Читаем без скачивания Профи из «Вымпела» - Сергей Москвин

Гамадов и сопровождающие его земляки целенаправленно поднялись на второй этаж, где располагались билетные кассы и зал ожидания. Чтобы втроем не мозолить объектам глаза, Холмогоров отправил за ними своего зама и второго оперативника, а сам остался на первом этаже, возле лестницы. Спуститься со второго этажа вокзала другим путем было невозможно. Так что, наблюдая за лестницей, Холмогоров контролировал и перемещение объектов. С того момента, как он расстался со своими оперативниками, прошло уже двадцать минут – ожидание явно затягивалось.

Наконец на лестнице появился Ярцев. Сунув руки в карманы, он неспешно спускался вниз. Холмогоров поспешно вытащил сигарету и, шагнув к лейтенанту, попросил у того прикурить. Чиркнув зажигалкой, зам поднес огонек к сигарете своего начальника и шепотом произнес:

– Все трое купили билеты на казанский поезд. Отправление в тринадцать тридцать. Установить вагон не удалось. Сейчас сидят на скамье справа от входа, лицом к лестнице. Очевидно, ждут начала посадки.

Холмогоров на секунду задумался:

– Возвращайся в машину или можешь зайти в буфет, чего-нибудь пожевать. При изменении обстановки связь по рации.

Ярцев спрятал зажигалку в карман и той же неспешной походкой направился к буфету. Холмогоров зашел к дежурной по вокзалу, показал женщине милицейское удостоверение прикрытия и попросил провести его в служебное помещение билетных кассиров. Поднявшись вслед за дежурной на второй этаж, он увидел земляков Гамадова, сидящих на указанной Ярцевым скамье. Основной объект наблюдения в это время с интересом разглядывал витрину газетного киоска. Здесь же находился наблюдающий за ними оперативник. Он расположился на крайней скамье в дальнем углу зала ожидания, что позволяло ему одновременно держать в поле зрения все три объекта. Мысленно похвалив подчиненного за грамотно выбранную наблюдательную позицию, Холмогоров вместе с дежурной через служебный вход прошел в билетную кассу. Очереди перед кассой не было, что оказалось весьма кстати.

– Товарищ из милиции, – представила его дежурная по вокзалу сидящей за кассовым терминалом женщине.

– Управление уголовного розыска, – Холмогоров вторично продемонстрировал документ прикрытия и сразу перешел к делу: – Мне нужны данные пассажиров, купивших сегодня билеты на казанский поезд. Можно вывести их на ваш компьютер?

Просьба не вызвала затруднений у кассира, и уже спустя несколько секунд на экране кассового терминала высветились фамилии пассажиров поезда Соликамск – Казань. Три интересующие оперативников фамилии: Надиров, Терлоев и Гамадов замыкали список. Все трое приобрели билеты в купейный вагон и занимали одно купе. Четвертое место пока оставалось непроданным. Исходя из сложившейся ситуации, вариантов было два: возвращаться в Пермь на машине, предварительно сообщив данные об объектах в управление в расчете на то, что на вокзале в Перми Гамадова и его телохранителей возьмут под наблюдение другие оперативники, либо продолжить наблюдение своими силами уже от станции отправления. Старший группы выбрал второй вариант. Требование на проезд для всех сотрудников оперативной бригады у него было на руках, и из кассы он вышел, имея при себе три билета на казанский поезд: два в один вагон с наблюдаемыми объектами и один билет в соседний. До Перми поезд шел наполовину пустым, основная часть пассажиров садилась позже, и свободные места имелись в каждом вагоне. Тем не менее Холмогоров решил ехать отдельно от своих подчиненных, чтобы лишний раз не попадаться на глаза наблюдаемым объектам и иметь большую свободу передвижений.

За то время, что он провел в билетной кассе, обстановка в зале ожидания практически не изменилась. Только Гамадов с толстой пачкой купленных в киоске красочных журналов вернулся к своим телохранителям. Не задерживая взгляда на сидящих рядом кавказцах, Холмогоров спустился на первый этаж, наскоро перекусил в буфете и вышел на привокзальную площадь, где стояла оперативная «Волга». Ярцев уже был в машине. Судя по его довольному сытому виду, он не терял времени даром. Холмогоров показал заместителю железнодорожные билеты и вызвал по рации второго наблюдателя:

– Следуем за объектом на казанском поезде. Билеты у меня. Встречаемся на перроне.

– Понял, – коротко ответил оперативник.

Капитан повернулся к водителю:

– Обратно поедешь без нас. По возвращении напишешь подробный рапорт.

Сержант-водитель понимающе кивнул. Приказ командира означал, что для него данная командировка на этом и закончится. В то время как его товарищам предстояло сопровождать объекты до самой Казани. Но наблюдение в поезде не отличается сложностью, поэтому водитель в душе позавидовал оперативникам. Ехать в уютном купе, твердо зная, что твой объект находится в том же вагоне, куда проще и спокойнее, чем весь день, с утра до вечера, мотаться на машине по городу.

