Читаем без скачивания Охотники Дюны - Брайан Херберт

— Видишь, мы были правы, бежав с Капитула. Разве нужно еще какое-нибудь доказательство того, что ведьмы и шлюхи так и не соединились друг с другом?

Шиана возвысила голос, обращаясь ко всем:

— Три года мы несли на борту тела наших павших сестер, даже не зная, что они здесь, с нами. Все это время они не знали покоя. Эти Преподобные Матери умерли, не разделив свою память, не добавив свои жизни к Другой Памяти. Мы можем только гадать, но никогда точно не узнаем, какие муки претерпели они, прежде чем шлюхи убили их.

— Мы знаем, что они отказались передать сведения, которых шлюхи пытались от них добиться, — заговорила Гарими. — Капитул оставался защищенным, а наше сокровенное знание скрытым до тех пор, пока не был заключен нечестивый союз Мурбеллы.

Тег мысленно кивнул. Когда Досточтимые Матроны вернулись в Старую Империю, то потребовали у сестер Бене Гессерит выдать тайну управления обменом веществ, чтобы впредь избавиться от возможных эпидемий, вроде той, какую наслал на них Враг. Сестры отказались, и поплатились за это жизнью.

Никто не знал происхождения Досточтимых Матрон. После эпохи Великого Голода где-то в самых отдаленных уголках Рассеяния дикие Преподобные Матери могли встретиться с остатками отрядов Говорящих Рыб императора Лето II. Но это смешение не могло породить семя мстительного насилия в их генетическом коде. Шлюхи уничтожали целые планеты, придя в ярость сначала от отпора со стороны Бене Гессерит, а затем со стороны древних тлейлаксов. Тег понимал, что за последние десять лет в камерах пыток накопилось много погибших Преподобных Матерей.

Старый башар на собственном опыте познакомился на Гамму со следователями Досточтимых Матрон и с их ужасающими орудиями пыток. Даже закаленный в боях, не раз смотревший в глаза смерти военачальник не смог выдержать пытку Т — зондами. Эта пытка изменила его, правда, не так, как рассчитывали эти женщины…

По церемониалу Шиана назвала по именам всех женщин (их удостоверения были найдены в одежде), а потом прикрыла глаза и опустила голову. То же самое сделали и все остальные. Эта минута молчания была эквивалентом молитвы в ордене Бене Гессерит, моментом, когда каждая сестра давала свое благословение отходящим душам тех, кто лежал перед ними.

Потом Шиана и Гарими вынесли одно из тел в воздушный шлюз. Выйдя из небольшого отсека, они ждали, когда Эльен и Калисса вынесут следующую павшую сестру. Шиана отказала Тегу и Дункану в просьбе помочь.

— Погребение жертв злобной жестокости шлюх — наша забота.

Когда все мумифицированные тела были уложены в шлюзе, Шиана заперла внутренние двери и включила систему выброса.

Все притихли, слушая, как свистит воздух в маленькой камере. Потом наружные ворота шлюза открылись, и все пять тел были вынесены из шлюза потоком оставшегося воздуха. Они поплывут в космосе, не зная ни дома, ни пристанища… как и все на борту «Итаки». Как спутники корабля-невидимки, завернутые в черные саваны, они какое-то время сопровождали корабль, а потом стали отдаляться от него, и вскоре черные силуэты стали неразличимы на фоне черного космического мрака.

Дункан приник к иллюминатору, разглядывая уменьшающиеся тела. Тег видел, что Айдахо был глубокого тронут тем, что нашел тела замученных женщин и саму камеру пыток. Внезапно Дункан словно оцепенел, на лице его отразилась сильная тревога, он еще плотнее прижался лицом к плазу иллюминатора, хотя Тег не видел ничего, кроме обычной черноты космического пространства и далеких звезд.

Тег знал Дункана лучше, чем кто-либо другой на борту.

— Дункан, что ты?..

— Сеть! Разве ты не видишь? — Он резко обернулся. — Сеть, раскинутая стариком и старухой. Они опять нас нашли — а в штурманской рубке никого!

Растолкав плечами сестер Бене Гессерит и людей раввина, Дункан бросился к дверям зала.

— Надо активировать двигатели Хольцмана и свернуть пространство, прежде чем мы окажемся в ловушке!

Благодаря своей особой чувствительности — вероятно, из-за гена, который тлейлаксы тайно включили в его геном гхола, — только Дункан мог ясно видеть сквозь туманную ткань вселенной. И вот теперь, три года спустя, старая чета снова нашла корабль-невидимку.

