На этом зарок заканчивался, умирая смертью храбрых. Складочка сама чудесным образом исчезала, а вот разочарование от слабости силы воли неприятно горчило на языке, вызывая чувство легкой неудовлетворенности.
Вот именно так, попискивая на последнем издыхании, умерла моя вера в несуществование необычного в обычном.
В академии тролли водились и даже занимали высокие должности. Например, коменданта общежития. И даже спорили с демонами. Чьих рогов и хвостов я пока не видела.
— А если найду? — отчего-то муар Расхи не верил своему коллеге. — Нияго не будь жмотом. Дай девочке отдельную комнату.
— Так кто же против? Ищите, — тролль одобрительно закивал головой. — А по поводу моей скаредности еще сто лет попрекать будете? — обиделся тролль. — Подумаешь, один раз утаил, так даже не со зла, а дела ради.
— Не сто, а лет пятьдесят точно, — назидательно произнес муар. Судя по всему, тролля с демоном связывали давние «теплые» отношения.
— А говорят демоны не злопамятны, — вздохнул Нияго.
— Врут люди, — пожал плечами муар.
— Вот и я…,- тролль запнулся, но тут же исправился, — говорю, что свободных комнат нет. Но есть одно койко-место. Как раз сегодня освободилось. В женском крыле. Для арии вполне подойдет.
— Так чего же ты ждешь? Ключи давай, — приказал демон. Ему явно порядком надоело заниматься устройством моей судьбы.
— Нет. Я сам должен проводить, — пробурчал тролль. Не особо спеша.
— Ты мне не доверяешь? — воскликнул Расхи чьи глаза опасно сузились.
— Вам — нет. Себе — да.
Он явно издевался над демоном.
Я с интересом девочки, пришедшей в цирк-шапито, наблюдала за разворачивающейся сценой. Смешные они. И очень похожие на людей.
Нияго так и вовсе вылитая баба Фрося из первой квартиры. Она еще у нас в доме лифтером подрабатывала. Развлечения ради любила лифты блокировать жильцам не поздоровавшимся с нею должным образом. Особенно любила так пугать девушек, по ее мнению одетых неподобающим образом. Сколько на нее раз жаловались на пальцах не пересчитать. Бабу Фросю и от работы отстраняли. И внушения делали. Но все без толку. Ничего не помогало. А все потому что некем было ее заменить. Зарплата у лифтеров копеечная, мало желающих занять некозырное место. Вот и возвращалась она на свое рабочее место каждый раз спустя некоторое время после очередного скандала.
Но однажды и к бабе Фросе нашли подход. Сладости оказались тем, за что она готова продать душу.
Наверняка, и у Нияго есть такое слабое место. Только я пока его не знаю. Но обязательно выясню. Сделала для себя зарубку на память.
— Муар Нияго, там в душевой кто-то закрыл Алеандра, — в комнату без стука влетела милая блондиночка, чем-то напоминающая феечку из мультиков. Антошка любил такие смотреть перед сном, они его успокаивали.
— Так откройте, в чем дело? — недовольно воскликнул Расхи.
В этот момент так бабахнуло, что стены затряслись и с потолка посыпалась штукатурка.
— Не успела…, - жалобно простонала феечка, — он сам открыл. Опять мне стены разукрашивать.
Глава 18
Муар Расхи вместе с Нияго отправились выяснять насколько пострадало общежитие, покалеченное неизвестным Алеандром.
Даже боялась предположить какое наказание получит последний за порчу казенного имущества.
Сопровождать меня до кровати в хостеле, как я мысленно назвала свою комнату, отправили арию Фииду. Девушка переменилась в лице стоило узнать кто же моя будущая соседка.
— Ведьма, — прошептала она, стоило услышать, что я иду на подселение к арии Макиаки.
На мой вопрос настоящая ли она ведьма или это всего лишь черта характера, присущая большинству женского пола, Фиида засмущалась и не смогла толком мне ответить.
До комнаты она чуть ли не бежала вприпрыжку. Видимо желала как можно быстрее избавиться от меня или же спешила к душевой, переживая за Алеандра. Судя по ее беспокойства о судьбе парня, она к нем была явно не равнодушна.
