Читаем без скачивания Дом, который подслушивал - Мейбл Сили

— Начните-ка, пожалуйста, сначала. Расскажите мне все, что произошло или что бросилось вам в глаза здесь с момента переезда сюда.

Я добросовестно выполнила его просьбу. Я повторила, насколько могла вспомнить, каждое слово, сказанное между нами, и рассказала о нежелательных визитах миссис Гэр в мою комнату. Я говорила о ее недоверии к Уэллерам. Штром слушал меня с напряженным вниманием. Один из его сотрудников пробормотал:

— Чистое сумасшествие!

— Я тоже думала так до того момента, как здесь появился незваный гость.

— После этого случилось что-нибудь особенное?

— Ничего до прошлой пятницы, того дня, когда миссис Гэр якобы уехала.

— Итак, эта знаменитая пятница. Что вы делали в тот день?

— У меня была временная работа, которая продолжалась до субботы.

— Как долго вы работали в пятницу?

— Почти до семи часов.

— А потом?

— Потом я пошла поужинать с одной из коллег по имени Хильда Корсли, которая тоже работала у Бенсона, затем в кино.

— Когда вы пришли домой?

— Около десяти часов.

— Расскажите мне, как можно подробнее, что произошло потом.

— Я вошла в дом…

— Вы встретили кого-нибудь?

— Нет… я… да… Одну минуту. Когда вошла в холл, по лестнице вниз сбежала одна из кошек и спряталась под книжной этажеркой в холле. Она… странно…

— Что странно? — переспросил Штром.

— Эта история с кошкой. Сегодня, вернее, вчера вечером, когда взломали внизу дверь кухни, эта кошка опять оказалась там запертой вместе с остальными…

Это сообщение вызвало среди полицейских некоторое возбуждение.

Один из них сказал:

— Если это действительно так, то старуха должна была погибнуть после десяти часов вечера, Штром. Другие тоже подтверждают, что когда открыли дверь, эта кошка выбежала оттуда.

Я ужаснулась при мысли, которая пришла мне в голову.

— Это вовсе не обязательно, — сказала я, стуча зубами. — Если миссис Гэр умерла неестественной смертью, а была убита, то убийце ведь ничего не мешало позже снова запереть кошку.

Штром мягко сказал:

— Вы весьма разумны, этого у вас не отнять. Если эта миссис Гэр умерла своей смертью, то история с кошкой доказывает, что она умерла после десяти часов вечера. Если нет, то преступник действовал очень быстро и проявил недюжинный интеллект. Приблизительно такой, как у вас!

9.

Итак, мы вновь вернулись к подозрениям против меня. Я обвела взглядом лица полицейских. Казалось, все они подозревали меня.

— Я до этого момента вообще не думала об этой дурацкой кошке! Это пришло мне в голову только тогда, когда она выбежала из кухни. В чем, собственно, вы меня обвиняете? Неужели вы верите, что я могла спуститься в кухню, чтобы задушить миссис Гэр голыми руками?

— Вы могли просто поссориться. Вам достаточно было лишь сильно толкнуть ее, чтобы она упала, остальное довершило ее больное сердце.

— И какой же мотив я должна была иметь для того, чтобы убить несчастную, беспомощную миссис Гэр, только лишь потому, что она мне не очень симпатична?

— Почем я знаю? Почему вообще кто-то должен хотеть убить беспомощную женщину? У старухи были деньги?

— Понятия не имею!

— Не упоминала ли она в вашем присутствии о чем-либо подобном?

— Она только сказала однажды, что не доверяет банкам.

— А, смотрите-ка! Когда она это сказала?

— Когда я осматривала здесь эту квартиру. Я рассказала ей, что осталась без работы, но у меня есть кое-какие деньги в банке. Она мне на это заявила, что никогда не положила бы свои деньги в банк.

— Ага. Не упоминала ли она об этом по какому-либо другому поводу?

— Да. В тот день, когда я видела этого шпиона. Миссис Халлоран тоже знала об этом предубеждении своей тетки по отношению к банкам.

— Кто присутствовал при этом разговоре?

— Миссис Халлоран, мистер Кистлер и я.

Штром взглянул на свои часы и обратился к одному из служащих:

— Сейчас почти девять часов. Банки вот-вот откроются. Не забудьте, что я вам говорил о возможном завещании.

— Слушаюсь, лейтенант Штром.

Два офицера полиции покинули комнату. Лейтенант Штром потянулся, зевнул и вновь обратился ко мне.

— Итак, теперь переходим к нападению на вас в пятницу.

Я снова дала подробный ответ. Когда я подошла к тому моменту, как мы все спустились в подвал и никого там не увидели, мне внезапно кое-что пришло в голову.

— Мы никого не видели. Если бы миссис Гэр находилась там, мы должны были ее увидеть! Мы обошли все помещения. О Боже, возможно, что она там, внизу… что она…

— Я уже думал об этом.

