— Понятия не имею, что такое нейродеструктор, но звучит угрожающе.
— Это очень гуманное средство обороны и нападения, которое так же можно использовать для стирания памяти. Безусловно, в отличие от точных устройств, им невозможно ювелирно удалять воспоминания индивида, однако в некоторых пределах варьировать воздействие все-таки удается. Например тебя обработали этим средством на минимальной мощности, и ты лишь потерял сознание, и возможно несколько часов жизни. На средней мощности ты лишишься воспоминаний за несколько месяцев или лет. Это большая потеря, но гораздо лучше, чем смерть. Физически ты будешь здоров, только несколько дней промучаешься головной болью.
— Да уж, ребята, я до глубины души поражен вашей гуманностью. Всего-то несколько лет, какая ерунда! — широко улыбнулся Герман. Оптимизма у парня как-то резко поубавилось. Нельзя сказать, что последние несколько лет он был феерически счастлив, но терять эти воспоминания не хотелось совсем. Сомнительный гуманизм получается, особенно в его ситуации. Парень предствил, что он оказался дома в розыске с амнезией и с бандитами за плечами, и ему поплохело. Как такого исхода избежать в голову не приходило, поэтому сосредоточился на обучении. Только уже не так старался, надеясь затянуть развязку. Сильно это не помогло. Под воздействием непонятного коктейля знания заскакивали в голову будто сами, и упорно не стремились оттуда выветриваться. К середине третьего дня обучения они с ликсом уже перешли к чтению, которое освоилось еще быстрее, а потом почему-то к астрономии. Ликс объяснял, как вычислять собственные координаты в привязке к известным небесным телам, потом — как вычислять координаты этих небесных тел, а дальше пошло и вовсе заучивание известных точек. Что именно находится в этих точках не объяснялось. Точнее, объяснялось — например «самый яркий голубой гигант в галактике», или «самая плотная в галактике туманность», но к чему эти знания, и для чего они нужны Герману ликс так и не пояснил.
— Скажи, ликс, а откуда ты такой появился? — Утренний разговор все никак не шел из головы, из-за этого любопытство изрядно угасло. Расспрашивать ликса уже не хотелось. Но надо. Единственное, что он сейчас может — это добывать информацию. Возможно, удастся за что-нибудь зацепиться и улучшить свои перспективы. Возможность заполучить искусственную амнезию не радует, и Герман пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы избежать такого исхода.
— Как и все прочие существа, был рожден от родителей.
— То есть вас таких много? Не сочти за обиду, но для меня ты довольно необычен, и поэтому интересен.
— Конечно много! Тысячи лет мои соплеменники живут с киннарами и помогают им летать в пустоте.
— А что вы получаете за свою помощь? — полюбопытствовал парень.
— Прости, я не понял вопрос, — после короткого молчания ответил ликс.
Теперь уже озадачился Герман:
— Ну… Если что-то делаешь для кого-то, можно рассчитывать на ответную услугу. Это довольно логично с моей точки зрения. Иначе получается нерационально — бессмысленная трата времени и усилий. Ну, если, конечно, это не добро ради добра, но такое тысячами лет не делают. Конечно, я не говорю о родных и близких друзьях, людей, которых ты считаешь своими и готов помогать им просто потому, что для тебя важно, чтобы им было хорошо. Но у меня сложилось впечатление, что вас со свободным разведчиком связывают именно деловые отношения, а не дружеские…
— Ах, кажется, я понял. Ты, видимо воспринимаешь меня через призму своих представлений о людях. И ждешь от меня такого же поведения. Но я не принадлежу к вашему виду. Мои дикие сородичи вообще не разумны, моя способность размышлять — это результат работы биологов и генетиков народа киннаров. Тем не менее, несмотря на наличие разума, я остаюсь ликсом. Мы довольно спокойные существа. Мои дикие сородичи всю жизнь проводят, медленно дрейфуя от одной звезды к другой, делая долгие остановки для того, чтобы попастись на астероидных полях или отложить на подходящей планете кладку. Мой характер от них мало отличается — мне, по большому счету, все равно где находиться, лишь бы не голодать. Правда, благодаря наличию разума я очень любознателен, и благодаря свободному разведчику моя жажда новых знаний и впечатлений с лихвой утоляется. Поэтому мне не нужно ничего взамен. Меня устраивает лететь туда, куда скажет свободный разведчик, потому что я знаю, что мне обязательно будет интересно.
