?
– Ну почему же безо всякого, – усмехнулся Карл. – Ты мне как сестра, я уже не раз говорил тебе об этом. Твои интересы – это мои интересы.
– Но ты и так столько для меня сделал: помог с изданием моих книг, и вообще…
– А ты, если помнишь, однажды спасла мне жизнь. И сколько бы я ни сделал для тебя – все будет мало. Так что не будем больше об этом говорить.
– Не будем, – согласилась, вздохнув, Ирина Львовна.
* * *
Когда Ирина Львовна поздно вечером вернулась к Зое, та встретила ее молча, уперев руки в бока и иронически приподняв левую бровь.
– Я за своими вещами, – бесстрастным голосом сообщила ей Ирина Львовна, – переночую, а завтра утром переберусь в гостиницу. Карл снял для меня номер рядом со своим.
– Да? – недоверчиво усмехнулась Зоя. – Значит, он все-таки существует? И приехал к тебе в Москву?
– Разумеется. – Ирина Львовна неторопливо проследовала мимо сестры на кухню. – А ты сомневалась?
Зоя прошла следом за ней и уселась на табуретку. Сложив руки на животе, она принялась следить, как Ирина Львовна ставит чайник и, брезгливо поморщившись, выливает из заварочного чайника старую заварку.
– Ужинать будешь? Я сделала заливную рыбу.
– Нет, спасибо. Мы с Карлом поужинали в ресторане «Царская охота», что на Рублевском шоссе, там была неплохая стерлядь…
– Ну да, ну да, конечно, – Зоя понимающе кивнула, – а после ресторана он подвез тебя до дома. Но в квартиру зайти постеснялся.
Ирина Львовна одарила сестру долгим взглядом из-под густых ресниц, сделала глоток свежего, отлично заваренного чая и лишь после этого ответила:
– Все именно так и было. А теперь я хочу спать.
– Ну и спи, кто тебе мешает!
Что-то в Зоином голосе остановило поднявшуюся из-за стола Ирину Львовну.
– Я тут, правда, кое-что нашла… Еще одно старое письмо. Но раз ты так хочешь спать…
– Зоя!
Ирина Львовна с неожиданной прытью обогнула стол и оказалась рядом с сестрой.
– Дай мне его!
– Ну-ну, не так быстро, – усмехнулась Зоя. – Сядь на место, не люблю, когда надо мной возвышаются.
– Зоя!
– Да отдам я его тебе, отдам… При одном условии.
– При каком еще условии? Денег тебе нужно, что ли?
– Что же, деньги мне тоже не помешают. Но условие будет другое: ты познакомишь меня с Карлом. Я должна убедиться в том, что ты не врешь. Если все, что ты о нем рассказывала, правда, ты получишь письмо. Если нет…
– Зоя! Побойся Бога!! Да с какой стати я буду тебе врать?!
– Кто тебя знает, – задумчиво возразила Зоя. – Ты и в детстве была известная… сочинительница, а теперь и вовсе стала писателем. А письмо-то – вот оно!
И Зоя, показав Ирине Львовне с безопасного расстояния краешек сложенного и засунутого в карман домашнего халата письма, гордо удалилась из кухни.
«И зачем я сказала про самый дорогой московский ресторан, – ругала себя Ирина Львовна. – Зоя такая дотошная и придирчивая, будет теперь цепляться к деталям. Что у меня, в самом деле, за вечная склонность к преувеличениям?! Или это действительно свойство всех писателей?»
Но, с другой стороны, если бы она сказала, что они с Карлом и его семьей тихо и мирно поужинали в ресторане их тихой приватной гостиницы на Цветном бульваре, эффект был бы совершенно не тот.
Да бог с ней, с «Царской охотой», решила наконец Ирина Львовна. У нас есть проблема поважнее. Как уговорить Карла встретиться с Зоей? Как уговорить Карла встретиться с Зоей – без жены?
А очень просто. Скажем ему правду. Карл – человек умный, проницательный и тактичный (несмотря на то, что мужчина). К тому же снисходительный к маленьким женским слабостям. Он поймет. Он должен понять.
И Карл действительно понял. Правда, не сразу. Некоторые вещи, учитывая разность менталитетов, ему пришлось объяснять дважды.
– Значит, я приехал сюда не только по своим делам, но и чтобы повидаться с тобой, – задумчиво повторил Карл. – Что же, это совершенно естественно. Не вижу здесь никакого логического противоречия – ты ведь моя названая сестра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
