– Это, наверное, Артур, – сказал я. – Я сам открою.
Но на пороге стоял сержант Трант. Он приветливо улыбался.
– Добрый вечер. Я так и думал, что найду здесь вашего сына.
ГЛАВА 12
Все еще улыбаясь, он вошел в маленькую переднюю.
– Я приказал следить за вами, полагая, что это лучший способ напасть на след вашего сына и, как видите, не ошибся.
Меня охватила злость. Я попал в собственную западню.
– Вы пришли арестовать Билла? Боюсь, что да.
– Но он не делал этого! Он не убивал Ронни!
– Неужели? Вы изменили свое мнение?
– Да.
– Почему?
– Потому что он этого не делал. Он ушел оттуда за час до убийства.
– Какие у вас доказательства?
– Никаких. Но когда я сказал ему, что Ронни убит, он остолбенел. Он не знал об этом. Девушка, которая здесь живет, подтвердит это…
Сержант Трант молчал.
– Я говорю вам правду.
– Вы полагаете, что правду так легко узнать? По моему опыту я бы этого не сказал. Но я не считаю себя пособием по психологии.
Он сказал это, по-видимому, без иронии и добавил:
– Однако все же кто-то убил мистера Шелдона.
– Конечно.
– Кто же?
– Откуда я знаю?
– Вы никого не подозреваете?
Я не знал, что ответить. Он осторожно прошел мимо меня в комнату. Я последовал за ним. Трант представился Биллу:
– Сержант Трант из уголовной полиции.
Билл испуганно посмотрел на него. Сильвия сказала:
– Ничего не говори, пока не придет адвокат.
– Вы пригласили адвоката?
– А вы против этого? – спросил Билл.
– Наоборот. Кого же вы выбрали?
– Артура Фридлянда. Он должен сейчас приехать.
– Это юрист мистера Шелдона?
– Да.
Сильвия опять взорвалась:
– Билл, ничего им не говори!
Трант с любопытством взглянул на нее.
– Вы – Сильвия Ример?
– Да.
– И вы, как я понимаю, тоже не захотите ничего сказать до прихода адвоката?
– Естественно. Трант пожал плечами.
– В таком случае, разрешите присесть. Я что-то устал сегодня.
Он посмотрел на топчан, на котором лежала пижама, и сел на другой. Сержант совсем не обращал на нас внимания.
Вскоре пришел Артур Фридлянд, высокий, элегантный, интересный мужчина. Он был постоянным гостем Ронни.
– Жак?
– Спасибо, что пришел, Артур.
– Не за что, старина.
Я знал, от кого он заимствовал это слово. Мне вспомнились десятки приемов в доме Ронни с почетным гостем – Артуром. Я вдруг со всей остротой понял, что с этой стороны ожидать помощи не придется. Он отдал мне свой плащ. Я положил его на кресло. Артур вошел в комнату и увидел сержанта.
– Трант? – удивился он.
– Привет, адвокат.
– Вы знакомы? – спросил я с горечью.
– Да.
Артур чувствовал себя неловко.
– Чему ты удивляешься? Люди нашей профессии знают сержанта Транта. Но в чем дело? Надеюсь, ничего серьезного?
Я не успел ничего сказать, меня опередил сержант Трант, указывая на Билла.
– Вашим клиентом будет сын мистера Дулитча. Я явился сюда, чтобы арестовать его по делу об убийстве Рональда Шелдона.
– Как, Ронни убит?!
На лице Артура появилось выражение ужаса и удивления одновременно.
– Я еще не знаю всех подробностей обвинения Билла Дулитча, но думаю, что ваши клиенты расскажут вам свою версию происшедшего.
Трант посмотрел на Сильвию.
– Нет ли здесь свободной комнаты, где я мог бы побыть, пока вы будете беседовать? – спросил он.
– Нет, – сказал я. – Вы останетесь здесь, а мы перейдем в спальню.
Сильвия хотела идти с нами, но с меня уже было довольно ее диких выходок для защиты Билла. Мы ушли втроем. Комната была так мала, что нам пришлось сесть на кровать.
Билл рассказал ему то же, что перед этим мне, но сейчас все звучало бледнее и менее убедительно. Когда он закончил, я сказал:
– Вот видишь, Артур, все выглядит довольно мрачно, но Билл этого не делал.
Артур посмотрел на часы.
– Я хочу знать мнение Транта, – заявил Артур.
– Вы мне не верите? – спросил Билл.
Артур с трудом поднялся с низкой кровати, разглаживая брюки.
– Послушаем, что нам скажет Трант, – повторил он. Мы вернулись в другую комнату.
Трант сидел на том же месте. Сильвия Ример продолжала его игнорировать. Мне казалось, что от Артура сейчас исходит такая же враждебность, как и от полицейских.
– Меня интересуют обличающие материалы, – промолвил адвокат.
– Конечно.
