– Простите. Это все моя вина, – Худжун, который до этого молча слушал их разговор, решил заступиться за девушку.
– Хорошо сказано. Я лишь пытаюсь понять, что происходит с моей дочерью.
– Ах, ну… – Худжун осознавал свою часть вины и не мог ответить.
– Пап, мы приехали, – сказала Гынён и поспешила выйти из машины, не давая что-либо сказать Худжуну.
– Посмотрим, как будет дальше. Если я увижу, что моя дочь снова страдает, то, клянусь, уничтожу телестанцию.
Гынён попыталась вытащить отца из машины, а на его крики из дома выбежала мать.
– Мама, ты еще не спишь?
Женщина помогла мужу войти в дом, а Гынён проводила их взглядом.
Худжун достал печь для приготовления рисовых лепешек с заднего сиденья машины и поставил на крыльцо.
– Спасибо за помощь, – искренне поблагодарила Гынён.
– Отсюда видно так много звезд! – Худжун заметил подавленное состояние девушки и хотел ее подбодрить.
Мужчина смотрел на звездное небо и словно видел его впервые.
– Я прогрела комнату на первом этаже, – послышался голос из главной спальни.
Гынён указала Худжуну на его комнату.
– Кажется, тут достаточно тепло. Спокойной ночи, – еле слышно произнесла девушка и отправилась в свою.
![]()
Закутанный в одеяло Худжун рассматривал комнату, больше похожую на склад. Ветер стучал в окна, и мужчина каждый раз вздрагивал.
– Чтобы еще раз… – с усталым видом покачал головой Худжун.
Затем он услышал легкие и осторожные шаги за окном.
Мужчина быстро надел пальто и вышел на улицу. Как он и ожидал, это была Гынён. Девушка сидела на деревянных перилах рядом с домом и внимательно смотрела в ночное небо.
– Что ты делаешь? Тебе не холодно? – Худжун подошел и сел рядом.
– Не спится? – равнодушно спросила Гынён, глядя на угрюмого мужчину.
– Шум от окон похож на рев динозавра, я не смог уснуть, – проворчал Худжун и засунул руки в карманы пальто.
– Мне нравится этот звук, – мягко улыбнулась девушка.
– Нравится… Но ты тоже не спишь.
– Завтра нужно выехать пораньше. А сейчас мне хочется подольше полюбоваться звездным небом, – тихо ответила Гынён, откинув голову назад.
Худжун тоже смотрел в темную высь, где попеременно мерцали яркие звезды.
– Почему ты не сердишься на меня? – спросила девушка.
Певец вопросительно посмотрел на нее. Гынён легонько постукивала ногой.
– Тогда, на встрече с журналом, ты сильно на меня разозлился.
– Я сержусь, – сказал Худжун, сжимая и разжимая забинтованную руку. – Ты тоже злилась на меня за то, что тебя уволили. Честно говоря, я не хотел быть резким. Просто я такой. – Худжун опустил взгляд. – Мне давно хотелось с кем-нибудь вот так поговорить. – Худжун стал постукивать ногой по земле, повторяя за Гынён. – Люди всегда снисходительно относились к парню, который даже свою возлюбленную не смог защитить. Я заслуживаю хорошей трепки, не думаешь? – спокойно сказал певец.
Девушка внимательно смотрела на него. Она не ожидала настолько искреннего разговора. Гынён думала, что Худжун и дальше будет хранить все в себе.
– Раньше меня переполняла уверенность и мне казалось, я смогу всего добиться. Но в итоге меня просто выкинули, как ненужный мусор. – Гынён слегка улыбнулась, мужчина улыбнулся в ответ и покачал головой.
– Даже если ты говоришь об этом, все равно тяжело.
Долгий вздох заменил все остальные его слова и унес их в прохладное ночное небо. Как далеко улетел этот вздох? Гынён смотрела на то, как пар изо рта поднимается ввысь.
– Ты была когда-нибудь на Аляске? – внезапно спросил Худжун.
– На Аляске?
Немногочисленные ассоциации Гынён с этим местом – пьющие кока-колу медведи и разгуливающие по тропинкам северные олени, которых не принял под свое крыло Санта-Клаус. Девушка задумалась: не живут ли там люди в иглу?
Худжун продолжал смотреть на небо. Казалось, он мыслями был совсем далеко отсюда.
