Читаем без скачивания Мастер Марионеток строит Империю. Том 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Принято, Хозяин.

— Лилит… — я задумался. — Ей просто поставьте в угол старый шкаф. Жукам нужно больше территории, которую они будут считать своей. Всякие скрытые пространства, где они могут прятаться. На стену повесьте гигрометр, чтобы отслеживал влажность и температуру. В один угол комнаты поставьте обогреватель, в другой магический увлажнитель воздуха. Жуки сами выберут область с лучшими условиями. И, ради всего святого, загерметизируйте щели под дверью, я не хочу проснуться с сороконожкой в ухе.

Вскоре «дети» улеглись. Мастерская погрузилась в тишину, нарушаемую лишь храпом Титуса (от которого вибрировали стекла) и треском статического электричества из комнаты Киры. А я наконец смог выдохнуть.

Я сел в позу лотоса прямо в центре цеха, чтобы подзарядить Ядро. День был долгим. Безумным. Но продуктивным.

Мои сенсоры перешли в режим ожидания. Сознание поплыло по волнам эфира…

Меня разбудил звук. Очень странный звук. Что-то ритмичное, скрежещущее и настойчивое.

Вжик. Вжик. Вжик.

Я открыл глаза. Солнце только начинало золотить заколоченные окна. На часах было пять утра.

Вжик. Вжик. Вжик.

Звук доносился со стороны главного входа.

Я бесшумно поднялся, активируя боевые контуры. Неужели «Голем-Пром» решил нанести визит вежливости? Или воры?

Я скользнул к двери мастерской, приготовив Нити Души для быстрой атаки. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем?

— Тсс…

Я резко распахнул дверь, готовый увидеть отряд наемников или осадный таран.

Но увидел я совсем другое…

Глава 5

Просыпается Мафия…

На пороге, залитом неестественно ярким, кислотным солнечным светом, сидел Титус. В одних семейных трусах в горошек. Рядом с ним стояло ведро с пузырящейся розовой пеной. Огромный детина с упорством маньяка драил бетонную плиту зубной щеткой.

Вжик. Вжик. Вжик.

— Чистота — залог здоровья, дядя Валера, — пробасил он, не поднимая головы. — Мама говорила, что микробы — это маленькие демоны. Я их всех утоплю.

Я моргнул. Но самое странное было не это. Рядом с Титусом, прислонившись к косяку в расслабленной позе, стояла фигура в плаще.

Фигура медленно повернула голову. Капюшон упал.

На меня смотрел виконт Лиринэль. Его лицо было покрыто синяками, но улыбка сияла, как рекламная вывеска.

— Доброе утро, сударь Маркус! — пропел он голосом, полным патоки. — Простите за ранний визит. Мы пришли сдаваться.

В руках эльф держал поводок из чистейшего мифрила. А на другом конце поводка, смирно сидя у ноги эльфа на задних лапках, находился…

Грызлик.

Гоблин-коллектор был одет в костюм пажа с кружевным жабо. В руках он держал серебряный поднос с дымящимся кофе и круассаном.

— Ваш кофе, Повелитель, — проскрипел Грызлик, преданно глядя мне в глаза. — Без сахара, как вы любите. И я аннулировал вашу ипотеку. И проценты. И вообще, я переписал банк на вас. Просто так. Из уважения.

— Мы осознали свою ничтожность, — подхватил Лиринэль, поглаживая гоблина по лысине. — «Голем-Прома» больше нет. Мы перепрофилировались в благотворительный фонд имени Маркуса Ван Клефа. Хотите, я помою вам ноги?

Грызлик гавкнул.

Я резко сел на полу мастерской.

Сердце (фантомное) колотилось как бешеное. Сенсоры работали на пределе, вентиляция гудела, охлаждая перегретое Ядро.

— Свят-свят-свят… — выдохнул я, протирая лицо ладонью. — Приснится же такое… Грызлик-альтруист. Уж лучше бы демоны Бездны.

Реальность вернулась. Прохладный утренний воздух, запах масла и металла. И… звук.