— Может быть, она была еще жива!

— Такую вероятность мы тоже учли. При всем том, что вы теперь знаете, не могли бы вы припомнить еще что-нибудь, даже самую ничтожную мелочь, что могло бы послужить для нас отправной точкой? Может быть, вы что-нибудь видели? Например, предметы одежды? Возможно, что-нибудь слышали?

При всем желании я не смогла вспомнить ничего такого, что могло бы послужить доказательством присутствия в доме миссис Гэр.

— Как и все остальные! — простонал мой мучитель.— Все слепы, как совы. А теперь давайте о другом. Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить, что рассказывали остальные обитатели этого дома о том, что они делали в тот день.

— Это полностью совпадает с тем, что они сами мне рассказывали, — вздохнул он, выслушав меня. — Ни один не имеет неопровержимого алиби. За исключением Кистлера. Любой другой вполне мог находиться в доме.

После этого допрос довольно быстро закончился. Меня лишь спросили еще, что я делала в период с той самой пятницы и до того момента, когда ко мне пришел мистер Грант и спросил миссис Гэр. Я тосковала по своей постели. Я смертельно устала и измучилась. В конце концов мне позволили уйти.

Дом был полон полицейскими, следовательно, можно было спать спокойно. Я укрылась двумя одеялами и погрузилась в глубокий сон. Проснулась я только во второй половине дня. Полусонная вышла в холл. В доме царила абсолютная тишина. В холле на черном кожаном стуле сидел полицейский.

В кухне я сперва выпила стакан томатного сока. Я ослабла от голода и съела почти все, что у меня было. После этого я почувствовала себя значительно лучше. Лишь теперь у меня нашлось время осмотреться в своем жилище. Довольно печальное зрелище! Пол в кухне был покрыт нанесенной с улицы грязью. Везде валялись окурки. Тут меня охватила страсть к чистоте, и я начала генеральную уборку. Пока я мыла и чистила, мой мозг лихорадочно работал. Была ли миссис Гэр убита? И если да, то кем? Мог ли ее убить старый робкий мистер Грант? Только он один сказал, что видел ее в пятницу вечером после отхода чикагского поезда. Не он ли тихо и расторопно открыл дверь кухни и снова запер ее?

Или, может быть, это Уэллеры? Ведь они поссорились с миссис Гэр, когда она хотела их вышвырнуть.

Мисс Санд жила в этом доме уже двенадцать лет. За столь долгое время человека, подобного миссис Гэр, можно возненавидеть до такой степени, чтобы захотеть его убить.

А как насчет Баффингэма? Может быть, у его сына-преступника дурная наследственность? Яблоко, упавшее недалеко от яблони? Парень сидит в тюрьме, да мистер Баффингэм тоже был в предварительном заключении. Адвокаты и судебные издержки обходятся дорого! Возможно, Баффингэм искал деньги, те жалкие банкноты, которые постояльцы еженедельно вносили в качестве квартирной платы, а миссис Гэр, вероятно, их прятала где-то в доме.

«Я не доверяю банкам. Я свои деньги никогда…» — вспоминала я ее слова. Не потому ли она постоянно прислушивалась, не доверяя никому в доме? Возможно, прятала где-то здесь свои сбережения и бдительно охраняла их, принимая каждого за шпиона. Я совсем разволновалась и охотно поделилась бы с кем-нибудь своими мыслями. Если бы только Кистлер был дома!

Кистлер! Я была абсолютно уверена, что он не имел никакого отношения к этой дьявольской убийственной истории. А собственно говоря, почему? Прежде чем поделиться с ним своей версией, мне следует немного поразмыслить о нем самом. У Кистлера очень сильные руки…

Я подошла к эркеру, где Кистлер стоял накануне вечером, и уставилась в окно. Но я видела не сумерки и не деревья в конце небольшого двора. Я видела мистера Кистлера, занимающегося гимнастикой на турнике, его крепкие мускулистые руки, его сильные ладони. На них даже были мозоли, и он объяснял, что это от турника. Я попробовала представить себе, что это те самые ладони, которые тогда убийственными тисками обхватили мою шею. Полиция считает, что миссис Гэр погибла в ту пятницу. Ходж Кистлер в пятницу вечером работал, пришел домой только после полуночи и увидел свет под моей дверью. Мог ли он быть тем, кто оставил меня лежать полумертвой на полу в кухне? Он знал, что миссис Гэр не доверяла банкам и, вероятно, хранила свои деньги дома. Ходжу очень срочно нужны были деньги, он неоднократно сам говорил мне об этом. Может быть, все было так: он пришел домой раньше, считая, что миссис Гэр отсутствует, прокрался в подвал, чтобы отыскать деньги, неожиданно обнаружил там старуху и силой заставил ее молчать.