– Ты знаешь мое настоящее имя, верно? – мягко спросил он.
Гынён кивнула:
– Бэнни.
– Меня так звали, когда я жил там.
– Правда? – Девушка была удивлена.
Все это время она думала, что Худжун жил в другой части Америки. Мужчина сделал загадочно-игривое лицо.
– Даже Джихян этого не знает.
– Почему?
Девушка вспомнила, что Джихян сказал ей однажды: «Худжун не любит вспоминать прошлое». Ему казалось, подобные разговоры неприятны певцу.
– Не о чем особо рассказывать, на самом деле.
– Но почему ты вдруг решил поделиться этим со мной? Я особенная?
На сарказм Гынён Худжун лишь рассмеялся.
– Моя родная страна – Корея, но у меня сохранилось мало детских фотографий. Честно сказать, почти все снимки со мной были сделаны после того, как я стал знаменитостью. – Он грустно улыбнулся и посмотрел на Гынён, но девушка не ответила. – Жизнь была нелегкой, даже не возникало желания делать фотографии на память, – холодно добавил Худжун. Затем он выдохнул теплый воздух изо рта, и облачко поднялось вверх. Словно прервал разговор, чтобы собраться с мыслями. – После окончания средней школы я переехал в Корею. Тогда Аляска казалась мне чужой. А мама осталась там.
Во время рассказа Худжуна Гынён то смотрела на мужчину, то снова вглядывалась в ночное небо. Было удивительно слышать о деталях жизни певца, которые не знает даже Джихян. Теперь она узнала его немного лучше и Худжун показался ей неплохим человеком. Неужели Гынён начинает привязываться к нему?
– В Корее я почувствовал себя своим, но моя мама отказалась переезжать. Для нее это был бы возврат к прошлому. Мама не хотела больше быть несчастной.
– Она считала тебя своим несчастьем? – осторожно спросила девушка.
– Думаю, мама просто пыталась убежать от проблем. Я точно не знаю подробностей. Так случилось, что она дважды была замужем и оба раза оказались неудачными. Поддержки мама ни от кого не получала. – Худжун нахмурился и снова посмотрел на небо, делая вид, что не замечает грустного взгляда Гынён. – Разве в этом есть смысл? Даже если родителю тяжело, но из-за его выбора страдает ребенок, то не должен ли он подумать и о его чувствах? Почему мама была такая упрямая? Даже сбежала в чужую страну! – Худжун разозлился.
– Посмотри на это от лица своей матери. У нас только одна жизнь, и мы делаем все возможное, чтобы избежать сожалений. Нужно постараться принимать решения другого человека, – сказала Гынён, и Худжун взглянул на девушку. – Это был ее выбор. Так же, как ты решил уехать оттуда, твоя мать решила остаться. Я уважаю тебя, ведь ты пытался сделать свою жизнь лучше. Но почему сейчас ты все еще держишь обиду на нее? Ты ведь достаточно самостоятельный и сам можешь принимать решения.
Худжун не ожидал такого ответа от Гынён.
– Ты, как женщина, встаешь на ее сторону?
– Может быть, – пожала плечами Гынён.
– Как бы там ни было, я хочу вновь встретиться с ней. Может, мне все бросить?
– Однажды вы обязательно встретитесь, ведь ни один родитель не забывает своего ребенка, – тихо сказала Гынён.
Худжун лишь улыбнулся.
– Разве моя мать искала меня? Даже если я сам попытаюсь, то вряд ли смогу ее найти. Мне ничего не остается, кроме как отступить и ждать. – Худжун поднял обе руки, словно сдаваясь.
– Мать и сын.
– Ха-ха-ха!
Внезапный смех Худжуна удивил и озадачил девушку: что она сказала не так?
Смех мужчины звучал искренне и приятно. Вовсе не наигранно, как во время съемок или фан-встреч. Оказывается, даже звезды могут быть открытыми.
– В деревне тебя по-прежнему очень уважают. Я волновался, что люди, которые тебя знали, поменяют мнение после шоу и начнут распускать сплетни. Здесь скорее я не в почете. – Голос Худжуна ласкал слух.
Значит, мужчина беспокоился. Разве он не приехал сюда поиздеваться? Девушка пристально посмотрела на певца.
– Джихян кое-что рассказал мне.