Трант поднялся, выражая этим уважение старшему по возрасту, и продолжил:
– Сомневаюсь, чтобы вам удалось отыскать смягчающие обстоятельства. Мотив ясен. Как вам известно, Билл Дулитч и миссис Шелдон…
– Да-да, – быстро прервал Артур, не желая допускать бестактность, – я знаю.
– Второе доказательство – это оружие, украденное Биллом Дулитчем из квартиры его дяди перед убийством. Правда, на револьвере нет отпечатков пальцев Билла, но он мог стереть их.
Артур кивнул в знак согласия. Трант обратился к Биллу:
– Я еще не слышал ваших показаний, но мне думается, что у вас нет алиби. Если бы оно у вас было, вы бы не ждали совета юриста.
Он сделал многозначительную паузу, подчеркивая, сколько преимуществ на его стороне.
Артур внимательно вглядывался в старый красный плед Сильвии.
Трант спросил:
– Мистер Фридлянд, вы намерены представить алиби вашего клиента?
– Он говорил, – ответил Артур, – что оставил дом Шелдонов за час до убийства и пошел в кинотеатр, но в какой именно он не помнит.
– Понимаю, – кивнул Трант. – Я думаю, что в присутствии адвоката вы ответите на пару вопросов. Впрочем, в данную минуту меня интересует только один вопрос. Вы знаете Джонсона, камердинера Шелдона?
Вопрос Транта не был угрожающим, но лицо Билла побледнело. Он посмотрел на меня, как утопающий. Сержант, не отрывая от него взгляда, повторил свой вопрос. Билл, заикаясь, сказал:
– Да, конечно, я знаю Джонсона.
– Вы с ним в хороших отношениях?
– Да.
– У Джонсона нет мотивов для мщения вам?
Билл снова бросил на меня взгляд, моля о защите, а я не имел понятия, в чем дело.
– Нет, – тихо ответил Билл. Трант обратился к Фридлянду.
– Я допросил Джонсона. В шесть часов он получил разрешение отлучиться на весь вечер, а в пять часов, когда Билл Дулитч пришел туда в первый раз, Джонсон сначала впустил его в квартиру, а после проводил. Он говорит, что Билл Дулитч был сильно возбужден. И когда он, бледный от ярости, уходил, то бросил такую фразу: «Я убью его, даже если это последнее, что мне суждено сделать в жизни».
Так вот каков козырь Транта! Я опасался худшего. Билл поднял голову. Трант продолжил:
– Вот вам, мистер Фридлянд, и обличающий материал: мотив убийства ясен, оружие имеется, плюс еще угрозы и отсутствие алиби. Если все обстоятельства преступления останутся теми же, я должен буду арестовать Билла Дулитча.
Я бросился к Артуру.
– Артур, сделай что-нибудь!
– Видишь ли, старина, рассчитывать на чудо не приходится, ты сам понимаешь.
– Я не прошу о чуде, а надеюсь, что ты как юрист найдешь выход из положения.
– По-моему, в данной ситуации ничего нельзя сделать.
– Хорошо. Я ставлю вопрос иначе: ты берешься защищать Билла?
Артур покраснел.
– Видишь ли, я не веду уголовных дел, но порекомендовать тебе специалиста могу.
– Ты не веришь, что Билл говорит правду, поэтому изворачиваешься?
Трант спокойно сказал:
– Не советую вам задавать подобные вопросы в присутствии полиции.
Артур холодно посмотрел на меня.
– Ронни Шелдон был моим самым лучшим другом, – выразительно сказал он.
«Самым лучшим другом»! Дурак! Ронни не любил его. Самовлюбленный лицемер!
– Ронни был и моим другом.
– Я знаю. Хочешь, я могу посоветовать…
– Нет, не нужно. Мы сами найдем адвоката.
Артур Фридлянд пожал плечами, давая понять, что ему все равно.
– Вы меня извините, господа, – произнес он. – По-моему, я вам больше не нужен, поэтому разрешите откланяться.
Артур вышел из комнаты.
ГЛАВА 13
После ухода Фридлянда Трант некоторое время сидел на топчане. Наконец он поднялся.
– Пойдем, – просто сказал он. Билл заморгал глазами.
– Вы меня арестуете?
– К сожалению, да.
Билл был полуодет. Он спросил Транта:
– Я могу переодеться?
– Конечно.
В дверях спальни Билл обратился к Сильвии:
– Ты можешь мне помочь? Собери, пожалуйста, мои вещи. Они пошли в спальню, а мы с Трантом остались.
– Все это очень неприятно, – вздохнул он.
– Как это любезно с вашей стороны, – съязвил я.
– Я понимаю ваши чувства…
– В самом деле?
– Да, понимаю. Судьба к вам не особенно благосклонна. По его лицу я понял, что он имеет в виду не только. Билла. Я снова почувствовал к нему ненависть. Мало ему полицейского мундира, он еще рядится в одежды ангела-хранителя.
– Как вы считаете, – спросил я, – могу я относиться равнодушно к тому, что арестовывают моего сына, который ни в чем не виноват?
