мы в последние годы слишком уж полюбили изучать то,
как мы думаем. Доступность появившейся в открытых источниках научно-популярной литературы по теме нейробиологии и нейрофизиологии, результаты многочисленных научных исследований, потоки терминов, озвучиваемые в ходе различных вебинаров, курсов и тренингов, заставляют ненасытных горе-потребителей этой информации якобы изучать и тренировать свой мозг, с тем чтобы развивать в себе успешную мыслительную деятельность.
Многим из нас кажется, что если мы будем более глубоко изучать физиологию и биологию процесса мышления, то сможем добиться еще большего успеха, «догнать и обогнать» конкурентов. Но сдается мне, что великие энциклопедисты, просветители и ученые прошлого – Леонардо, Ломоносов, Вольтер, Дидро, Руссо или Эйнштейн – не углублялись в тонкости нейрофизиологии настолько, насколько сегодня углубляется любой дилетант-любитель, жаждущий заострить свое умение думать. Между тем, любой из упомянутых просветителей и ученых был гораздо более широко образован и обладал гораздо более гибким мышлением, чем сегодняшний дилетант, имеющий, казалось бы, самый свободный доступ ко всем знаниям общества.
Я часто задаюсь вопросом, как великие учёные прошлого могли удержать в своей голове такую широкую палитру знаний, сделать такие фундаментальные открытия, которые не снились ни современным Нобелевским лауреатам, ни тем более обывателям. И я нахожу пока единственное тому объяснение: современный человек и современное общество гораздо больше «заточены» на решение прикладных задач, на формирование комфорта и удобств, вместо того чтобы фокусироваться в принципе на познании окружающего мира. Отсюда «коммодитизация», «уберизация» любых научных идей, их адаптация для широкого круга вялых и пассивных потребителей информации, ничем в своем поведении не отличающихся от потребителей гамбургеров или «туристского продукта».
Хотелось бы, чтобы читатель понял меня правильно. Я – двумя руками за продолжение и углубление исследования и изучения биологических и физиологических процессов, протекающих в человеческом мозге. Но пусть этим занимаются «специально обученные люди» – ученые! Обычному же человеку, специалисту в иной области, достаточно, на мой взгляд, просто знать основы мыслительной деятельности. Главное – уметь мыслить! И отдыхать от мышления, кстати, тоже (см. «Открытие 1»).
Навязывание якобы «глубоких специальных знаний» о мозге дилетантам-любителям, которое маскируется под просветительство, порождает лишь игру в повышение эффективности, а не собственно повышение эффективности. А вот как раз повышения эффективности процесса мышления можно добиться простым знанием основ науки о мозге, но в комбинации с практикой, когда, не углубляясь в тонкости нейронных связей, человек сможет, тем не менее, просто на основе собственного опыта и кругозора (практического, а не теоретического) изучить и понять, как именно ему проще воспринимать, усваивать и обрабатывать информацию, в какое время суток легче работать, какой график труда и отдыха ведет именно его к наивысшей производительности.
Мне кажется, что мы все излишне увлеклись научными открытиями и теориями, но «не догоняем» в изучении практических аспектов нашего мышления, которые только и можно изучить, если мыслить, действительно мыслить, а не изучать то, как мы мыслим, если жить, а не играть в жизнь. Иными словами, мое открытие заключается в том, что попытка глубокого изучения нашей мыслительной деятельности очень часто отвлекает нас от собственно мышления и, более того, вообще от жизни.
И от этого страдает вся наша базовая деятельность, базовая активность, в которой мы мыслим на практике, а не в прототипе. А эта базовая деятельность включает в себя и изучение предметов, в которых мы являемся специалистами, и общение с друзьями, близкими и коллегами, и прогулки на свежем воздухе, и путешествия, и любование природой, и раздумья на отвлеченные темы, и многие прочие вещи, которые мы ограничиваем или вытесняем из нашей жизни, сидя в интернете или на вебинарах и слушая бесконечные наукообразные презентации.
Открытие 3. Избегать излишнего фокуса на теориях, чтобы не терять драгоценные часы, которые мы могли бы посвятить практике
Третье мое открытие по сути своей является производной от первого и второго. Возможно, для представителей бизнес-сообщества будет понятнее, если я проиллюстрирую его на примерах из сферы управления.
Я сама, будучи профессионалом в управлении финансами, прошла немало программ повышения квалификации, получила несколько ценных и ценимых в моей профессиональной среде сертификатов, прочла кучу бизнес-литературы по своей и смежным специальностям. Все эти программы обучения и книги включали в себя множество различных теорий управления, от классических и широко известных, вроде пирамиды Маслоу или SWOT-анализа, до всяческих экзотических, таких как 7S, теории X, Y, Z и прочая и прочая.
Так вот я пришла к заключению (которое никому не навязываю), что все эти теории хороши для систематизации уже имеющихся практических знаний, а в отрыве от практики – несут малую ценность. Более того, по моим наблюдениям, действительно опытный управленец редко принимает решения, основываясь в чистом виде на той или иной теории управления, или даже их комбинации.
Быть может, единственная действительно непреувеличенная ценность популярных управленческих теорий заключается в том, что как раз благодаря своей популярности они становятся взаимно-понятным инструментом обмена управленческой информацией между участниками процесса, что, согласитесь, все-таки вторичная цель, тогда как цель первичная – собственно принятие решений –едва ли достигается с помощью каких бы то ни было теорий.
К примеру, я «привязала» свою историю с головной болью к модели Кюблер-Росс, что навевает читателю, знакомому с этой моделью, определенные ассоциации, то есть помогает мне донести до него свою информацию в шаблонно-структурированном виде. Но как бы эта модель помогла мне в моей реальной истории, скажем, прогнозировать или, тем паче, ускорить стадию признания в то время, когда я еще пребывала на стадии шока? Удобно построить модель, когда смотришь назад и видишь всю картину целиком, а как точно смоделировать будущее, не зная многих переменных?
Безусловно, я понимаю всю крамольность выдвигаемой мною гипотезы, но за многие годы работы в финансовой сфере я крайне редко наблюдала, чтобы решения принимались на основе какого-либо инструмента из разряда вышеприведенных, тогда как, признаю, эти инструменты весьма часто фигурируют в управленческих презентациях. И это я еще говорю о наиболее употребимых и интуитивно-понятных управленческих теориях.
Далее, давайте возьмем нашумевшую теорию «черного лебедя» Нассима Талеба. Смею спросить: при всей своей стройности и даже очевидности – как эта теория помогла глобальному миру подготовиться к событиям, произошедшим в обществе в 2020 году, в 2022 году? И как она поможет нам подготовиться к «неизведанному завтра»? То, что в жизни человека, бизнеса, общества происходят непредвиденные события – это общеизвестный факт, но управленец, который не прошел на практике через пару-тройку таких событий, осведомлен об этом факте лишь теоретически и едва ли станет предпринимать практические шаги по идентификации потенциального «черного лебедя» и подготовке
