Глава 10 Альфа (3)
Он слишком сильно привык к ней. Когда год за годом ты неминуемо находишься рядом со своим триггером, так или иначе он становится твоей частью. Так и Элис уже давно въелась в Брендона.
Он привык к вечному беснованию зверя и он сросся с отсутствием спокойствия. К тому, что животное в нем постоянно выпускало когти и скалилось. Расхаживало из стороны в сторону не в состоянии ни на мгновение уснуть. Делая нечто такое его привычным, повседневным состоянием.
Это имело свои последствия. Человеческого в Брендоне и так было минимум, но постепенно эта часть альфы вовсе начала искажаться, уродоваться под воздействием животного безумия. Никто и предположить не мог, что происходило в сознании Брендона, а оно, пораженное еще в детстве во время своего становления, по истечению лет становилось по-настоящему жутким местом.
Элис являлась не решаемой проблемой, ведь, чем больше альфа пытался понять, почему его сестра вызывала в нем такую реакцию, тем больше ломался мозг. Она единственное, с чем он не мог справиться и, если касательно нее и имелся какой-то выход, то лишь перестать замечать ее существование.
Были моменты, когда обстановка становилась слишком накаленной. Словно еще немного и точно произойдет что-то плохое. Мальчишка сделает это собственными руками. В те дни альфа запретил себе даже смотреть на сестру.
Изначально Брендон считал, что, если он не будет замечать проблему в виде своей сестры, со временем зверь, возможно, забудет про нее. Не получалось. Но шли годы и альфа привык к своему триггеру. На сестру больше не обращал внимания. Считал ее лишь раздражающим фактором, который постоянно ходит где-то поблизости. Его личный, главный враг, унижающий Брендона одним своим существованием.
Слишком ко многому он привык. К внутреннему безумию, агрессии, к тому, что ему элементарно не было знакомо даже понятие спокойствия и к тому, что рядом постоянно бродила сестра, с которой альфе хотелось сделать что-то ненормальное.
Его бесило то, что Элис столько времени проводила с другими братьями и то, что она им постоянно улыбалась. Порой это раздражение было настолько сильным, что Брендон мог ударить Хораса или Лойда просто так. Лишь потому, что в тот или иной день они вовсе не отходили от Элис. Никто не понимал, от чего возникали такие его приступы агрессии, но уже тогда братья не могла возразить альфе. Лишь предполагали, что они могли сделать не так.
Все, что было доступно Брендону с Элис – это ее слезы, до которых он неминуемо доводил сестру, всякий раз, когда она рисковала подойти к нему слишком близко. Альфа не сожалел о них. В какой-то степени ему даже хотелось, чтобы она плакала сильнее и громче, ведь в такие моменты все ее эмоции принадлежали именно ему, а не Хорасу, Лойду, Дастину или Раселу. Порой, наблюдая за тем, как Элис опять в саду играла с Лойдом, Брендон хотел ударить его и отшвырнуть. Так, чтобы брат исчез, а потом, оставшись с Элис наедине, довести ее до слез. Так, чтобы ее раздирало от тех единственных эмоций, которые их связывали с Брендоном.
Но все же он запрещал себе делать это намеренно. Пока она не подходит к нему, альфа ее тоже не трогает.
Хоть и иногда хотелось настолько сильно, что все внутри сводило. В таком состоянии Брендон был особенно агрессивен. И это сказывалось. В основном для его сознания.
Если в те дни ему что-то и помогало, так это бокс, куда он ходил с раннего детства. На ринге мальчишка вымещал хотя бы часть животного безумия. Но стоило ему вернуться домой, как все начиналось по новой.
***
На тот момент Брендону было четырнадцать.
Диланы только вернулись с семейной поездки, но оказалось, что Элис и Хорас успели подцепить какой-то вирус. Ничего серьезного, но все равно их поместили в больницу для обследования.
Примерно в это время Айрис и Генри стали ругаться. Не долго. Лишь пару дней, а потом с ними начало вовсе происходить нечто непонятное. Генри был бледен и напряжен. Айрис постоянно плакала, хоть и пыталась это скрыть. Большинство считало, что у них пошел разлад в отношениях, но, как оказалось, причина была в другом.
