Когда девушка надела платье, Стивен обратился к незнакомцам.
– Назовите свои имена, – приказал он.
– Меня зовут Мелина Весли, – сказала девушка. – Я помощника прачки. А это… – Она указала на своего возлюбленного, который хмуро поглядывал на Стивена, но не решался заговорить.
– Меня зовут Джонас Обер, – представился он. – Я один из воинов леди Вудвилл.
– В ваши обязанности входит охранять замок, – сухо заметил Стивен. – И мне непонятно, что вы здесь делаете. Или вы предполагаете, что враг может вторгнуться в замок через этот сырой темный коридор?
Рыцарь покраснел от смущения и ничего не ответил. Стивен быстро подошел к нему и окинул взглядом с ног до головы. Он был выше рыцаря на фут.
– Я задал вам вопрос, Джонас Обер, и должен получить ответ.
Находясь в гневе, Стивен никогда не повышал голос и оттого производил еще более жуткий, устрашающий эффект на собеседника.
– Нет, я этого не предполагаю, милорд, – ответил рыцарь дрожащим голосом.
– В таком случае оба убирайтесь отсюда. Вы нарушаете присягу верности, данную вами вашей госпоже.
Судя по выражению их лиц, упрек Стивена не тронул их. Ни прачка, ни рыцарь и не подумали извиниться за свое недостойное поведение. Собрав свои вещи, они удалились по коридору.
Стивен проводил их удивленным взглядом. Вассалы и слуги леди Виктории Вудвилл обычно испытывали стыд, если их уличали в неблаговидных поступках. Но Мелина и Джонас, похоже, ничуть не раскаивались в своем позорном поведении. Более того, при упоминании о Виктории оба как будто поморщились и по их лицам пробежала тень недовольства. Все в замке, кроме этих двоих, с обожанием относились к своей госпоже. Может быть, Мелина и Джонас как-то связаны с предателем? Стивен решил не спускать с них глаз.
– Пятьдесят бушелей солода, двадцать семь бушелей зерна, четыре сотни яиц и двенадцать галлонов пива от крестьян деревни, – читал Эсмонд, делая пометки в списке. – Далее, уксус, горчица и четыре бушеля овса от крестьян деревни Коттер.
Продолжая отчитываться перед своей госпожой, он заметил, что она не слушает его. Ее мысли витали где-то далеко отсюда. В конце концов Эсмонд почувствовал, что больше не может притворяться, и отложил список в сторону.
– Вы сегодня необычно молчаливы и рассеянны, миледи, – промолвил он, надеясь, что она поделится с ним своими тревогами и облегчит душу.
Виктория закрыла бухгалтерскую книгу и отложила ее в сторону. «От Эсмонда ничего не утаишь», – подумала она.
– Меня беспокоят мои отношения с лордом де Бергом, – призналась она.
– Вам не нравится то, что он делает? Слабая улыбка тронула губы Виктории.
– Напротив, мне очень нравится то, что он делает, – промолвила она. – Именно это меня и беспокоит.
Эсмонд встал и, обойдя стол, взял руку Виктории в свои ладони.
– Могу ли я говорить с вами откровенно, миледи?
– Я вам полностью доверяю и во всем полагаюсь на вас, Эсмонд. Вы можете быть совершенно откровенны со мной.
Управляющий внимательно взглянул на нее и тихо спросил:
– Вы спали с ним?
Виктория потупила взор. Она боялась посмотреть в глаза Эсмонда.
– Нет. Но он…
– Я понимаю вас, миледи. Вы должны сначала почувствовать доверие к нему, а для этого нужно время. Вы успешно управляете своими владениями потому, что лишены наивности и не отличаетесь легковерием. Но этот человек внезапно завладел вашим сердцем, и вас это беспокоит. Вы боитесь обмана и предательства.
У Виктории было такое чувство, словно Эсмонд читает ее мысли.
– Я не знаю, могу ли я в полной мере доверять ему и передать ему свои владения в управление, если стану его женой. А вдруг Стивен как-то связан с Портом? Я не знаю, что мне делать, Эсмонд. Когда де Берг рядом и… ласкает меня, то я забываю обо всем на свете. Чувства берут у меня верх над разумом. Я забываю все, чему меня учили мама и папа. А ведь именно благодаря им я добилась успеха в управлении людьми и ратном деле. Но когда де Берг уходит и я остаюсь одна, сомнения вновь начинают одолевать меня. Я не могу решиться на брак с ним.
Откинувшись на спинку стула, Виктория понурила голову. Однако Эсмонд считал, что ее опасения безосновательны.
– Вы независимая, сильная женщина, миледи, – сказал он. – И вам, конечно, не хочется терять свою независимость. Поэтому вас так встревожило предложение де Берга стать его женой. Мне кажется, что вам надо прежде всего доверять самой себе. Ведь вас никто не заставит делать то, чего вы не хотите. Когда придет время принимать решение, вы заглянете в глубину своего сердца и поступите так, как того пожелаете.
Столы были придвинуты к стенам, и в центре большого зала замка танцевали нарядно одетые дамы и рыцари. Менестрели играли на лютнях и арфах веселые мелодии. Слышалось пение, веселый смех, шум разговоров. Стивен и Виктория сидели за столом на возвышении и любовались празднеством.
Стивен не пожелал отобедать с ней в ее покоях. Но, сидя сейчас за праздничным столом, он уже дважды предлагал Виктории подняться в ее спальню. Однако Виктория не согласилась оставить зал. С лукавой улыбкой она напомнила ему об обещании найти предателя в ее замке.
– У вас уже есть хоть какие-то зацепки? – спросила она, стараясь перекричать музыку и шум.
– Да, есть, – ответил он и рассказал ей о Мелине и Джонасе. Виктория согласилась с ним в том, что эта парочка довольно странно отреагировала на замечание Стивена. Но это еще не означало, что они предатели.
– Я плохо знаю их, – призналась Виктория, – но мне трудно представить себе, что они связаны с Гамлином. И я не могу понять, зачем им предавать меня, ведь Мистбери-Армз – их дом.
– И тем не менее мне кажется, что за этой парочкой надо установить слежку, – сказал Стивен.
– Поступайте как знаете, милорд, – сказала Виктория с улыбкой. – В конце концов задача найти предателя возложена именно на вас.
Стивену нравилось расположение духа, в котором сейчас находилась Виктория.
– Ты не забыла, что согласилась быть моей ученицей? – прошептал он ей на ухо. – Тебя ждет наверху новый урок. Мне хотелось бы отправиться в твою спальню прямо сейчас.
Дрожь возбуждения пробежала по телу Виктории от его жаркого шепота. Она встала из-за стола и, пожелав спокойной ночи всем собравшимся, вышла из зала. Стивен следовал за ней по пятам.
У Виктории подкашивались колени, будто она прошагала не одну милю. Однако она знала, что причиной подобного самочувствия было волнение. Они поднялись на верхний этаж башни, и Виктория ключом, висевшим у нее на поясе, отперла крепкую дубовую дверь, ведущую в ее покои.
Вставив свой факел в одну из металлических скоб на стене, Виктория огляделась в комнате. Здесь было чисто, в воздухе стоял приятный аромат лаванды и розы. В камине горел огонь, а на столе стояли кувшин с вином и два бокала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
