Гибель 31-го отдела/Пер. С. Фридлянд//Молодая гвардия. — 1965.— № 10–11; М.: Мол. гвардия, 1966;//Антология скандинавской фантастики. — М., 1971.
Гибель 31-го отдела. Наемные убийцы/Пер. С. Фридлянд, Л. Жданова. — М.: Прогресс, 1981.
Гибель 31-го отдела. Полиция, полиция, картофельное пюре! Негодяй из Сефле/Пер. С. Фридлянд, Н. Крымовой. — М.: Прогресс, 1988.
Гибель 31-го отдела. Запертая комната. Полиция, полиция, картофельное пюре!/Пер. С. Фридлянд, Л. Жданова, Ю. Поспелова и Н. Крымовой. — М.: Правда, 1989.
Запертая комната/Пер. Л. Жданова//Вокруг света. — 1973.—№ 6–12;// Современный шведский детектив. — М., 1984.
Наемные убийцы/Пер. Л. Жданова. — М.: Прогресс, 1978.
Негодяй из Сефле/Пер. С. Фридлянд. — М.: Мол. гвардия, 1973.
Подозревается в убийстве/Пер. Л. Жданова//Вокруг света. — 1976.— № 5–10.
Полиция, полиция, картофельное пюре!/Пер. Н. Крымовой//Зарубежный детектив. — М., 1977; 1978; 1979.
Стальной прыжок/Пер. И. Почиталина//Стальной прыжок: Сборник. — М., 1971; //Антология скандинавской фантастики. — М., 1971.
ЭРЛ СТЕНЛИ ГАРДНЕР (Erle Stanley Gardner)
Романы
Мейсон рискует, 1934
Дело о хромой канарейке, 1937
Показания одноглазой свидетельницы, 1950
Дело ее зеленоглазой сестры, 1953
Дело очаровательного призрака, 1955
Адвокат Перри Мейсон, 1958
Дело об отпечатке губ, 1971 (посмертная публ.)
Рассказы
Рассерженный свидетель
Долина маленьких страхов
По объему написанного и популярности в англоязычных странах американец Э. С. Гарднер (1889–1970) вполне конкурирует с Агатой Кристи. Ему принадлежат (включая опубликованные под псевдонимами) свыше ста детективных романов и великое множество рассказов, составивших не один десяток сборников. Гарднер по профессии был юристом. Его английский биограф Ф. М. Невинс мл. с улыбкой отмечает, что в годы обучения на юридическом факультете Гарднер пытался однажды доказать профессору свою правоту кулаками, но позже, занявшись практической деятельностью, нашел иную форму борьбы, «которая, как ему казалось, даст возможность стать мастером» в своем деле. Он открыл адвокатскую контору в Окснарде, Калифорния, и вскоре обрел популярность яркими судебными процессами.
В начале двадцатых годов Гарднер совмещал юридическую практику с литературной деятельностью, поставляя в неимоверных количествах вестерны и загадочные истории в различные журналы, но лишь в 1933 г., после выхода своего первого детективного романа, решился продолжать жизнь профессионального адвоката только при помощи своей незаурядной фантазии и диктофона.
В семидесяти двух романах, созданных Гарднером почти за сорок лет, центральным персонажем выступает адвокат Перри Мейсон; ему помогают очаровательная секретарша Делла Стрит и владелец частного детективного бюро Пол Дрейк. В той или иной степени помогают, а чаще мешают Мейсону представители полиции — сержант Холкомб и лейтенант Трэгг.
Перри Мейсон — весьма специфический борец за справедливость. Если в романах с его участием трудно определить время действия, познакомиться с жизнью и бытом персонажей, не найти оценок, допустим, политической ситуации в стране, то можно, по крайней мере, установить, что надежды читателя массовой литературы на защиту своих прав связаны, в понимании Гарднера, не с судом и не с полицией, а с адвокатурой.
Мейсон знаменит, его знают в самых мелких городках, ибо он никогда не проигрывает и самого безнадежного дела. Так, в «Рассерженном свидетеле» герой совершенно случайно оказывается втянутым в дело по ограблению сейфа и, не успев как следует ознакомиться с ситуацией, благодаря интуиции и огромному опыту быстро выигрывает его. Автор даже позволяет себе такой комментарий: «Больше всего раздражало Мейсона отношение зрителей. Он ощущал, что они видят в нем не адвоката, защитника интересов клиента, а злого юридического чародея».
Его кредо — «адвокат не может допустить мысли, что его клиент виновен». Ну а методы, которыми Мейсон утверждает это, могут быть самыми различными. В первых романах, к которым относится и «Мейсон рискует» (заглавие оригинала — «Дело о воющей собаке», 1934), герой вполне осознанно идет и на подкуп полицейского для получения нужной информации, и незаконно проникает в квартиры, и шантажирует, чтобы получить «козыри» в предстоящем сражении с прокурором.
