— Уберите эту похабень! Или я напишу жалобу, и вас привлекут за порчу казенного имущества!
— Да? После въезда сюда я заменила изношенную дверь на железную. Документы и чеки могу показать. Так что эта дверь — моя личная собственность. Что хочу, то и пишу! Доброй ночи!
А все-таки хорошо, что дверь железная. Хлопает будь здоров. Так что точку в разговоре я поставила жирную и громкую.
Вода в ванне успела остыть, к моему глубочайшему сожалению. Новую набирать было лень. Пойду холодильный шкаф напугаю. Может, выдаст что-нибудь съестное.
Увы, в самом углу шкафа я нашла единственную морковь, но есть ее побоялась. Было гнусное чувство, что я съем ее, а она съест меня на манер личинки чужого. Уж больно страшный вид приобрела морковь за время своего прозябания в недрах шкафа. Ладно, после шести есть вредно.
В дверь опять постучали. На этот раз соседка потрясала перед моим носом какой-то бумажкой.
— Спасибо, туалетная бумага у меня есть. Чего еще изволите?
— Это приказ о вашем выселении!
Какой еще приказ? Почему он у нее, а не на доске объявлений? Да и увольнять меня граф не собирался. Даже совсем наоборот. Что-то расходится с имеющейся у меня информацией.
— Кем подписан? Можно взглянуть?
Ух ты! Даже печать не поленилась срисовать. Ну, старушка — аферистка.
— Знаете, если судить по этим документам, выселили меня год назад. Когда меня еще и в помине здесь не было. Печать-то просроченная. Так что единственное, чем ценна эта бумага, так это мягкостью и впитываемостью.
Эх, не знала предприимчивая бабуля, что каждый год ректор слегка изменяет печать во избежание подлога документов. Трещинку или скол переносит. Щербинка в правом углу была в прошлом году, а теперь она по центру. Так что если знать, куда смотреть, то можно с легкостью определить истинный возраст документа, и это почти исключает подачу бумаг так называемым «задним числом».
— Я не потерплю соседства со шлюхой, а тем более с уголовницей! — развлекала тараканов на лестнице дама пенсионного возраста.
— Я что, вас развращу? — меня заметно передернуло, когда я представила процесс развращения. — Так будьте уверены, вы не в моем вкусе. Наклонностей лесбиянки-геронтофилки у себя никогда не находила.
— Ты сидела в тюрьме! И я не знаю, что ты делала со своим любовником, чтобы он вытащил тебя оттуда.
Так вот зачем Джонатан полез ко мне кариозными бактериями обмениваться! Чтобы все подумали, что причина моего освобождения — это наша с ним связь, а не договор о сотрудничестве. Но сначала он не погнушался меня в тюрьму засунуть!
Тут мне в голову пришла одна пакостная мысль. Держитесь, граф. Хотите опасных связей? Устрою! Я мечтательно вздохнула и прикрыла глаза, как будто ударяясь в воспоминания. Теперь больше томности в голос добавить.
— Ох, что мы только не делали. У Джонни страсть к ролевым играм. Особенно в стиле «следователь и преступник». Ну, вы понимаете, специфика профессии, — глянув на вытянувшееся лицо соседки, я продолжила: — Вот он и захотел поиграть. Всю неделю. Даже в пыточную меня водил, оказывается, дыбу можно использовать не только для пыток. А что он делал плеткой! М-м-м…
Тут я заметила еще одного свидетеля моего вольного пересказа пятидесяти оттенков серого, а именно Идена. Тот с трудом сдерживал смех, опасаясь выдать себя. Но, когда он заметил мой взгляд, неожиданно подмигнул и шагнул ко мне с распростертыми объятиями.
— Мама!
Я не осталась в долгу.
— Сына! Иди сюда, что тебе мама даст!
И, схватив за руку, живенько втащила его в квартиру. И уже без свидетелей начала разборки.
— Ты что несешь? Какая мама?
— А ты что про плетки несла? — вернул подачу Иден.
— Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку! — огрызнулась я. — А если ее инфаркт хватит?
— Просто замечательно. Значит, зачета завтра не будет.
Я хмыкнула и только тут обратила внимание, что графчик-то с гостинцами. Может, там еда? Было бы неплохо. Гранаты, например, он выбрал вкусные.
— Ты пришел соседку попугать? Или еще с какой целью?
— Ой, совсем забыл, я подумал, что за неделю у тебя еда испортится, и решил тебе покушать принести.
Иден протягивал мне пакет с таким самодовольным видом, как будто там было собственноручно убитое им мясо. Увы, там оказались собственноручно купленные им конфеты и вино. Лучше бы картошки принес!
Ох, молодежь, всему учить надо.
— Где рынок, знаешь?
Иден неуверенно кивнул.
— Отлично! Значит, купишь два килограмма картошки, хлеба… Денег дать?
Я быстренько набросала графчику список и снабдила деньгами. У него были, но гулять по базару и расплачиваться золотыми монетами за овощи — это верх идиотизма. Подкараулят потом в подворотне и сделают овощ из тебя.
— И запомни, если овощ белый снаружи, то это не картофель. Картофель снаружи коричневый. Это он на столе потом белый или желтый, — напутствовала я его, подталкивая к двери.
Выпроводив отпрыска Джонатана, я взялась за уборку. Гости! А тут пыль. Позорище! Я успела убрать всю квартиру как раз к приходу Идена. Молодец, ничего не напутал. Меня посетила шальная мысль на правах мамы спросить сдачу, но графчик меня опередил и высыпал деньги на стол.
— И куда мы сели? Взяли нож, сейчас буду тебя учить картошку чистить.
Иден посмотрел на меня как на ненормальную.
— Ты всех гостей к домашним делам привлекаешь?
— Так ты сам меня мамой назвал, а маме надо помогать, — наставительно произнесла я и всучила ему нож. — Тем более вот подсуетится сейчас Марта и родит твоему папе ребеночка, а если совсем ей повезет, и морганатический брак обстряпает. Опалы не боишься?
— Не боюсь! — огрызнулся юноша.
Он брезгливо взял в руки корнеплод и первым же движением срезал вместе с кожурой половину картофелины. Я ужаснулась и кинулась показывать ему то, что у нас умеет делать любой парень, служивший в армии.
— А зря. Если она его на свадьбу раскрутит, то и про тебя такого наплетет, что тебе живо от дома откажут. Так что давай, хоть какие-то навыки выживания приобретешь.
Три минуты со стороны графчика слышалось только натужное сопение. Ничего, пусть учится, не все же колюще-режущими предметами в других аристократов тыкать. Хотя, на мой скромный взгляд, некоторых представителей славных фамилий картошка по уровню развития обошла.
Наконец Иден кинул в миску с водой последнюю картофелину. Вот теперь моя очередь. Шустро нарезав ее на ломтики, я закинула все на сковородку. М-м-м, жареная картошечка на сале. Драгоценные калории. Пофиг, что они потом окажутся на заднице. Я слишком есть хочу, чтобы листиком салата довольствоваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
