И всё это — не выходя из своей темницы.
Одна строчка в свитке поможет решить все проблемы.
«Если желаете знать, что на самом деле мне приснилось этой ночью, приходите».
Глава 17
Когда служанка уходит, я запихиваю одежду обратно в сундук и аккуратно ставлю шкатулку на стол. Смотрю на неё, и в груди всё переворачивается от страха и одновременно любопытства.
Она — как ящик Пандоры! Что скрывается под крышкой? Не навредит ли мне самой, открой я этот секрет? Лексия полностью доверяла принцу, но я подозреваю, что Леастер попросту использовал наивную девушку. Влюбить в себя бедную сиротку наверняка не составило труда — даже я повелась на его идеальность!
Но дело не в принце.
Я не допущу новых смертей. Я умерла, но стремление оберегать покой людей не покидает меня и за порогом смерти. Я помню круглые от ужаса глаза служанки и её ошеломлённый шёпот. Лицина работает на монстра, наверняка этот «разговор» не первый. А если я не воспользуюсь моментом, то и не последний.
А я воспользуюсь!
Не знаю, что буду делать потом, когда вернусь во дворец. Жить с человеком, который использует жену как разменную монету, я не хочу. Впрочем, об этом я подумаю потом, а сейчас…
Я решительно скидываю платье и распускаю дивные волнистые локоны леди Лексии. Редкость, говорите? Буду пользоваться всем оружием, которое у меня есть: красивым телом, невинным взглядом и информацией, которая так интересует дракона.
Дверь открывается без стука, чему я не удивляюсь. Хорошо, что Тагел не выносит её вместе с косяком. Выдыхаю с облегчением, не заметив рядом вездесущего колдуна. Я так и не придумала, как поступлю, если торн придёт со своим хозяином.
Да, хозяином! Как ещё назвать того, кому служат по щелчку пальцев? Впрочем, меня это не касается. Я с улыбкой делаю шаг и, хотя в груди стремительно нарастает ледяной ком ужаса леди Лексии, смешанный с моим страхом перед бездушными золотыми глазами, всё равно приближаюсь к Тагелу.
— Что. Тебе. Приснилось?
Его слова впечатываются в моё сердце, словно раскалённое железо, оставляя незаживающие следы клейма. Боль пробегается по венам стремительной молнией. Магия это или от страха, я не могу утверждать. Стараюсь не думать ни о чём, кроме спасения жизни человека. Не одного! Рассказы о том, как дракон сжигает целые замки с запертыми внутри людьми, повергают в шок.
Монстр! У меня внутри всё переворачивается от ярости, но я улыбаюсь:
— Хочешь узнать?
Да, я хожу по лезвию, но иначе нельзя. То, что я задумала, можно сделать лишь так. Не дожидаясь ответа дракона, беру его за руку и медленно тяну к кровати. Негромко обещаю:
— Я покажу.
Он поддаётся, что не удивляет. Ведь рыбка заглотила крючок полностью, и сейчас я её подсекаю. Его. Дракона! Выдержала бы при этом леска моих нервов.
Легонько толкаю мужчину на кровать, и он подчиняется. От этого возникает странное, не поддающееся идентификации чувство, от которого я отмахиваюсь. Всё потом! Сейчас важно удержать зрительный контакт. Нужно соблазнительно улыбаться и тянуть зверя вперёд, помахивая перед носом морковкой…
— Я видела, — расстёгивая его рубашку, говорю я, — это!
Распахиваю одежду, обнажая мускулистую мужскую грудь. Точно как из моего сна. Перламутровая кожа и ни единого волоска. По спине пробегают мурашки, но я не останавливаюсь. Только не сейчас, когда я так близко к осуществлению своего плана.
Осторожно давлю ладонью, теперь, в яви, полностью ощущая тепло его тела своими пальцами. Тагел молча буравит меня непроницаемым взглядом и подчиняется, опрокидываясь на спину.
— Закрой глаза, — шепчу я и, боясь, что он откажется, добавляю: — В моём сне ты лежал с закрытыми глазами.
Он послушно опускает веки, и я вздыхаю с некоторым облегчением. Подавляющая энергетика этого хищного самца до сих пор нервирует меня, зато я не вижу холодного нечеловеческого сияния его золотых глаз.