Вжик. Вжик. Вжик.

Он был настоящим. Ритмичный скрежет металла о камень.

Я встал, отряхнулся и, стараясь не шуметь, подошел к двери. Арли, сонная и помятая, высунулась из моей тени, протирая кулачками глаза.

— Хозяин? — шепнула она. — Мы кого-то убиваем? Или нас убивают?

Та же самая фраза, которую она сказал во сне.

— Тсс… — шикнул я. — Кажется, у нас гости. На этот раз реальные.

Я приоткрыл дверь, готовый выпустить веер боевых Нитей. На пороге мастерской, сидя на перевернутом ящике, сидела… Рейна.

Она не спала. Меч лежал у нее на коленях, а в руках она держала точильный камень.

Вжик. Камень скользнул по лезвию. Вжик.

Рядом с ней, скрестив ноги, сидела Кира. Девочка зачарованно смотрела на искры, срывающиеся с клинка.

— А если добавить сюда руну огня? — шепотом спросила Кира. — Будет вжух-бабах?

— Будет шашлык из наемницы, — спокойно ответила Рейна, не прекращая точить. — Металл перегреется.

— А если жидкий азот?

— Тогда будет ледяной осколок в глаз. Спи давай, мелочь. Сможешь урвать еще пару часов сна.

— Не хочу. Ты громко точишь. Это… — Кира зевнула, — … успокаивает. Как метроном. Только смертоносный.

Рейна хмыкнула, но движение камня стало чуть тише.

Я прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как отпускает напряжение кошмара.

— Это Рейна, — сказал я Арли. — Точит меч.

— В пять утра? — Арли покрутила пальцем у виска. — Маньячка. Хотя… после твоего сна про гоблина-пажа я уже ничему не удивляюсь.

— Ты откуда знаешь? — я приподнял бровь.

— Ты во сне разговаривал.

— Хм… Надеюсь, я не согласился взять кредит?

— Нет. Ты бормотал: «Не лижи мне ботинки, Лиринэль, ты испортишь полировку». Это было… эпично.

Я покачал головой.

— Арли.

— Да, босс?

— Если я когда-нибудь начну доверять корпорациям… пристрели меня.

— Договорились, — бодро отозвалась она. — Но сначала завтрак. Я слышу, как у Титуса урчит живот даже сквозь перекрытия.

День начинался. Без гоблинов-пажей, но с кучей реальных проблем. И это, пожалуй, было к лучшему.

Вечер. Мастерская. Валериан и компания

За окном бушевала магическая буря. Тяжелые капли дождя барабанили по крыше мастерской. А сквозь щели в заколоченных окнах то и дело пробивались ядовито-фиолетовые вспышки молний.

В такие вечера эфир становился густым и непредсказуемым. Поэтому я обесточил в цеху всё, кроме центрального пульта Матильды. Техника безопасности — вещь упрямая.

Внутри царил полумрак, освещаемый лишь парой тусклых маго-светильников. Я сидел за своим столом, ковыряясь в чертеже магического шунта-конденсатора для Киры. Расчет теплоемкости мифриловых нитей при пиковых нагрузках — занятие необходимое, но до зубовного скрежета скучное. Я уже начал ловить себя на мысли, что считаю пылинки, пролетающие в луче света.

Остальные обитатели мастерской тоже маялись от безделья.

Элис, устроившись на перевернутом ящике с аристократической грацией, пыталась читать какой-то модный журнал при тусклом свете. Она то и дело брезгливо отряхивала пыль с колен.

Рейна в противоположном углу уже в сотый раз полировала свой кинжал, и монотонный звук «вжик-вжик» действовал на нервы не хуже капающей воды.

Титус сидел на полу и меланхолично грыз кусок зачарованного антрацита, хрустя им, как сухариком.

Лилит, спрятавшись в тени шкафа, шепотом рассказывала сказку на ночь Мистеру Кусю и еще паре крупных жуков. Те внимательно слушали, шевеля жвалами и усиками.

А прямо передо