Призраки ближе к флангам хаотичного воздушного построения побросали свой груз, отчего значительно ускорились и начали быстро облететать лагерь людей.
Раздались перемешанные с ругательствами команды. Из шести десятков два последовали вдоль границы магического барьера за призраками, а ещё два сосредоточились на расстреле упавшей пехоты. Решение некроманта оказалось неудачным, так как плотские мертвецы пускай и были устойчивее к магическим атакам, но стали намного более простыми мишенями.
С призраками тоже ничего не получилось. Мертвые духи, в своих попытках зайти с флангов и тыла, приблизились слишком близко и попали под магические снаряды и стрелы наконец пришедших в действие зверодевушек.
Но десятка два духов тем не менее прорвалась внутрь. Тут уже сыграли свою роль те самые амулеты. Взятые в руку и немного приподнятые они начали испускать агрессивную энергию света, раня и отгоняя тварей.
В результате призраки предпочли держаться повыше над лагерем, а в каждом десятке появился человек, сжимающий амулет и следящий за небом. К авантюристам тоже приставили такого. А слуг крайне эффективно защищала та самая старуха из посоха которой лилися тот же самый свет. Только ведьмы громкой руганью отказались от услуг защитника, случайно ступившего в рисунок ритуала, успевший обрасти тарелочками с чем то испускающим густой дым и многочисленными разноцветными склянками. Но к ним призраки и так лезть от чего-то то не хотели.
Вот только все это отвлекло Кью от главного: центр сил нежити приближался к лагерю. Поняв, что достаточно приблизившиеся немертвые духи становятся легкой целью, их повелитель решил вернуться к изначальной тактике защиты посредством зеленого тумана.
И у него, возможно, даже получилось бы, но тут пришел в действие ритуал ведьм. Засветившись ярко зелёным светом рисунок начал испускать из себя множество маленьких сгустков кислотно-зеленого же света. Но свет этот был светлее и ощущался более чистым, чем магия труповода. Словно гигантский рой светлячков, огоньки полетели на встречу мертвецам, продавливая защиту и разрывая тела призраков.
Несколько ударов сердца и от духов не остаётся и следа. Остатки мертвой армии падают на землю, а фигура в балахоне создает под собой вихрь зелёного пламени, которым тормозит собственное падение. Построение из более чем полусотни мертвецов начало приходить в себя в ста шагах от границы лагеря.
И только сейчас демоница наконец смогла рассмотреть тех, кого так усердно несли развеянные призраки. Когда Кью говорили, что к ним несут мертвецов, она представляла себе буквально трупы, которые начали ходить, но подчинённые колдуны были чем-то совершенно иным.
Первые — поджатые фигуры с явно проступающими через тонкую кожу костями обладали внушительными кинжалоподобными когтями, массивными челюстями, которые толком не закрывались от обилия в них внушительных зубов и зелёным свечением из глаз.
Вторые — заплывшие жиром двухметровые здоровяки, напоминающие демонице особо богатых купцов своими рожами, только еще в десяток раз толще. Их кожа имела зеленоватый оттенок и была покрыта язвами, нарывами и струпьями.
Третьих было меньше всего, но они вызывали наибольшую опаску — это были воины, облаченные в глухие доспехи из смеси стальных и костяных пластин, которые у каждого такого воина составляли свою, уникальную конструкцию. Вооружены они были всем подряд: мечами, топорами, копьями, булавами. У большей части к тому же были щиты разных размеров, форм и раскрасок. В отличии от первых двух типов они держались в дисциплинированном строю, защищая своего повелителя.
А тот не сидел без дела. Скоро над марширующей толпой мертвецов возник сложный рисунок, вписанный внутрь окружности, состоящий из все того же грязно-зеленого пламени. На его краях начали возникать сферы, состоящие из непроглядной тьмы. Демоница ощущала их как бездонное и невероятно голодное ничто, которое с аппетитом поглощало воздух, а вместе с ним и энергию окружающего мира. И почему-то эта сила вызывала у Кью. страх чуть ли не больший, чем вся армия мертвецов и их хозяин вместе взятые.
Попытки стрелять по сгусткам тьмы никак не помогли. Те даже наоборот, стали тянуть расти интенсивнее. Ещё через десяток секунд тьма прекратила пиршество, а изнутри сфер начало ощущаться что-то новое и крайне агрессивное.
— [Слово Богини! Мольба:защита]! — эхом раздалось над полем битвы. Тело всеми забытой паладинши, чье имя Кью так и не удосужились запомнить, окуталось золотистым светом, лишь для того, чтобы ровным потоком исходить из ее рук, выстраивая впереди построения ещё одну энергетическую стену, которая становилась с каждой секундой все отчетливее и ярче. К сожалению вести огонь через нее королевские воины не могли, а потому ненадолго над полем боя нависло затишье.
Вот только не солдаты были целью колдуна. Его заклинание извергло из себя очередь шаров черно-пурпурного пламени, резво полетевших в направлении создающих защитное поле кристаллов. С противным гулом пламя поедало сначала защиту, а потом ее источник. Пять ударов сердца и ничего, кроме стены света лагерь не защищало.
* * *
А ведь все шло так хорошо.
План Линелиуса был довольно прост — воспользоваться неразберихой, вызванной новой Священной Войной, пройтись по окраинным провинциям, сначала собирая некроэнергию из крестьян, а потом идя на штурм мелких застав, замков и крепостей, получая доступ к плоти одарённых воинов и магов.
Он даже ритуал поглощения подогнал, что-бы тот походил на демонические аналоги и никто не додумался готовиться к наступлению альтернативно живых и потому был уверен, что караван, так удачно подвернувшийся ему после уничтожения очередной деревни не сможет оказать ему никакого сопротивления.
То, что караван оказался отрядом из шести десятков воинов с магическим даром показался даже приятным сюрпризом. Да, он бы положил бы большую часть своей армии, зато получил бы им на замену намного более высококачественных и опасных творений.
Но жаждущий лёгкой силы никак не мог представить, что с отрядом будут идти аж две болотные колдуньи и самый настоящий паладин. Но бежать было поздно. Никто не любит некромантов-отступников, его будут искать все, включая церковь, авантюристов,
