Глава 4
Ей просто некогда было по нему скучать. Колин вернулся только к вечеру. Алесандра была благодарна ему за отсутствие в доме, поскольку не хотела, чтобы он вмешивался в ее дела.
Целый день Алесандра принимала визиты. Принцесса немного устала, принимая старых друзей своего отца. Они заходили один за другим, чтобы выразить почтение и предложить свои услуги знатной гостье. Большинство визитеров оказались титулованными членами высшего общества, но среди посетителей были также и представители богемы, и даже простые смертные. Отец Алесандры был чрезвычайно общительным человеком. Он был прекрасным знатоком людских характеров – черта, которую Алесандра унаследовала от него, и принцессе пришлись по душе все друзья отца.
Мэтью Эндрю Дрейсон был ее последним гостем. Пожилой господин с круглым животиком стал доверенным лицом ее отца в Англии и до сих пор управлял некоторой частью наследства Алесандры. Дрейсон более двадцати лет был тайным владельцем цепных бумаг лдондонской фирмы Ллойда. Он приобрел отличную репутацию брокера. Он не только был безукоризненно честен, но обладал недюжинным умом. Отец Алесандры дал указания своей жене, а та, в свою очередь, дочери: в случае смерти главы семьи обращаться за советом по финансовым делам именно к этому человеку.
Алесандра пригласила его отобедать. Обед подавали Фланнеган и Вейлина. Однако работу в основном пришлось выполнять горничной, поскольку Фланнеган был больше занят тем, что прислушивался к обсуждению денежных вопросов. Он удивлялся тому, как женщина могла иметь такие обширные познания о рынке ценных бумаг, и мысленно отметил необходимость передать услышанное своему хозяину.
Дрейсон весьма продолжительное время уделил различным рекомендациям.
Алесандра добавила к этому несколько дельных замечаний. Брокер пользовался только ее инициалами, когда представлял подписчикам свои регистрационные карточки у Ллойда, потому что делать инвестиции в какое-то предприятие для женщины считалось просто невероятным. Даже Дрейсон огорчился бы, узнав, что предложения Алесандры исходили на самом деле от нее самой, но она понимала предубеждение мужчин против женского ума. Алесандра успешно преодолела это препятствие, выдумав старого друга семьи, которого назвала дядюшка Альберт.
Алесандра поведала Дрейсону, что Альберт ей вовсе не родственник, но она относится к нему с такой симпатией, что давным-давно привыкла считать его членом своей семьи. Чтобы избежать попыток Дрейсона навести справки об этом человеке, Алесандра мимоходом добавила, что Альберт был близким другом ее отца.
Любопытство Дрейсона было удовлетворено ее объяснениями. Он не имел ничего против того, чтобы следовать указаниям мужчины в финансовых вопросах, хотя неоднократно отмечал странность того, что дядюшка Альберт позволяет Алесандре как доверенному лицу подписываться своими инициалами.
Он хотел встретиться с ее наставником и почтенным родственником, но Алесандра и тут выкрутилась, объяснив, что Альберт совсем превратился в затворника и не переносит общества незнакомых людей.
«С тех пор как дядюшка переехал в Англию, он считает гостей большой помехой для своих тихих обыденных занятий», – солгала она не моргнув глазом.
Дрейсон получал немалые комиссионные от каждого договора, заключаемого со страховой компанией, а так как советы дядюшки Альберта оказывались на высшем уровне, не считал нужным обсуждать это с принцессой.
Если Альберт не желает встречаться с брокером, пусть делает как знает. Не терять же клиента в самом деле. Дрейсон решил, что Альберт не лишен чудачества.
После обеда они вернулись в гостиную, куда Фланнеган подал для Дрейсона бокал кларета. Алесандра расположилась на диване напротив гостя и выслушала несколько забавных историй о подписчиках, толпящихся на Королевской фондовой бирже. Ей хотелось бы самой попасть на биржу и увидеть все своими глазами. Дрейсон поведал ей об оригинальной традиции, возникшей еще в тысяча семьсот десятом году, – «глашатай в зале». Он объяснил, что официант по имени Сидней обычно выходил на возвышение, что-то вроде кафедры, и читал вслух газеты громким, четким голосом, в то время как деловые люди сидели за столиками и потягивали бренди.
Алесандра должна была довольствоваться тем, что представляла эти события в своем воображении, поскольку женщин не допускали на биржу.
Колин вернулся домой, когда беседа Дрейсона и Алесандры подходила к концу.
Хозяин дома бросил свой плащ дворецкому, потом прошел в гостиную. Заметив гостя, он остановился.
И Дрейсон, и Алесандра встали. Алесандра представила агента хозяину дома. Колин уже был наслышан о Дрейсоне.
Агент Алесандры произвел на него благоприятное впечатление, поскольку имя Дрейсона было прекрасно известно в корабельном бизнесе. Многие считали брокера финансовым гением. Колин восхищался этим человеком. В жестоком бизнесе рынка Дрейсон оставался одним из немногих, кто ставил дела своих клиентов выше собственной прибыли. Он по праву пользовался всеобщим уважением, и Колин считал, что это вполне справедливо.
– Я не помешал важной встрече? – спросил он.
– Мы уже покончили с делами, – ответил Дрейсон. – Весьма рад познакомиться с вами, сэр, – продолжал брокер. – Я следил за успехами вашей компании и должен выразить вам свое восхищение, сэр. Пройти путь от владений тремя кораблями до двадцати с лишним за пять лет – это под силу далеко не каждой компании.
Колин кивнул.
– Мы с моим компаньоном стараемся выдерживать конкуренцию, – сказал он.
– Вам никогда не приходила мысль представить акции своей компании на аукцион, сэр? Прежде всего, я сам бы был заинтересован в инвестициях в такое прибыльное предприятие.
Колин ощущал пульсирующую боль в ноге, которая отвлекала его от разговора. Он переменил позу, поморщившись, и покачал головой. Ему хотелось сесть, вытянуть раненую ногу и как следует выпить. Он не собирался жалеть себя, но нога не давала покоя, заставляя его искать удобное положение. Наконец он оперся о подлокотник дивана, усилием воли принудив себя сосредоточиться на разговоре с агентом.
– К сожалению, нет, – объявил он. – Акции корабельной компании «Эмеральд» распределены между мною и Натаном поровну. Мы не заинтересованы в том, чтобы ими владели посторонние лица.
– Если у вас когда-нибудь появится желание…
– Никогда. Дрейсон кивнул.
– Принцесса Алесандра объяснила, что вам доверена забота о ее делах на время болезни настоящего опекуна и его семьи.
– Верно.
– Вам выпала такая честь! – воскликнул.
