Читаем без скачивания Десант в прошлое - Александр Абердин

— Да, готов, — незамедлительно последовал ответ, — и даже готов за это отдать свою жизнь, мужики.

Мои друзья заулыбались, а я угрюмо проворчал:

— Нашел чем удивить. Мы тут все такие. Ты мне лучше ответь, Ваня, согласен ли ты ради этого пожертвовать жизнью всех своих родных и близких, твёрдо зная, что добьёшься поставленной цели?

От этого вопроса полковник Загребельный опешил и, задумавшись, потёр рука об руку. Пристально посмотрев мне в глаза, такого тяжелого взгляда я в жизни не видал, он тихо сказал:

— Если будет надо, то пожертвую, но чтоб не впустую.

— Тогда ответь на последний вопрос, Ваня, — негромко сказал я бывшему коллеге, работавшему в Южной Америке, — Ты согласен на подробное интервью с наркотиком правды? Мы через это все прошли и ты сможешь прочитать распечатки, а через какое-то время снова пройдём, чтобы после этого отправиться в бой. Если ты не согласен, то вали отсюда, мы только и потеряем, что этот вербовочный пункт, а если согласен, то запомни, Иван, войти в наше братство ты войдёшь, вот только потом навсегда в нём останешься и освободит тебя от него только смерть. Каждому из нас уже вшита под шкуру одна фиговина, с помощью которой мы следим друг за другом и контролируем каждый произнесённый нами звук даже тогда, когда лежим в постели с любовницей или с женой. Как только выяснится, что кто-то вздумал стать предателем, смерть последует немедленно. Ты согласен жить и работать на благо Великой России на таких условиях?

Старый друг Головы почему-то облегчённо вздохнул и сказал:

— Согласен, мужики, но предупреждаю, если вы вздумаете заняться какой-то хернёй вместо дела, я вас всех уничтожу. — Иван снял пиджак, заголил правую руку и спросил Айболита — Пентотал?

Наш Химический Айболит рассмеялся и воскликнул:

— Смеёшься, Ваня? Мы же не бомжи какие-нибудь. Это, братишка, ментоларгин, бесиво новейшей разработки и что самое приятное, совершенно безвредное, но рубит капитально, похлеще героина. Зато никаких побочный эффектов и его можно колоть даже беременным бабам, вот только боюсь у них после этого дюже правдивые детки родятся. Уже никогда в жизни врать не будут. Через два часа ты очнёшься и почти ничего не будешь помнить, зато мы о тебе за это время столько интересного узнаем, что ты вообще можешь не очнуться. Ну, как, Ванёк, останешься или свалишь?

— Конечно останусь, Айболит.

Через два часа мы убедились в том, что имеем дело с настоящим патриотом Великой России, ненавидящим каждого, кто только посмеет произнести вслух презрительное — Рашка. После этого мы взгрелись чайком с найденным в холодильнике тортиком и Беркут вместе с Диего отправились в двухчасовое темпоральное путешествие. Когда же они сняли с себя шлемы, я увидел, что на глазах Ивана, этого кремень-мужика блестят слёзы и сердитым голосом спросил:

— Голавль, ты что же ему такое показал, вражина?

— Как что? — Насмешливо фыркнул Володя — Сначала я показал, как валары рас***чили его родной Могилёв в будущем, а потом сволок в прошлое и там полтора часа зевал, наблюдая, как он пожирает взглядом себя самого, юного и неопытного, и свою первую любовь. Я ведь не ты, Маркони, чтобы ерундой заниматься. Ну, а теперь давай послушаем, что Диего думает о нашем десанте в прошлое. Ему ведь придётся вселиться в тело какого-нибудь юного идальго в Южной Америке или в Испании. Он же испаноговорящий хлопец.

Полковник Загребельный быстро пришел в себя и спросил:

— Маркони, что я должен сделать для вас?

— Найти подход к Железному Батьке, — тут же выдал я директиву Диего, — и сделать так, чтобы мы смогли создать в Белоруссии такой лагерь подготовки, куда ни одна сволочь нос не сунет. Для этого ты предложишь людям Батьки или ему самому всё то золото, которое находится на дне Тихого океана в том месте, где затонул испанский галеон "Ла капитана Хесус-Мариа". Наши друзья, создавшие в Испании компанию "Хозяин морей", ту, что уже заявила о своих намерениях добраться до золота инков и передать двадцать пять процентов правительству Перу, прилетят в Минск сразу же, как ты обо всём договоришься с белорусскими властями. Хотя на его борту было всего сорок восемь тонн золота, это не слитки, а ювелирные изделия инков, которым нет цены. Помимо этого мы знаем, где действительно затонул галеон "Сан-Хосе" с шестьюстами тоннами золота на борту, стоимость которого составляет не менее пяти миллиардов долларов. Железный Батька получит эти деньги в обмен на лояльность к нам и полное невмешательство в наши дела. Осилишь это дело?