— А если тебе хочется полететь куда-нибудь не туда, куда хочет свободный разведчик?
— Но у меня нет никаких конкретных устремлений, — терпеливо пояснил ликс. — Если мне требуется пополнить запасы вещества, я сообщаю об этом, и свободный разведчик решает эту проблему.
«Нда. Совершенное отсутствие инициативы. Сильные у этих киннаров генетики. Что-то мне подсказывает, что диким сородичам все не так фиолетово, как он думает!» Однако сдаваться Герман не собирался.
— Но вот представь себе такую ситуацию: Ты видишь что-то очень интересное для тебя. И, естественно, тебе хочется это получше изучить. А свободный разведчик говорит, что необходимо куда-то срочно лететь. Такое ведь возможно?
На этот раз молчание было значительно дольше.
— Пожалуй, да. Такая ситуация действительно возможна. — Подтвердил ликс.
— И что ты будешь делать?
Ликс молчал минут пять — Герман решил, что он уже и не ответит, так что слова ликса прозвучали неожиданно:
— Я попрошу своего свободного разведчика дать мне возможность изучить это интересное.
— А если он откажется?
— Ты задаешь слишком сложные вопросы. Мне нужно подумать, чтобы ответить тебе на них. Давай продолжим этот разговор позже. К тому же тебе стоит выспаться. Или, если ты еще не удовлетворил свою потребность в общении, мы можем поговорить о чем-нибудь другом.
Герман великодушно сообщил, что потребность в общении он уже удовлетворил.
— Не стану тебе мешать, дружище. Мне, знаешь ли, тоже нужно немного подумать. Я ведь обещал дать тебе имя. Мне кажется, можно уже начинать выбирать!
Тиана ди Сонрэ, диверсант
Часть 1
Захват пленника прошел откровенно не по плану. Тиана чувствовала некоторую досаду. Наследила. Поддалась эмоциям, действовала опрометчиво и в результате сама себя подвергла опасности обнаружения. Небольшой, все-таки свидетелей не осталось, но двое обработанных нейродеструктором и один пропавший — это уже след и повод насторожиться. Одна надежда, что заключенные не страдают шпиономанией и им не до поисков преступника. Но и ей надеяться на чужую беспечность не стоит. Сначала она решила убраться с планеты сразу же. Было немного жаль — Тиане здесь понравилось. Красивая природа. С тех пор, как она стала свободным разведчиком, она почти не спускалась на поверхность, все время проводила в рейдах. Иногда от этого действительно устаешь, и возможность подышать свежим воздухом, побродить под натуральным солнечным светом она очень ценила. Однако безопасность — прежде всего, и она бы свои желания проигнорировала. Было бы идеально отправиться на противоположную планете сторону спутника. Мертвая зона, вокруг небольшой планеты вообще нет наблюдающих устройств технофанатиков, поэтому все, кто находится на противоположной стороне от планеты, могут не опасаться чужого внимания.
Упущение, вообще-то. Странно, что обитатели системы оставили здесь такую дыру. Тиана догадывалась, почему — найти это место почти невозможно даже случайно, система находится так далеко и так хорошо спрятана, что технофанатики считают бессмысленной трату ресурсов на хорошую защиту от внешних наблюдателей. Зато за своей планетой наблюдают очень плотно.
Разведчица не была уверена, что им с ликсом удастся так же незаметно подняться с планеты, как приземлились. А еще ведь нужно будет второй раз спуститься, чтобы высадить пленного. Нет уж, слишком много действий и слишком опасно. Лучше подождать, пока пленный будет готов для допроса здесь, в болоте. Тем более ликсу здесь нравится. Он освоил уже несколько десятков тонн вкусного бульона из органических и неорганических веществ. Так, глядишь, наберет достаточно, чтобы подрасти еще немного. Тиана была бы рада. Все же чем больше ликс — тем больше в нем свободного пространства!
