сказал Наль, стараясь не делать лишних движений, дабы не испортить своё величие. Его взгляд сверкнул презрительной холодностью, но важность вопроса от этого никуда не исчезла.
– Наль, – Данко сделал паузу, думая, как бы правильнее донести очевидный факт, не отрываясь от игры: – Тебе в очередной раз отказано. Вето наложено твом дядей.
И после он спокойно перевёл взгляд обратно на доску, с увлечением рассматривая, как живые люди, похищенные из внешнего мира, пытались как-то пошевелиться на шахматных клетках. При всём, казалось, накале ситуации он держался довольно смело. Лорд Наль не пугал его. Да, к тому же, Данко был с лордом Налем на «ты», несмотря на свой юный возраст.
Лорд Наль побагровел от гнева, и крепко сжал свои кулаки. Но не из-за Данко (Наля вообще умиляло такое поведение помощника), а из-за затянувшейся ситуации с несправедливым распределением квот Белокаменной Ложей.
– Грабители! Они продолжают уничижать честь нашего Дома, ущемляя в правах на получение Выгоды! Белокаменное большинство парламента выделило нам квоты на абсолютно неприбыльные источники жизненной энергии. Секс, алкоголь и наркотики они оставили себе, тем самым триллионами баррелей качая жизненную энергию из внешнего мира, задействуя уже не только человеческий класт, но и животный. А Огненной ложе… – не успел закончить лорд Наль, поскольку его перебил Данко.
– Да-да, а Огненной ложе перераспределили лицензии на ужас, убийства, смерть, и три процента прибыльных контрактов, – уже скучающе и без особого энтузиазма в голосе, продолжил юноша, поскольку слышал этот разговор уже раз сто, наверное. Надоело! А шахматная партия была интересной.
Лорд Наль вызывающе посмотрел на Данко, который воодушевлённо склонился над широкой шахматной доской, сделанной из меркуриевого сплава (этот сплав хорошо держал электрический заряд), а затем занёс свою руку над одной из живых фигур и крепко сжал руку вокруг живого белого мужчины, перебарывая клокочущий гнев внутри себя. Раздался истошный вопль и хруст человеческих костей. И из-под серых ленточных одежд пешки брызнула тёплая красная кровь.
– Данко! – прошипел лорд Наль, пока по его руке стекала горячая человеческая кровь: – Прикуси язык, а то прикажу его отрезать!
– Да, конечно! – спокойно, но с несколько наглым выражением лица, ответил юноша, поднимая свой взгляд на лорда Наля: – В прошлый раз ты обещал мне его заморозить мне, но потом передумал: кто ради тебя ещё мосты с нарийцами налаживать будет? К тому же, запугивания – это наш бизнес. Не испугал, в общем!
На самом деле взгляд лорда Наля пробирал до мозга костей и наводил леденящий ужас, но только не его помощника. Данко, всё же, оставил своё занятие и показал всем своим видом, что готов слушать.
– То-то же! – блеснул хмурым и полным ярости взглядом лорд Наль и отряхнул свою испачканную руку.
Капли человеческой крови разлетелись пятнами по серым и черным клеткам, где стояли одетые в разные одежды люди, уменьшенные до размера фигурок в результате тяжёлых опытов над дарами из внешнего мира, которые приподносились донорами обеим ложам. Как известно, люди не могут просто так попасть и существовать в мире Двух Лож, хотя бы только потому, что этот воздух, эта атмосфера их раздавит, а ещё хорошо охраняемые границы между двумя пространствами. Подобные игрушки были крайне дорогими. К примеру, эта шахматная доска досталась лорду Налю в подарок от кузена.
– Кстати! Ты испортил мне всё эстетическое наслаждение от игры! – разочаровано отодвинулся от стола Данко, брезгливо наблюдая, как белый мужчина рухнул на доску, крича, с раздробленной ногой и руками. Из ноги торчала кость и брызгала фонтаном кровь. Все остальные участники: белые, черные и азиаты в панике забегали в границах своей шахматной клетки.
– Ничего! Переживешь! – обрезал его лорд Наль: – Убери здесь всё! И вернёмся к работе! У нас много дел.
Данко нехотя, но покорно встал и стал смахивать фигуры с доски в ящик, подмахнув небрежно и вертевшуюся в луже крови пешку.
– Найди мне нового лобби. Все прежние дьяволу в подмётки не годились!
– Да? Кстати, ты вспомнил сейчас наш самый раскрученный брэнд, – довольно улыбнулся Данко и чуть наклонился к Налю: – С гальгуром тогда хорошо ведь вышло? Я могу наконец услышать от тебя слова одобрения? Верно?
– Неплохо. Да. Однако с дьявольским характером перебрал лишнего. Я теперь не могу гальгуров во внешний мир отправлять. Их там фанатки человеческие истребят! Так никаких подданных не напасёшься.
– Это наш донор в церкви перестарался. Вот тебе крест! Клянусь, – повеселел Данко, и на его лице Данко появилась широкая улыбка: – Охрану пусть берут себе! А если серьёзно, пусть гальгуры пару столетий подождут, и я придумаю свежее откровение для внешнемирян. Но вот знаешь, мне до сих пор забавно смотреть, как внешнемиряне верят всему, что я придумываю для них в святых писаниях. Разве можно так глупо верить всему, что пишет тебе источник, правдивость которого ты знаешь, как и где проверить? Люди до сих пор не поняли, что наши доноры дают и трактуют для них информацию только так, что юы это было выгодно хозяевам, то есть нам. Навь вседержательница! Мы им даже наши устаревшие нарийские технологии дали – всё равно глупы!
– Чему ты удивляешься, Данко? – брезгливо щёлкнул пальцем по ящику с фигурами лорд Наль: – Мы превратили их достоинство в их же слабость: люди не могут жить без веры? Ну и прекрасно! Тогда мы придумаем им эту веру, и она станет нашим главным рычагом их управления. Теперь они послушнее тех самых овечек. Кстати, надеюсь, это не ты придумал такой нелепый символ в своих писаниях? А то я в тебе разочаруюсь!
– Это придумал Франциск, наш донор. Но не сегодняшний. Этот – просто его тёска, – раздосадовано открестился Данко: – Я конечно, не ангел, но такого бреда всё же людям не желал. А про библии, кораны, святые писания и прочие книги пророков забудь. Я уже работаю над одним инновационным проектом. Это будет просто шедевр управления человеческими сердцами!
– Да? – с интересом посмотрел на него лорд Наль: – В любом случае, эта идея продолжает кормить нас звёздной энергией. Люди до сих пор так легко манипулируются нашими донорами в церквях, храмах, мечетях и синагогах.
– И в сектах, – уточнил Данко.
– И там тоже, – согласился лорд Наль, подошёл к Данко, остановился и похлопал его по плечу. Одобрительно, но крайне неловко.
Затем лорд Наль помрачнел, подошёл к окну и выглянул наружу.
Он не очень любил фиолетовое небо и вечную ночь. Часто бывая во внешнем мире, лорд Наль пристрастился к солнечному свету, и тому обилию возможностей, которые давала природа. Для него до сих пор оставалось