Касаюсь кончиками пальцев лба мужчины, ощущая, как мою кожу будто покалывает. Дыхание тут же учащается, словно одно присутствие Тагела возбуждает меня. По венам растекается жидкий огонь, концентрируется внизу живота, сладко пульсируя в интимном месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Не понимаю. Ладно, в эротическом сне. Но сейчас-то я бодрствую. Может, это снова не мои эмоции? Как страх или ненависть Лексии… Не могла же девушка мечтать об этом звере? Или могла?
Вырисовывая узоры на лице мужчины, как в видении, я медленно приближаюсь к губам и желаю коснуться их своими, попробовать на вкус поцелуй дракона. Встряхиваю волосами, приводя себя в чувство.
Да что же это такое?! Сашка, соберись! Пять лет без секса, конечно, жесть. Но не повод забираться на чудище.
Опускаю ладонь на грудь Тагела, провожу по поджарому животу и, глубоко вдыхая, ощущаю разгорячённый мужской аромат. Специевая амбра и сладковатый дым. Как во сне!
Голова начинает кружиться, перед глазами всё расплывается, и в груди становится так жарко, что быстро-быстро бьющееся сердце, кажется, сейчас прорвётся через рёбра.
Закусываю губу и, освободив напряжённый член мужчины из штанов, поглаживаю его каменную от желания длину. Медленно перевожу взгляд на лицо Тагела. Во сне в этот момент он посмотрел на меня. Нельзя этого допустить, иначе мой план провалится. Одной рукой лаская мужское достоинство, другой откидываю покрывало и подхватываю припрятанный тяжёлый кувшин.
— Теперь ты знаешь, что мне приснилось, — говорю как можно ласковее в надежде усыпить его бдительность. — Желаешь ли ты продолжения?
Но Тагел распахивает свои сияющие золотом глаза и смотрит так, будто у меня вырос хвост. Я же замираю на миг, замечая, что и зрачки мужчины изменились. Из чёрного цвет перетёк в оттенок состаренной меди.
Губы дракона приоткрываются. Он хрипловато отвечает:
— Истин…
— Мечтай! — с криком обрушиваю на голову мужчины кувшин.
Вырубила же? Он без сознания, а это почти сон! Скатываюсь с кровати и, подхватив с пола платье, бросаюсь к столу. Распахиваю шкатулку и замираю на миг — внутри пусто! Но в воздухе вроде как расползается некое марево.
Колдовство?
Надеюсь, не показалось.
Вздрагиваю и, не оглядываясь, бегу к двери, за которой нервно переминается Лицина. Я киваю ей, и бледная девушка быстро ведёт меня по коридору. Одеваюсь на ходу и спешу скрыться за служанкой в одном из небольших, предназначенных для черни ходов. Витиеватая лестница ведёт вниз, и мы торопливо сбегаем по ней. За железной дверью, которую моя спасительница открывает ключом, вижу грязный дворик и двух лошадей.
Лицина отвязывает поводья и бросает мне. Я неловко залезаю в мужское седло и морщусь от не очень приятных ощущений в незащищённой тканью промежности.
В последний раз оглядываюсь.
Чтобы убедиться, что погони нет? Да, это так!
Ударив в бока коня, крепко держу поводья. Да, я выполнила задание. Немного не так, как планировалось, но всё же дело сделано! Убьёт ли то облачко Тагела? Очень на это надеюсь. И на то, что колдун дракона не спасёт.
Но вверенный мне «голосом» народ всё ещё в опасности!
Поэтому я вернусь во дворец и разберусь с.
«Ис-с-стин-ная!»
От неожиданности дёргаю поводья и, когда конь поднимается на дыбы, с криком прижимаюсь к мощной лошадиной шее. Зажмурившись, молюсь, чтобы удержаться. Животное успокаивается, и я пытаюсь восстановить дыхание.
Показалось.
— Леди, быстрее! — кричит, поглядывая в сторону замка, Лицина.
Да! Надо спешить. С драконом покончено, но это не конец. Теперь я разберусь с прекрасным принцем и его своеобразной любовью.
Глава 18
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Леди Лексия… — слышу вокруг. — Это же молодая жена принца Леастера… Леди Лексия жива!
Я въезжаю в город, из которого не так давно меня забрал колдун. Люди при виде меня замирают и разве что не крестятся. Судя по белым лицам и круглым глазам, многие хотят, но не знают как.
Интересно, что тут за религия?
