В одну из редких пауз в разговоре — Тихон был вынужден ответить на звонок и слегка откинулся на стуле, ведя беседу по телефону — Варя принялась его разглядывать. На нем костюм отвратительного цвета: примерно такого же, как и любимый им кофе с молоком. И жуткий галстук — аляпистая полосатая расцветка родом из шестидесятых прошлого века, наверное. И почему-то Варя была уверена, что надето это абсолютно осознанно. С какой вот только целью? Не смогла определиться с ответом.
Тихон заметил ее изучающий взгляд и подмигнул. А потом сказал в трубку чуть громче, чем говорил до того:
— Все, Рося, отстань. Я сегодня отдыхаю. Не ной. Завтра — если тебе так срочно. Завтра, я сказал! Все, отбой.
Убрал телефон в карман. Снова подвинулся к столу, протянул руку и вдруг заграбастал Варину ладошку. Кажется, что из одной его ладони можно сделать три таких, как у нее. Он задумчиво рассматривал ее руку. Варя порадовалась тому, что не поленилась сделать в салоне маникюр.
— А что это у вас, Варвара Глебовна, ногти так коротко острижены?
— Профессия обязывает, Тихон Аристархович. Хирургу длинные ногти только помеха — поверь на слово.
— Ну а как же… — он провел большим пальцем по кончикам ее коротких, выкрашенных вишневым лаком ногтей. — Как же это — в порыве страсти расцарапать мужчине спину?
— Если очень хочешь ходить поцарапанным — заведи себе кота, — сладко улыбнулась Варя, мысленно встряхивая себя, чтобы избавиться от магии прикосновения его больших ладоней. — Да и вообще, сейчас такие мужики пошли — какой порыв страсти? Не заснуть бы во время секса. Ни малейшего желания спину расцарапать. В лучшем случае — рот зашить.
— Ооо… — Тихон округлил глаза и рот, брови взметнулись к линии роста волос. — Да неужели в самом деле все так плохо? Вот беда-то… — А потом он отвернулся к окну — судя по всему, чтобы спрятать ехидную усмешку, и Варя получила возможность полюбоваться на его профиль. А затем уже фас — но все тот же ехидный — медленно и расчетливо провел большим пальцем по губам. — Нет, все-таки, сразу зашивать рот — это чересчур жестоко. Может, я еще проявлю себя? Вот чего ты сразу начинаешь…
Варя прыснула. А потом зацепилась взглядом за его палец — крупный квадратный ноготь, большая подушечка, прижимающая губы. А потом подняла взгляд к его глазам. И зазвенело между ними. Тонко и уверенно зазвенело.
— Тихон Аристархович, ты нашел место, где от меня прятаться!
Тин моргнул и резко повернул голову. Варе пришлось сделать то же самое. У их столика стоял… как его там… Славян. На плече которого висела модельного вида блондинка.
— Твою мать! — выдохнул раздраженно Тихон. — Приперся все-таки!
— Дай Бог здоровья моей матушке! — радостно отозвался Славян. — Какие люди! Доктор, — обернулся к Варе, ножкой шаркнул. — Я у вас пациента похитю… похищу… черт, все время забываю, как правильно! В общем, Тиныч, на два слова.
Тихон со вздохом встал.
— Варя, я тебя на пару минут оставлю. А то этот… — кивнул он в сторону вновь подошедшего. — Не отстанет. Кстати, прошу любить и жаловать. Варвара, это Ростислав Ракитянский. Он же Славян, он же Ракета, он же Рося-Космонавт.
— Ой, Славик, ты такой разныыыый… — пропела блондинка, а Варя поймала ее взгляд — расчетливый. И не на Славика направленный.
— Да, я такой, — самодовольно подтвердил Ракитянский.
— Почему «космонавт»? Работаете на «РосКосмос»? — Варя отчетливо чувствовала, что знает гораздо меньше, чем трое остальных участников диалога. И это ее стало резко раздражать — не знать чего-то Варвара не любила. При ее профессии это просто-напросто опасно и чревато. Словно подтверждая ее слова, троица расхохоталась.
— Потому что цены за свои услуги Ростислав Игоревич ломит космические, — в углу рта Тихона еще прятался смех. И в глазах.
— Боюсь даже спрашивать, какого характера эти услуги, — пробормотала Варя.
— А вы не бойтесь, Варенька, — жестом фокусника Ростислав достал из кармана кусочек ламинированного картона. — А обращайтесь, если что. Чем смогу, как говорится… А могу я много.
— Адвокат… — протянула Варя, разглядывая протянутую ей визитку.
— Адвокат дьявола, — хмыкнул Тин.
— Вот вечно ты, Тиныч, с этими своими словечками… — начал Ракета и осекся под взглядом Тихона.
— Пошли, — Тихий взял товарища за локоть.
— Тиша, а ты меня не представишь? — модельная блондинка как-то ненавязчиво перетекла с плеча Ростислава на плечо Тихона. Прижалась. На ней было короткое пепельно-розовое платье — трикотажное, обтягивающее, с кружевной каймой по низу. И обтягивало это платье крутые бедра, узкую талию и бюст размера этак навскидку четвертого. В общем, было там чем прижиматься. На фоне этой секс-бомбы Варя почувствовала себя чуть ли не монашкой — несмотря на вишневую помаду и вырез-каре. И еще это секс-бомбино протяжное, даже интимное какое-то «Тишааа» — просто взбесило. Не пойми с чего.
— А чего тебя представлять, — Тихий резко отстранился. — И так по тебе все видно. Пошли, Слава. И быстро. Покажи, какая ты ракета.
Варвара проводила взглядом две почти одинаковые мужские фигуры — до самого бара, притаившегося в глубине общего зала. Смотрела, как оба мужчины облокотились о стойку, как к ним метнулся бармен, и как оба синхронно отрицательно покачали головами. Как Ростислав достал из кармана сложенный лист бумаги и о чем стал говорить, энергично жестикулируя. Как сосредоточенно нахмурился Тихон. А потом спохватилась и отвернулась. И увидела, что блондинка уже устроилась за столом — напротив. На место, где сидел Тихон. Варя откинулась на стуле и сложила руки под грудью.
Смотри, Варвара Глебовна, смотри. Это вот твой типичный клиент — если воспоследуешь совету своего великомудрого братца Колика и ринешься в гостеприимные объятья пластической хирургии. Смотри. Примечай. Грудь — однозначно силикон. Губы — тоже. Блефаропластика — пожалуй, нет. А вот идеально очерченные скулы — это явно заслуга хирургов. Сокурсница Вари работала как раз в клинике пластической хирургии, так что Варвара была в курсе модных трендов отрасли. Вспомнились рассказы Ларки о недавно освоенных их клиникой услугах — лабиопластике, кольпорафии и прочих чудесах современной интимной хирургии. Как любила говорить Лара: «В пластической хирургии вопрос «Сколько пальцев?» задают до операции, а не после». Вот сейчас у Вари так и чесался язык спросить — про «сколько пальцев».
— А меня Жанна зовут, — отвлекла Варю от ее, скажем прямо, странных мыслей блондинка.
— А меня не зовут. Ко мне сами приходят.
— Зачем приходят? — хлопнула густо накрашенными ресницами «Жанетта».