Лежа на верхней полке, Гамид смотрел в потолок купе. Внизу Бадыр с Эльханом играли в карты. Перед началом игры они предложили и Гамадову присоединиться к ним. Гамид, согласившись – делать было все равно нечего, – равнодушно поинтересовался, на что они собираются играть.

– Да на просто так, – выпалил Бадыр.

«Издевается баран!» Накопившаяся злоба выплеснулась наружу, затопив все существо Гамида, и он вне себя от ярости ударил Бадыра в лицо, впечатав кулак в его не успевший закрыться рот. В последний момент Бадыр отшатнулся, тем не менее Гамид в кровь разбил ему верхнюю губу.

– Ты что?! – ошарашенно выкрикнул изумленный и напуганный телохранитель, заплевывая купе красными от крови слюнями.

Он не понимал, чем вызвал внезапную вспышку гнева своего бывшего инструктора. Сообразил это и Гамид. Нужно было как-то объяснить свои действия, и он сказал:

– Расслабились. Нюх потеряли. Забыли, что моджахед каждую секунду должен быть готов к отражению нападения. Это вам урок на будущее, – закончил Гамид, указав на разбитый рот Бадыра.

Тот вытер кулаком кровь с лица и, хотя было ясно, что «урок» не пришелся ему по душе, сделал вид, что простил обиду и даже попытался улыбнуться. Зато Эльхан пристально уставился на своего бывшего инструктора. Перехватив его взгляд, Гамид вспомнил, что в молодости Эльхан оттянул два года за хулиганку и с его опытом зоны наверняка знает, что на зэковском жаргоне «просто так» означает задницу, и проигравший в такой игре становится новым зоновским петухом. Вряд ли Эльхан принял на веру его с ходу придуманное объяснение, однако от каких бы то ни было комментариев воздержался. Гамид в очередной раз оценил выдержку своего телохранителя, но после слов Бадыра уже не смог заставить себя взять в руки карты и, заявив, что хочет отдохнуть, забрался на верхнюю полку.

Но как можно отдыхать, когда журналы, которые он приобрел в вокзальном киоске, давно прочитаны, а помещенные в них фотографии голых девок обсмакованы и изучены до каждой складочки на их блядских телах? Провалявшись полчаса без дела, Гамид спустился вниз. Бадыр и Эльхан, лениво шлепающие картами по столику вагонного купе, обернулись к нему, но сказать что-либо не решились. Гамид махнул им рукой – расслабьтесь, и вышел в коридор. Здесь было пусто, только за застекленной дверью, возле толчка, стоял какой-то парень и украдкой курил, пряча сигарету в кулаке. Курить разрешалось только в продуваемом, неотапливаемом тамбуре, но там было чертовски холодно, и большинство пассажиров, в отсутствие проводницы, клали на эти правила с прибором. Но на этот раз парню не повезло. Из соседнего вагона вынырнула за каким-то шайтаном таскавшаяся туда проводница и сразу наткнулась на него. Баба подняла крик, который весьма позабавил Гамида, и, заставив парня затушить сигарету, вытолкала его в коридор. Гамид с интересом наблюдал за ними, но, когда он внимательнее присмотрелся к парню, улыбка сползла с его лица. Гамид узнал его. Перед ним оказался тот самый прапорщик, которого он заметил возле зоны, когда вышел за ворота КПП. Только сейчас прапор был не в форме, а в клетчатой рубахе, черных брюках и гражданских зимних ботинках. Впрочем, и тогда ботинки на нем вроде бы тоже были гражданские. Повернувшись к окну, чтобы не встречаться с прапорщиком взглядом, Гамид попытался успокоить себя. Эта встреча ровным счетом ничего не значит. Случайное совпадение. Прапору понадобилось добраться до Перми или Казани, или еще какой-нибудь станции по дороге, и он по случайному стечению обстоятельств купил билет на тот же поезд и в тот же вагон. Но обостренное чувством надвигающейся опасности сознание тут же выдало встречный аргумент: тогда почему он не в форме, а в гражданке? Переоделся перед отъездом – попробовал успокоить сам себя Гамид. Но обстоятельства, на которые он в первый момент не обратил внимания, заставили усомниться в таком предположении. Сев в поезд, прапор не переоделся в спортивный костюм и тапки, как сделали это другие пассажиры. Он ехал в той же одежде и обуви, в какой и ходил по улице, сняв лишь одну куртку или что там на нем было. Сам Гамид столкнулся с той же проблемой, не позаботившись об одежде для поезда. Его выручил Эльхан, отдав на время свои тренировочные штаны. Напрашивался вывод, что подозрительный прапор до последнего момента не собирался ехать поездом. Что, вернее, кто заставил его переменить это решение? Гамид скосил глаза в сторону, чтобы запомнить купе, куда войдет опасный человек. Но тот не вернулся в купе, что тоже показалось Гамиду подозрительным, а устроился в коридоре на откидном сиденье с газетой в руках. Гамид терпеливо ждал.