Судебный процесс — центральное место деятельности Мейсона. Порой он приходит на процесс, не обладая и половиной аргументов в защиту своих подопечных, но зато с полной уверенностью в своих силах, блестящим владением процессуальными нюансами, а главное, ради чего собирается на процесс, как на спектакль, множество народу, — непревзойденным умением вести перекрестный допрос свидетелей. Его верные помощники — Делла Стрит и Пол Дрейк иногда всерьез опасаются за рискованные ходы по краю законности, но Мейсону все сходит с рук. «Возможно, все так, как вы говорите, но, по-моему, вы их надули», — не скрывает своего изумления Делла, обсуждая очередную схватку в суде. «Разумеется, надул. За это мне и платят, — откровенничает Мейсон. — Я провел допрос в необычной манере и сумел добиться своего прежде, чем прокурор разобрался в происходящем. И все. Не снимайте перчатки, Делла. — Почему? — Потому что мы должны надуть их еще раз, и я не хочу, чтобы на бумаге остались отпечатки ваших пальцев. Возьмите чистый лист…»
Довольно часто в романах используется принцип расследования «матрешка». Мейсон, заинтересованный любопытным сюжетом («Дело о хромой канарейке»), внезапно наталкивается на то, что ему приходится одновременно распутывать два узла: подлинное преступление и сокрытие теми, кого он взялся защищать, реальной ситуации, в которой оно произошло. «Какого черта вы с самого начала не выложили мне правду? Я бы сказал, что делать, — возмущается Мейсон и без труда разгадывает дилетантские уловки подзащитных. — Нет, вы пустились в домашние спектакли с переодеванием перед окнами… Розалин улепетывает и оставляет платье, в которое прыгает Рита и, схватив кенара, нарочно подходит к окну, чтобы Ищейка убедилась, что именно она стригла и стрижет когти птичке…»
Легкость слога, головоломный темп, в котором чередуются события, запутанный сюжет, постоянный риск и блестящая победа в финале — таковы достоинства первых романов Гарднера, созданных им по канонам знаменитой детективной серии «Черная маска».
С конца тридцатых по конец пятидесятых годов основную тональность «дел Мейсона», по словам Ф. Невинса мл., определяли требования другого издания — «Сатердей ивнинг пост», которое печатало «Мейсонов» частями до появления книжных публикаций. «Хулиганские выходки» Мейсона начали сходить на нет, его деятельность больше соответствует требованиям законности, хотя у лейтенанта Трэгга и сержанта Холкомба и остается немало оснований упрекнуть адвоката в некорректности его действий. Как бы то ни было, Мейсон столь тонко владеет всеми юридическими уловками, что ему всегда удается выйти сухим из воды и оправдать подзащитных. В романе «Адвокат Перри Мейсон» герой, подобно шахматисту-виртуозу, обнаруживает способность выиграть за «противника», которому только что поставил «мат»: «Мистер Мейсон, — судья был явно удивлен, — в прошлый раз, когда слушалось дело Анслея, вы представили доказательства, которые позволили заподозрить обвиняемую.
— Теперь моими доказательствами воспользуется окружной прокурор, — улыбнулся Мейсон, — а я воспользуюсь правом перекрестного допроса свидетелей».
Появившаяся некоторая солидность Мейсона не влияет на качество его работы и не мешает сохраняться высокому темпу повествования, неожиданным поворотам сюжета и восхищающим читателя интуитивным находкам адвоката, которые выручают его в последнюю минуту на судебных заседаниях и в промежутках между ними. Так и в «Показаниях одноглазой свидетельницы» только темп, в котором работают Мейсон, Дрейк и его сыщики, дает возможность хотя бы на шаг опережать полицию, и это приносит необходимый успех. И в этом романе адвокат вынужден работать почти вслепую, так как клиентка по одной ей известным причинам не желает говорить о себе. «Отлично, — сказал Мейсон. — Вы мне все время лжете. Лжете, что не звонили мне, что не вы оставили клочок бумаги с комбинацией сейфа в телефонной кабинке. Лжете, что не посылали мне деньги, — конверт подписан вашим почерком.
— Нет, нет, — вяло повторяла она.
— Но хотя вы отказываетесь говорить мне правду, я буду защищать вас. И вот вам мой первый совет: больше ни слова никому, никаких показаний…»
В «Одноглазой свидетельнице», как и в «Деле очаровательного призрака», клиенты адвоката Мейсона оказываются жертвами организованных преступных групп, и в событиях ведущую роль играют тщательно замаскированные аферы, связанные с контрабандой драгоценностей, наркотиков, киднэппингом.
