Анне легко удалось убедить Дженни, что она по просьбе Лео Макариоса улетает на Карибские острова для проведения дополнительных съемок.
Что касается самой Дженни, то Анна позвонила их общим друзьям – одному фотографу и его жене, – которые должны были встретить Дженни в Хитроу. У них был коттедж в горах Шотландии, и они пообещали, что Дженни останется там до возвращения Анны.
Когда это будет, Анне не хотелось думать.
Как и о том, что произойдет в ближайшие часы.
Машина въехала в ворота и остановилась перед большой виллой. Выйдя из машины, Анна постояла, вдыхая запах моря и опьяняющий аромат экзотических цветов.
Лео открыл дверь, и она вошла вслед за ним. Свет ослепил ее. Роскошная комната с плетеной мебелью, лениво вращающиеся вентиляторы над головой…
Лео Макариос тут же куда-то исчез.
Через минуту-другую к ней подошла женщина средних лет.
– Сюда, пожалуйста. Анна пошла за ней.
Спать – это все, чего ей хотелось.
Ее провели в просторную спальню. Главное место в ней занимала огромная кровать из красного дерева, с пологом на четырех столбиках, окутанная противомоскитной сеткой.
– Могу я подать вам что-нибудь подкрепиться? – спросила женщина. Вошел носильщик с чемоданом Анны.
Девушка покачала головой.
– Спасибо… я очень устала и, пожалуй, сразу лягу спать.
Женщина кивнула, что-то сказала носильщику, после чего оба вышли. Анна огляделась по сторонам и взглянула на кровать.
На ней легко поместятся два человека.
Только не сегодня ночью, мистер Макариос, мрачно подумала она. Тебе придется подождать.
Через пять минут она уже спала.
* * *
Лео стоял на балконе. Какая тут спокойная, идиллическая атмосфера! Лучше места для отдыха и не придумать! Он купил эту виллу пять лет назад, но бывал на ней крайне редко. Работа не позволяла ему отлучаться надолго. Зато теперь он расслабится всласть!
Лео смотрел на освещенное луной море, радуясь теплу карибской ночи, успокаивающему шелесту ветра в листьях пальм, стрекоту цикад и громкому хору древесных лягушек.
Что и говорить, идеальная обстановка для занятий любовью. Едва подумав об этом, он почувствовал прилив желания. Последние двадцать четыре часа он усердно пытался выбросить Анну Делейн из головы. Даже когда во время полета она сидела рядом с ним, он старался не то чтобы не смотреть на нее и не разговаривать с ней, но даже не думать о том, что они вскоре лягут в одну постель.
Не пора ли отправиться к черноволосой красавице? Наверное, все-таки не стоит! Сейчас не самое подходящее время. Надо отдохнуть и отоспаться. Анна все равно от него никуда не денется. И уже завтра он всю свою злобу перекует в страсть!
И, конечно, одной ночи ему не хватит, чтобы удовлетворить свое желание.
Сколько их будет? Жизнь покажет!
Интересно, когда он от нее устанет?
Его губы изогнулись в холодной улыбке.
Гораздо, гораздо быстрее, чем она устанет от него.
Он позаботится об этом.
Анна шла по пустынному частному пляжу, принадлежащему Лео Макариосу.
Она могла понять, почему он купил эту виллу. Она представляла собой воплощенную мечту: крытая зеленой черепицей крыша, белые стены, изогнутой формы веранда, песчаный пляж, обрамленный пальмами, розовые и пурпурные бугенвиллеи и гибискусы, неподалеку от пляжа бирюзовый блеск бассейна.
Анна остановилась и взглянула на море. Солнце садилось, его лучи озаряли тонкую полоску облаков над самой поверхностью моря. Яркая краска, брызжущая на белый шелк. По лазурной воде скользили, переливаясь, ослепительные золотые полосы. На берегу лениво хлопал крыльями большой неуклюжий пеликан. Высоко в небе летела большекрылая птица, должно быть фрегат.
Анна взглянула на часы. Вечер был в разгаре, но в субтропиках солнце садится быстро. А ночью к ней придет Лео Макариос…
Анна не видела его весь день. Она спала долго, проснулась поздно и не спеша позавтракала у себя на балконе. В какое идиотское – и это еще слабо сказано – положение она попала! Вокруг карибская идиллия, все дышит красотой и спокойствием… а она здесь в положении рабыни и сегодня ночью займется сексом, холодным и без всякой радости, с мужчиной, который считал ее воровкой, с мужчиной, которого она уже однажды выставила из своей спальни, но теперь выставить не могла.
Как бы ей ни хотелось, она знала, что не может сказать правду Лео Макариосу. Слишком рискованно. Кто знает, что подумает о Дженни и ее положении богатый и влиятельный человек, вроде Лео Макариоса? Его отношение к женщинам – хуже не придумаешь, у нее достаточно доказательств на этот счет, для него они лишь бездушные машины для удовлетворения его потребностей, так с какой стати он будет относиться к Дженни с милосердием?
Анна уже смирилась со своей судьбой, тем более что воспоминание о первых поцелуях было не самым плохим. Если бы не эта унизительная ситуация, в которую она попала, ей бы, может быть, и удалось получить наслаждение от карибских каникул.
Нет, Лео не должен знать правду. Пусть лучше по-прежнему думает, что она воровка. Иначе ей не защитить Дженни.
Сегодня вечером она займется с ним сексом, без конца повторяла про себя Анна.
От ее чувства собственного достоинства не останется и следа, когда Лео Макариос ее разденет – какой ужас! – и она предстанет перед ним обнаженной. Тяжелое испытание ее сегодня ждет! Но все-таки это продлится лишь несколько дней и несколько ночей. И если хорошенько подумать, то она еще дешево отделалась. Ну, пройдут эти дни ее рабства, она уедет отсюда и постарается выкинуть из головы и сердца пережитые здесь унижения. И начнет новую жизнь. А вот что было бы, если бы перед ней стояла дилемма: Дженни или тюрьма? Как бы она поступила в этом случае? Выдала бы подругу полиции, лишив ее ребенка, или же все равно взяла бы ее грех на себя и потеряла бы не только несколько лет жизни, но и все то, чего она так старательно добивалась все прошлые годы? Она вышла бы из тюрьмы, лишившись работы, друзей и всяких перспектив на обеспеченную жизнь в будущем. Кто возьмет на работу воровку?
А тут лишь потерпеть немного, и она спасет от позора и Дженни, и свою собственную жизнь. Так зачем особо переживать из-за того, что предлагает Лео Макариос?
Не надо лишь забывать о том, что он чрезвычайно опасен. Анна попыталась подавить эту мысль.
Лео Макариос был опасен. Анна хорошо помнила, как вспыхнула свечкой, когда он принялся ласкать и целовать ее. Остается надеяться, что осознание своего унизительного положения поможет ей сохранить сегодня спокойствие. Да пусть что угодно с ней делает, она будет лежать бревном и ждать, когда можно будет отвернуться и уснуть. Вот если она начнет отвечать на его прикосновения, тогда это будет настоящим унижением! Надо дать себе слово, что она останется глуха ко всем его попыткам разбудить в ней желание.