Фиида постучала в дверь, предположительно за которой проживала моя соседка, и не дождавшись ответа растворилась в воздухе. Оставив меня разбираться с соседкой. Которая не спешила открывать.
Я уже начала сомневаться есть ли кто-то за дверью, когда створка чуть приоткрылась. В образовавшемся проеме с трудом различила живого человека. На девушку она мало смахивала.
— Что надо? Если списать, то это не ко мне. Найди кого-нибудь посговорчивее, — и больше не говоря ни слова попыталась закрыть дверь перед моим носом.
Но я-то мама со стажем и знаю что нужно делать, когда твой ребенок не в духе, а надо настоять над своем.
Моя туфля прекрасно поместилась между косяком и дверью, не сумевшей закрыться, когда негостеприимная Макиаки решила, что аудиенция окончена и пора закрывать дверь.
— Не так быстро, красотка. Я твоя новая соседка. Так что будь добра посторониться, — выпалила я, одновременно дергая дверь на себя.
Макиаки не ожидала от меня подобного вероломства, по глупости не держа дверь крепко, отчего мне удалось открыть дверь широко, куда я и собиралась проскользнуть.
— Ты кто? — ошарашенно уставилась она на меня, стараясь вырвать дверь.
— Кларисса. Твоя соседка, если ты вдруг не расслышала, — зашипела на девушку, чувствуя, что вряд ли мы с ней подружимся, Те, у кого я не вызывала ответной улыбки, становились в один ряд с моими врагами.
— Что ты тут делаешь? — начала она снова.
— Посторонись, — придала уверенности голосу, вынуждая непонятливую девицу отодвинуться.
Она еще открывала рот, когда я уже захлопывала дверь.
— Какая из кроватей моя? — спросила. Но и без того видела, что на одной валялись раскрытые книга, а на другой… тоже валялись раскрытые книги.
— Ты точно попала туда, куда следует? — попыталась уточнить девица невнятной наружности.
Одного беглого взгляда хватило, чтобы понять, что моя соседка не красавица. Я бы даже сказала, что далеко не красавица. Засаленные всклокоченные волосы, застиранная растянутая кофта на худых плечах, и ниже что-то напоминающее юбку-брюки. Все это не прибавляло очаровательности девушке.
А внешность? Внешность у нее обычная. Такие обычно берут в модельный бизнес. Чтобы никаких особо отличительных черт. Худая, хилая, не хромая. А если точнее, то совершенно невыразительная.
— Муар Нияго сказал, что у тебя одна кровать свободна и это кровать моя. Выбирай, какую забираешь ты, а какую я, иначе займу ту, которая понравится мне.
Я сознательно давала иллюзию выбора при отсутствии какого бы то ни было выбора. Зная что этот прием работает на сто процентов.
Обычно, когда Антошка не хотел есть кашу, вот совсем ни в какую не желал отправить в рот даже пол ложки я ему предлагала «или ты съешь всю кашу, или только половину». Естественно, при наличии выбора он выбирал второе. Половина тарелки каши значительно меньше целой тарелки. Только изначально он не хотел есть ее вовсе. В итоге я всегда оставалась в выигрыше, а Антошка довольный.
— Правая, — буркнула девушка.
— Правая моя или правая твоя? — решила уточнить, чтобы наверняка знать с какой убирать разбросанные книги. Ей может и нравилось жить в бардаке, а мне вовсе нет.
— Моя, — девица явно не из болтливых.
И то хорошо. Я не люблю когда без дела трепят языком, как помелом.
Я прошла к левой кровати, собрала в стопочку книги, аккуратно сложила их на столик. Кровать расправила, сняв покрывало. На матрасе постельного белья не наблюдалось.
— А где брать? — спросила, не уточняя.
— В шкафу, — на удивление спокойно ответила соседка.
Шкаф обнаружился напротив кровати. Заглянула в него. Точно, есть постельное белье. В прозрачном пакете. Почти как на маршруте Москва-Новосибирск. Только там белье было чуточку влажным и слегка серым, а тут белое и сухое.
Уровень благонадежности Макиаки, на глазах подрос на несколько пунктов. Замечательная новость. Для нее. Возможно, мы даже не будем враждовать.
Глава 19
— Ты привидений не боишься? — вдруг спросила Макиаки, когда я собиралась ложиться на кровать.
