работаем каждый день, — сказал Платон. — Я пойду я, пациента привезли. Отпишись, пожалуйста, как домой попадешь.
Уже в самом конце пути, в поселке, Аня решила сократить путь и пошла к своей улице через большое поле. Платон, конечно, умел напугать и испортить настроение. Все было нормально и дошла она нормально! Зато оставшиеся полдороги у нее поджилки тряслись, как у маленькой девочки.
Поле было поселковое, ухоженное, даже трава кое-где уже скошена. Теплый ветер приятно обдувал ее разгоряченное лицо, все-таки уже пару часов шагала, вспотела.
Вдруг девушка услышала довольно противный рев мотоциклистов. Любители мотопрогулок у нее всегда ассоциировались с хулиганами, а тут поле, даже спрятаться негде. Аня ускорила шаг.
Вскоре позади свистнули, а шум моторов становился все ближе. Аня настороженно остановилась. Ребят на мотобайках, лет 16–20 было четверо. Они с любопытством кружили вокруг девушки.
— Новенькая, — с радостью молодого щенка крикнул один из них.
Аня попыталась убежать.
— Окружай ее, ребята, — скомандовал другой.
Аня всерьез испугалась. Она заозиралась, со слезами на глазах смотря, как парни все сжимали круг.
Наконец, мотоциклисты остановились.
— Новенькая… а почему ты такая маленькая? — заинтересовался один верзила. — В школу поди еще ходишь.
Аня молчала, стиснув руки.
— Новенькая, а давай мы тебя подвезем, — хищно заржал другой.
— Нет. Нет! Никаких «подвезем» — испугалась еще больше Аня, уставившись на парней широко раскрытыми глазами.
— Это почему? — оскорбился один из молодых идиотов. — Рожей не вышли?
— Потому что я с вами девушек не вижу, — всплеснула руками Анна.
Она вытерла набежавшие слезы.
— Ладно, парни, — сказал бородатый верзила со шрамом. — Не будем пугать девушку.
Мотоциклисты как по команде развернулись и уехали.
— Пока, Синеглазка! — крикнул противный рыжий парень.
Оставшийся путь до дома Анна проплакала. Очень уж ее напугали эти идиоты. Видят же, что она одна! Пешком! И зачем-то окружили ее!
Утром Платон приехал домой на своей машине. Аня еще не видела ее. Она с любопытством выглянула в окно. Огромный джип… Нет, пикап, с открытым кузовом. Вроде японец. Аня таких моделей не видела. Сразу понятно, дорогой, функциональный, и что-то Платон в этом открытом кузове периодически возит.
— Хозяюшка, я дома! — крикнул мужчина. И с укором добавил. — Нагулялась вчера? Я волновался.
Аня встретила его со сдержанной улыбкой. У нее был уже готов омлет на двоих. Оправдываться она не стала и рассказывать про вчерашних мотоциклистов тоже.
— Сердитая что ли? Меня тоже пойми, — пробурчал Платон, моя руки.
Он с любопытством оглядывал девушку.
В домашних брюках и футболке, хорошенькая, тоненькая, с румянцем.
Анна сделала к омлету зеленый салат. Она сервировала стол. Платон понял, что страшно рад, что дома есть кто-то, кому не все равно на тебя.
— Редиску не посадила, — улыбкой кивнула девушка.
— Почему? Обещанного три года ждут? — удивился и рассмеялся Платон.
— Побоялась неправильно сделать. Два ролика посмотрела, каждый огородник делает по-своему.
— Ты у меня в десять лет редиску лихо садила… Ладно, завтра вместе сделаем.
— Сегодня я в школу зайду, — сказала Аня.
— Лучше вместе, — подумав, сказал Платон. — Боюсь, ты даже не догадываешься, какой напор тебя может ждать.
Глава 3. Школа
Что может пойти не так? — недоумевала Анна, прижимая к себе пакет с документами и выписками. — У себя я считалась подающей надежды, у меня отличные баллы.
Платон усмехнулся.
— В России школа — это не просто место, где учат детей. Школа неофициально встроена в систему управления народонаселением… Стадом, прости за крамолу. Учителя первые продвигают нужные идеи, отвечают за воспитание. Школа то место, где могут научить, а могут растоптать самооценку и желание чему-либо учиться в будущем.
— Но здесь же все свои? — достаточно наивно спросила Аня. — Я сама когда-то в этой школе училась.
Платон покосился на папку — заботливые турки сохранили даже старую российскую папку с оценками за третий класс.
Они остановились на парковке у самой школы. В последнюю неделю мая все уже были расслаблены, уроки к полудню подошли к концу. На высоком белом крыльце бездельничала компания старшеклассников. В одном из них Анна узнала вчерашнего байкера и испуганно прижала к себе пакет с документами.
Темноволосый парень с ненавистью покосился на Платона и сплюнул.
— Не плюйся, верблюд, — строго сказал Платон.
— Здрасьте, — нехотя сказал парень.
— Ты его знаешь? — беспокойно уточнила Аня, когда они прошли чуть дальше.
Платон усмехнулся.
— Мы в поселке, Аня, тут все знают всех, тем более, я доктор, в каждой семье кого-то лечил, иногда и детей, и родителей. Но конкретно этого ротозея знаю. Это сын Лены, Владимир. Любит показывать мне всяческое пренебрежение, а так парень вроде неплохой.
Аня беспокойно обернулась. Парень смотрел им вслед. Увидив, что девушка оглянулась, он тут же с вызовом подмигнул ей.
— Директор на втором этаже, — тихонько сказал Платон и увидев, что Анна замедлила шаг, осторожно прикоснулся ладонью к ее изящной спине, побуждая все-таки идти. — Если идти еще медленнее, то мне покажется, что мы идем в другую сторону.
Девушка немного подавленно изучала большемеры в кадках, портреты отличников на стенах, фото молодого президента и премьер-министра.
Все казалось чужим, огромным, пугающим и бедным. И ужасно строгим. Аня невольно вспомнила страшилки про Северную Корею.
Они остановились у добротной двери с надписью «Директор».
— Отставить панику, Аня. Директор тут мировая женщина, часто ко мне на прием ходит. Главная злыдня тут не она.
Все это мужчина сказал ей так близко, что приятно щекотал дыханием ушную раковину.
— А кто? — с вызовом спросила Анна. — она повернулась, чтобы посмотреть в глаза мужчине и случайно оказалась так близко, что он почувствовал ее чистое дыхание на своем лице.
Платон сглотнул и сделал шаг назад, ничего не ответив.
Анна решительно постучалась и получила строгое: «войдите».
С Антониной Сергеевной Платон приятельствовал, с ней не должно было быть особых проблем. Это была классическая чиновница от образования в модных костюмах производства Белоруссии и странной стрижкой бухгалтерши. Зато когда она улыбалась, лицо оживляли две озорные девчоночьи ямочки. Улыбнулась, директриса, разумеется, не незнакомой девушке, а обожаемому доктору.
Антонина Сергеевна так впечатлилась визитом редкогого в этих стенах красивого и успешного мужчины, что сама подскочила навстречу.
— Здравствуйте, — робко сказала Анна.
— Платон Михайлович, какими судьбами? — промурлыкала Антонина Сергеевна, упорно не замечая вторую посетительницу. — Знаете, второе колено я уже полгода после замены разрабатываю, знаете, как родное стало…
Пока «взрослые» мило разговаривали, Аня от нечего делать рассматривала кабинет. Кабинет ломился от грамот. Мужчина представил Анну дочерью, что, впрочем, по документам так и было.
Так и сказал «Моя дочь Анна», из чего девушка сделала вывод, что Платон