Случайные анализы выявили то, что Элис не Дилан.
На тот момент Айрис и Генри были в сумбурном, ужасном состоянии, из-за чего не нашли в себе сил как-то скрыть это, или более правильно рассказать о подобном. Поэтому до каждого эта информация дошла хоть и в один день, но в разное время. В их особняке еще никогда не происходило того, что было в те часы.
Брендон узнал это от Дастина. Брат сам вошел в его спальню. Чуть ли не впервые без стука. Сел на край кровати и произнес:
- Прикинь, Элис нам не родная сестра, - Дастин выглядел взбудораженным. Напряженным.
- Ты головой ударился? – без особого интереса спросил Брендон. Его больше интересовала трансляция чемпиона мира по боксу, которую он смотрел на телефоне. Можно было пойти в гостиную. Там плазма на половину стены, но альфе было лень.
- Я серьезно, Брен. Сам в шоке, но об этом уже все говорят. И родители подтвердили. Прикинь, Элис в роддоме перепутали с нашей настоящей сестрой и сейчас родители ее ищут.
- Свали с моей комнаты, - мрачно ответил альфа. Его не волновало какого черта его брат нес такой бред. Он его просто выставил из спальни и продолжил смотреть бой. После того, как трансляция закончилась, альфа вышел из комнаты и лениво пошел на кухню. Смотря на суматоху, которая несмотря на позднее время творилась в доме, свел брови на переносице.
В этот момент в гостиной Генри разговаривал с Хорасом и Лойдом. Брендон, оказавшись там, как раз услышал слова отца о том, что он подтверждал – Элис не Дилан.
Изначально все это казалось идиотским розыгрышем. Тем, что никак не укладывалось в сознании. Скорее ломало его. Но последовали долгие разговоры. Объяснения. Подтверждения.
Только понимания не было.
Четырнадцать лет. Брендон уже являлся практически взрослым альфой со своими убеждениями и твердо въевшимся отношением к Элис. Она раздражала, злила, выводила из себя, но он с детства считал ее сестрой и так просто принять, что это не так, он не мог. Никак.
В этот день он видел Элис. Она выглядела бледной и растерянной. Казалось, что у нее даже ладони дрожали и девчонка была на грани того, чтобы расплакаться, а Брендону впервые не хотелось видеть ее слезы.
Элис пыталась подойти к Дастину, Хорасу и Лойду. Обычно, она именно с ними больше всего ладила. Дружила. Бывало именно с этими братьями проводила целые дни и создавалось ощущение, что в этот момент, как никогда раньше, она искала хотя бы простого разговора с ними. В какой-то степени альфе казалось, что Элис жизненно необходимо было, чтобы хоть кто-то ее обнял.
Но Дастин, Хорас и Лойд уходили от нее. Во многом потому, что при Элис они не могли в полной мере обсудить эту новость.
В итоге, немного позже Брендон увидел Элис в круглой гостиной. Она сидела на дальнем диване. Практически в углу. Притянув к себе ноги и обняв их. Уткнувшись лбом в колени, девчонка плакала. Почувствовав, что кто-то вошел, она подняла голову, а увидев Брендона, вздрогнула.
У них было негласное правило – в одной комнате они никогда не находились. Только, если это было неизбежно. Иначе Брендон неминуемо делал с Элис то, из-за чего она начинала рыдать.
В обычном случае, или Элис или Брендону следовало уйти. Скорее – альфе, так как он вошел сюда после нее и особой нужды в нахождении в круглой гостиной у него не имелось. Более того, ему тут нечего делать. Но он сел в кресло и включил телевизор. Там шла какая-то до идиотизма глупая передача, но альфа почему-то сделал вид, что она его заинтересовала.
Некоторое время Элис, замерев, испуганно смотрела на Брендона. Словно ожидая, что он вот-вот сделает ей больно. Так ведь всегда было. А сейчас она наиболее уязвима. Но альфа на нее даже не смотрел. Наверное, впервые за всю жизнь они вот так просто находились в одной комнате.