Тег побежал за Дунканом, понимая, однако, что лифт поднимет их на верхнюю палубу слишком медленно. Они могут опоздать. Понимал Тег также и то, что в этой сумятице и неразберихе он может попробовать сделать то, чего в глубине души очень опасался. Обежав толпу людей, собравшихся посмотреть на похороны, и пройдя мимо лифтовой шахты, Тег выбежал в пустой коридор. Там, вдали от любопытных посторонних глаз Майлс Тег ускорился.

Очень немногие знали об этой его уникальной способности, но слухи и рассказы о невероятных вещах, удававшихся старому башару, могли возбудить подозрение. Во время пытки у Досточтимых Матрон он открыл в себе способность запускать с огромной мощностью обмен веществ и перемещаться с высокой скоростью. Страшные муки, вызванные иксианским Т — зондом, высвободили этот неведомый дар, заключенный в переданных от Атрейдесов генах башара. Когда его тело ускорялось, Тегу казалось, что вселенная замедляет свое движение, а он может двигаться с такой скоростью, что простой хлопок мог бы убить любого, кто попытался бы его схватить. Именно так он убил сотни Досточтимых Матрон и их миньонов в их крепости на Гамму. Новое тело гхола сохранило эту способность, но он проявил эту способность только один раз, когда его новое тело пробудилось к жизни. Его десятилетнее тело было тогда слишком слабо, чтобы выдержать подобную нагрузку. Но с тех пор прошло целых три года.

Тег не знал, долго ли будет сохраняться этот дар, но думал, что теперь он не исчезнет. В прошлом, из страха, сестры Бене Гессерит не терпели мужчин, одаренных необыкновенными способностями, и Тег точно знал, что эти женщины ответственны за убийство нескольких человек, обладавших Мужской Мерзостью. Боясь сотворить нового Квисац-Хадераха, сестры лишились многих потенциальных преимуществ.

Это напомнило ему о том, как человеческая цивилизация в ходе Батлерианского Джихада отбросила все аспекты компьютерной технологии из-за ненависти к воплощению зла — мыслящим машинам. Он помнил старую поговорку о ребенке, которого выплеснули из корыта вместе с водой, и боялся, что его постигнет такая же судьба, если сестры узнают о его необыкновенном даре.

Тег ворвался в штурманскую рубку и бросился к панели управления двигателем. Майлс активировал исполинские двигатели Хольцмана, задав курс наугад — без Дункана и без навигатора. Но какой у него был выбор? Он лишь надеялся, что «Итака» не столкнется со звездой или случайно подвернувшейся на пути планетой. Но как бы ни была ужасна та перспектива, она все же лучше, чем попасть в руки старика и старухи.

Пространство свернулось, и корабль-невидимка провалился в никуда, вынырнув непонятно где, далеко от нитей сети, готовых его опутать, и далеко от тел пяти замученных сестер Бене Гессерит.

Почувствовав облегчение от сознания выполненного долга, Тег замедлил обмен веществ до нормального уровня. Тело пылало жаром, голову и лицо заливал горячий пот. Он чувствовал себя так, словно спалил себя на несколько лет вперед. Он почувствовал волчий голод. Дрожа, Тег откинулся на спинку кресла. Очень скоро ему потребуется восполнить огромное количество потраченных калорий едой — углеводами с восстанавливающей дозой меланжи.

Открылась дверь лифта, и врубку влетел Дункан Айдахо. Увидев Тега за панелью управления, Дункан остановился как вкопанный, посмотрел в иллюминатор и увидел незнакомое звездное небо.

— Сети больше не видно. — Тяжело дыша, он вопрошающе уставился на Тега. — Майлс, как ты сюда попал? Что произошло?

Тег постарался отвлечь Дункана от этого вполне естественного вопроса.

— Я свернул пространство — благодаря твоему предостережению. Я побежал к другому лифту, и он оказался быстрее твоего. — Он вытер струившийся по лицу пот. Дункан явно не верил такому объяснению, и башар лихорадочно обдумывал новый отвлекающий маневр. — Мы оторвались от паутины?

Дункан посмотрел в иллюминатор на черную пустоту вокруг корабля.

— Это очень плохо, Майлс. Едва только мы вынырнули в обычное пространство, охотники снова учуяли наш след.

Есть ли более страшное чувство, чем то, какое испытываешь, стоя на краю пропасти, на дне которой пустое будущее? Когда впереди лишь умирание — и не только одного тебя, но и всего того, что было достигнуто твоими отцами и дедами? Если мы, тлейлаксы, рухнем в пучину небытия, то какое тогда значение будет иметь наша долгая история?

После погребальной церемонии и бегства от расставленной кораблю космической паутины, последний настоящий мастер Тлейлаксу Скиталь вернулся в свою каюту, сел возле иллюминатора и принялся размышлять о своей бренной природе.