– К сожалению, я не могу оставить вам свои уши, – сказал он, и все, кроме Кэролайн, дружно рассмеялись. – Но они вернутся.
– Не беспокойтесь. Пока я могу обойтись и без них. Одна из сестер зашла Кэролайн за спину и положила руки ей на плечи.
– Поедем с нами. Я хочу, чтобы ты помогла мне выбрать цвет и материал для нового платья. – Наклонившись, она поцеловала сестру в щеку. – Пожалуйста.
Очевидно, это была та вторая, отличавшаяся здравым умом. Закери не помнил ее имени, но неожиданно почувствовал, что благодарен ей. Ее лицо обрамляли белокурые волосы, голубые глаза смотрели из-под длинных ресниц. Очень мила, но ему почему-то больше нравилась та, которая фыркала совсем не как леди и не лезла за словом в карман.
– Позвольте мне присоединиться к просьбе, мисс Уитфелд. Чем больше нас будет, тем веселее.
– Ну хорошо, – вздохнула Кэролайн. – Только с условием, что днем вы будете позировать мне в саду.
– Кэролайн, – упрекнула ее мать, – нельзя предъявлять ультиматум нашему гостю. И не следует монополизировать лорда Закери, особенно если у тебя есть не замуж…
– Я всегда держу свое слово, – прервал ее Закери, не желая слышать окончание фразы. – Мои руки и уши будут в саду.
Он постарается быть как можно больше времени рядом с Кэролайн до тех пор, пока не поймет, почему он отдает предпочтение той девушке семейства Уитфелдов, которой он интересен только как модель для портрета.
Глава 5
Кэролайн сидела, откинувшись на спинку сиденья, и пыталась не обращать внимания на Джоанну, которая то и дело толкала ее в бок и шептала на ухо всякие глупости. Она дорого бы дала за то, чтобы у нее был с собой альбом для эскизов и достаточно пространства, чтобы рисовать.
Лорд Закери ехал на лошади рядом с коляской и весело обсуждал с Вайолет и Грейс состояние дорог в Уилтшире. Выглядел он образцом настоящего английского аристократа. Кэролайн не удивилась бы, если бы оказалось, что его Саграмор был чистых арабских кровей.
Сам Закери был явно «чистопородным» – он сидел в седле непринужденно, как истинный аристократ, держа в одной руке вожжи, а другой – указывая на рощу тополей с таким видом, будто никогда прежде такой не видел, только потому, что на нее обратила внимание Вайолет. Легкий ветерок шевелил его темные волосы. Одна прядь упала на глаза и он отвел ее, не переставая смеяться над какой-то глупой шуткой Грейс.
Насколько ей было известно, он еще не поцеловал ни одну из сестер – пока. Впрочем, он был у них в гостях всего двадцать четыре часа. Но если бы захотел, он, наверное, мог бы за неделю погубить репутацию всех до единой женщин в их графстве, особенно если учесть, как они перед ним заискивают. Кэролайн фыркнула и стала смотреть в окно кареты. Он выбрал для поцелуя ее, и он хорошо целуется. Ну и что? Пусть сестры забирают его себе, но после того, как она закончит портрет.
Между тем Закери подъехал с ее стороны и, приподняв шляпу, сказал:
– Я не хотел отрывать вас от рисования.
– Но оторвали. Не понимаю, зачем вы это сделали. Шесть прелестных молодых девушек хотят поболтать с вами. Неужели вам нужна еще одна?
– Да.
– И зачем же?
Он, несомненно, думает, что она будет польщена. А у нее всего три недели, чтобы сделать свой самый лучший портрет и отослать его в студию. Ей понадобится каждая минута этого времени, особенно если сестры будут все время уговаривать его поехать с ними в город, и даже несмотря на то, что она могла бы нарисовать его по памяти.
В то же самое время она думала о том, почему его присутствие так ее волнует. Оно было как легкий ветерок – свежий, теплый и немного шальной. И это ей нравилось, хотя обычно у нее не было времени на такие глупости. А сейчас, когда у нее есть такая серьезная цель, тем более.
– Сложно объяснить. Возможно, я – ваша муза, ваше вдохновение. Мне не нравится лишать вас моего присутствия.
Она фыркнула:
– Боже праведный.
Кэролайн пришлось признаться, что она не ожидала от Гриффина такой доброжелательности – или такого остроумия. Зная, как герцог Мельбурн помогает правительству проводить его политику, как умело покупает и продает недвижимость и товары, можно было ожидать, что все Гриффины жесткие, сухие, старые скряги и ворчуны, пахнущие сигарами. Закери оказался совсем другим. Это удивило ее и немного вывело из равновесия. Непонятно только, какое это имеет значение, если ей нужно лишь написать его портрет.
– Если бы вы были моей музой, то сейчас сидели бы в саду и позировали мне, пока я рисовала бы ваши руки, – сказала она, потому что он все еще смотрел на нее.
Он приложил руку к груди.
– По-моему, мисс Уитфелд, вам просто нравится водить меня за нос.
– Каро? – воскликнула Сьюзен, сидевшая напротив. – Она даже не взглянула бы на вас, если бы ей не надо было написать ваш портрет. Она не собирается выходить замуж.
– Правда? – Закери поднял одну бровь, а в его глазах блеснул озорной огонек.
– Сьюзен, замолчи. – Краска залила Кэролайн щеки. – Лорда Закери это не касается.
– Я просто тебя дразню.
– Это было не смешно, – отрезала Кэролайн, чувствуя, что задета ее гордость, хотя не поняла почему. Сьюзен сказала правду. – Что, если бы я сказала, что твоя единственная в жизни цель – выйти замуж?
– Кэролайн!
Словно предчувствуя унижение Сьюзен, Закери сделал вид, что ничего не слышал, и поскакал впереди кареты.
– Прекрати, Каро, – тихо сказала Сьюзен. – Не надо мешать остальным только потому, что он не нужен тебе.
– Если бы вы все перестали к нему приставать, может быть, у одной из вас был бы шанс. Я слишком хорошо знаю тебя, и ты меня пугаешь. Удивляюсь, как это лорд Закери еще не сбежал от нас в Лондон.
– Ерунда, – вмешалась в разговор Джулия. – Наше внимание ему льстит. И он должен выбрать одну из нас.
– Как же! Он до сих пор холост только в ожидании визита к девицам Уитфелд. Подумай, Джулия. Он мог жениться на любой женщине, если бы захотел. Зачем ему выбирать одну из вас?
– Почему бы и нет? Если разобраться, у него гораздо больше шансов выбрать одну из шести, чем жениться на единственной дочери какого-нибудь другого семейства.
– Странная арифметика.
– Я знаю одно, – наконец вмешалась Энн. – Если мы будем все время друг с другом спорить, он не захочет иметь дело ни с одной из нас. И не забывайте, что в наших интересах помочь Каро написать портрет.
– Так, чтобы она могла переехать в Вену, а папа с мамой занялись бы тем, чтобы повыдавать нас всех замуж. – Вайолет расправила юбки.
