– Я люблю кошек, – заявила миссис Болтон, внезапно прикладывая к глазам обшитый кружевом платочек. – Я скучаю по моим маленьким друзьям.
Маргарет сомневалась, что она имела в виду охотничью кошку.
– Я уверена, что ваш племянник не станет возражать, если вы будете держать котенка в своих покоях. Кажется, он любит животных.
– О, я никогда не смогу обратиться с такой просьбой. И сейчас, когда милые девочки попросили меня об услуге, мне придется причинить такое беспокойство. Клянусь, меня это очень огорчает.
Маргарет могла видеть, что это так, потому что слезы катились по морщинистым щекам женщины. Ей захотелось, чтобы кто-то еще был рядом, чтобы подсказать девушке, как вести себя с взволнованной старушкой, у которой не все дома. Затем она осознала, что именно сказала миссис Болтон.
– Вы знаете моих племянниц? – До этого дня Маргарет никогда не встречалась с Глорианной, двоюродной бабушкой виконта. Когда девушка поскреблась в ее дверь в тот день, когда они въехали в дом, шепчущий голос ответил, что она страдает от головной боли и ее не нужно беспокоить, никогда. – Я велела им не беспокоить вас! Мне так жаль.
– О, нет, от них никакого беспокойства. Я получаю такое удовольствие от их компании, знаете ли, и от всех их историй об Индии. Я учу их играть в вист, а они научили меня играть в бирюльки. – Она наклонилась вперед, чтобы ее тихий голос никто не подслушал. – Думаю, что младшая девчонка плутует. Вот почему я должна им услугу. Видите ли, я проиграла.
У Маргарет перед глазами все стало красным. Ее душечки опять не слушаются? Играют в азартные игры? Обманывают бедную, сумасшедшую старую леди?
– Я заплачу вам все, что они выиграли.
– О, мы не играем на деньги. И они уже должны мне час, в течение которого будут разбирать мои нитки для вышивания – знаете ли, мои глаза уже не те, что прежде. В этот раз я пообещала, что сыграю роль вашей компаньонки, чтобы вы смогли посетить театр или оперу, или обеды, и, возможно… – она засопела, – один-другой бал в компании лорда Вульфрама. Но я не могу.
– Вам не нравится выезжать в свет? – Для Маргарет эти развлечения звучали слишком заманчиво. Она несколько раз посещала театр и оперу с леди Бартлетт, но эта женщина была слишком экономна, чтобы держать собственную ложу, и ездила туда только тогда, когда кто-то приглашал ее. И приглашения редко распространялись на компаньонку леди. Что же касается немногих балов, которые леди Бартлетт сочла необходимым почтить своим присутствием, то Маргарет должна была стоять за креслом хозяйки, готовая принести угощение, теплую шаль или веер, пока леди Бартлетт сплетничала с близкими подругами. Отправиться на бал в качестве гостьи – это было выше ее надежд. Отправиться туда с Вульфом – это выходило даже за пределы ее мечтаний. А поехать туда потому, что он на самом деле хотел взять ее с собой – это больше чем просто чудесно! – Я должна признать, что мне эта идея кажется привлекательной. – Что, возможно, было самым большим преуменьшением в жизни Маргарет.
Миссис Болтон высморкалась.
– Я знаю. И дети хотят, чтобы вы выезжали и развлекались, но это невозможно.
Маргарет знала об одной женщине, жившей в ее приходе, которая боялась покидать свой дом. Возможно, бабушка виконта страдала от похожего недуга. Нет, миссис Олив говорила, что старушка выходила посидеть в саду за домом. Так или иначе, Маргарет не станет дальше расстраивать нервничающую женщину.
– Не думайте об этом. Мои племянницы носятся с глупой идеей, что его сиятельство и я… То есть простой компаньонке не нужна сопровождающая, и причина, чтобы прогуливаться по городу.
– О, но это превосходная идея, и как раз то, что нужно. Прямо со страниц одного из моих романов от «Минерва Пресс». И я помогла бы, клянусь. Но не могу, – в конце этих слов миссис Болтон громко заплакала.
– Но почему нет? Возможно, я смогу помочь преодолеть ваши страхи. Или это потому, что у нас нет надлежащих нарядов? Так и у меня их нет, так что мы с вами вместе будем отставшими от моды. Или из-за того, что у вас нет знакомых? Уверяю вас, ваш племянник знает всех и сможет представить нас. Если вы стесняетесь толпы, то я буду оставаться с вами. Я привыкла к этому, работая у леди Бартлетт.
Упоминание хозяйки Маргарет заставило двоюродную бабушку Глорианну зарыдать еще громче.
– Ничто из этого не имеет ни малейшего значения.
– Тогда почему вы не выезжаете покататься, или прогуляться по парку или поесть мороженого у Гантера? Почему вы не позволите лорду Вульфраму сопровождать нас на все увеселительные мероприятия, которые предлагает Лондон? Пожалуйста, расскажите мне, чтобы я поняла.
– Вы не можете понять. Откуда вам знать, что такое страх, нищета и невозможность к кому-то обратиться?
Маргарет слишком хорошо понимала опасения женщины, оставшейся самой по себе без всяких средств. Конечно, она была молода и здорова, но девушка, точно так же, как и Глорианна Болтон, знала, что такое страх перед несчастным будущим.
– Но у вас есть племянник, чтобы заботиться о вас!
– Я не его тетка!
– Тогда вы его двоюродная бабушка.
И это тоже было не так. Глория Болтон действительно была двоюродной бабушкой Вульфа. Сестра его дедушки вышла замуж за Джеймса Болтона, сельского джентльмена без особенных отличий, поместья или долголетия. Он умер, мало что оставив Глории, кроме скромной вдовьей части. К тому же Джеймс оставил ей свою нищую незамужнюю сестру, Анну. Когда Глория скончалась во время эпидемии гриппа, Анна сталась абсолютно ни с чем: без дома, без денег, без семьи – ни с чем, кроме настоящего лорда Вульфрама.
С большей смелостью, чем она обладала прежде или после этого, Анна продала свой золотой медальон, чтобы оплатить проезд, и вместе с немногими пожитками появилась на пороге дома Вульфа в Лондоне. Старушка заявила, что она – его двоюродная бабушка, Глорианна.
Вульф, благослови Бог его доброе сердце, взял в дом пожилую родственницу, которую не видел несколько десятков лет. Он радушно принял ее и назначил ей содержание. О, эти магазины, книжные лавки, музеи – и о, люди, которые могли узнать Анну Болтон. Да ведь Анна училась в школе вместе с мегерой, живущей по соседству, леди Бартлетт, вот почему она так редко показывалась на улице. Кто-то непременно должен вспомнить, что Глория, жена Джеймса Болтона, была миниатюрной коротышкой, в то время как его сестра, Анна – высокой, худой каланчой. Кроме того, двоюродная бабушка Глорианна чувствовала себя виноватой. Ей было неприятно тратить деньги Вульфа, когда у него не было обязательств выдавать ей небольшую сумму на содержание. Она терпеть не могла создавать дополнительную работу для его слуг или нарушать уклад его холостяцкого жилища. Заставлять его тратить время на лгущую старуху, когда он может развлекаться с друзьями? Миссис Болтон отклоняла его приглашения. Обедать вместе с ним? Как она сможет есть, когда ложь застревает в горле?