Иван переспросил меня:

— Коля, я не ослышался? Ты сказал пять миллиардов долларов? Да, за такие деньги Батька сам стукарем в нашем городе станет. Он же сейчас находится в очень сложном положении и ему срочно нужны деньги. У меня есть выход на генерала Втюрина, так что я быстро обо всём договорюсь. За этим дело не станет. Поверьте, в Белоруссии вы найдёте именно то, что ищете — тихую гавань.

Полковник Загребельный был человеком дела и уже через полторы недели Александр Григорьевич принял у себя обоих наших "испанцев" — подполковника Бастрыкина и майора Гребнева и те не только рассказали, но и показали золотую статуэтку, изготовленную инками, поднятую на поверхность аквалангистом-глубоководником, которому пришлось для этого нырнуть на глубину в сто тридцать два метра. Золотая статуэтка была передана в дар Республике Беларусь и её президент подписал с компанией "El amo de los mares". Об этом было заявлено во всеуслышание и негодующих воплей хватало с избытком, но зато Лукашенко поговорил по телефону с президентом Перу и администрация стала готовить его визит в эту страну. Золото инков было нужно Белоруссии, как корове седло, зато дешевые долгосрочные кредиты были теперь гарантированы, ведь наши испанцы уже сказали, что знают где лежат останки галеона "Сан-Хосе".

Ещё через две недели, получив от нас аванс в размере пятидесяти миллионов долларов, Железный Батька отписал нам десять тысяч гектаров земли на противоположной от Солигорска стороне Солигорского водохранилища и выдал разрешение на строительство города для заслуженных пенсионеров со всех концов "Сенегалиии". А ещё через неделю там начались строительные работы. Мы не стали заморачиваться с большой стройкой и решили ограничиться одним только быстровозводимым жильем, которое вызвалась построить для нас ударными темпами одна немецкая компания. Сроки были установлены жесткие, всего три месяца, но немцы сказали, что уложатся и сдержали своё слово, но и платили мы им щедро. Нам уже было кого отправлять в тихую и спокойную Белоруссию. Численность нашей команды уже перевалила за три тысячи человек и это были пока что одни только военные, причём такие парни, которые могли не только постоять за себя в обороне, но и атаковать любого противника.

Вместе с тем мы быстро развивали свою тайную организацию и уже довольно скоро Лера смогла обеспечить наш, пока что ещё малочисленный, научно-исследовательский центр соколовитом. Начиная с декабря месяца, мы стали активно вербовать не только старых, но и более молодых учёных и конструкторов в России и за рубежом. Вербовщики работали по точно такому же сценарию, по которому мы действовали в случае с полковником Загребельным, но уже не с бухты-барахты, а предварительно изучив прошлое каждого кандидата. К этому времени, внимательно приглядевшись к вторгшимся на землю валарам, я уже выяснил, что наш десант в прошлое должен состоять из тридцати семи тысяч трёхсот пятидесяти человек. Разговаривая со своими ближайшими помощниками, я согласился, что не менее двадцати тысяч человек должны быть выдающимися учёными, способными не только повторить в прошлом все научные достижения и открытия нашего времени, но и достичь новых свершений, в том числе изучая огромный космический корабль, который валары нарекли "Орбодакером", то есть "Неудержимым", чтобы в далёком будущем обуздать космических захватчиков.

Начиная с весны две тысячи четырнадцатого года, мы должны были собрать всю свою команду в Ново-Солигорске и приступить к планомерному изучению как нашего прошлого, так и валаров, чтобы не только отразить нападение врага, но и развить нашу науку. У валаров нам было чему поучиться, ведь они опередили нас на добрых пятьсот, а то и всю тысячу лет, вот только почему-то считали, что имеют полное право в борьбе за жизненное пространство уничтожать даже себе подобных. Признаться честно, каждый человек, входивший в нашу команду, уже очень скоро становился не от мира сего и забывал о всех своих прежних привязанностях. Наверное, в первую очередь потому, что мы очень часто смотрели, как валары безжалостно уничтожали на нашей планете всё живое. Отнестись спокойно к этому было невозможно и мы все превратились, в защитников Брестской крепости, которые знали, что никто из близких не узнает о нашем подвиге. В общем о родственных связях не шло и речи.