Читаем без скачивания Город бездны - Аластер Рейнольдс

— Чтобы помочь им фокусировать свой гидролокатор.

— Нет. Мне просто интересно, кто впервые придумал поместить их туда?

— А-а… Наверно, химерики.

— Кем они были? Они полетели с нами?

— Отвечая на второй твой вопрос — нет, хотя они очень этого хотели.

Голос Клоуна, чуть визгливый, дрожал и поэтому напоминал женский. Но в нем при любых обстоятельствах звучало бесконечное терпение.

— Не забывай: когда Флотилия покидала Землю, а потом орбиту Меркурия, чтобы выйти в межзвездный космос, в Солнечной системе все еще продолжалась война. Да, сражения к тому времени в основном закончились, но люди еще не договорились об условиях перемирия. Они еще ощущали себя «на тропе войны» и были готовы начать драку по первому сигналу. Были фракции, которым война казалась последним шансом что-то изменить. Некоторые из них к тому времени были просто организованными разбойничьими шайками, не более того. Химерики — точнее, те химерики, которые создали дельфинов, — определенно были из их числа. Вообще химерики достигли поразительных результатов в экспериментах с киборгами. Они сращивали себя и своих животных с механизмами. Но часть химериков пошла еще дальше. В итоге их стали избегать даже их соплеменники.

Небесный слушал и внимал тому, о чем рассказывал ему Клоун. Оценка воспитателем воспринимающих способностей Небесного была вполне адекватна. Клоун не углублялся в заумные рассуждения, одновременно заставляя Небесного сосредоточиваться на каждом слове. Небесный сознавал, что не все трехлетние малыши способны понимать подобные рассуждения, но это его ничуть не смущало.

— А дельфины?

— Они тоже созданы химериками. С какой целью — нам не известно. Возможно, химерики собирались завоевать океаны Земли и хотели сделать из них подводную пехоту. А может быть, это был просто эксперимент, который прервали из-за того, что война стала угасать. Как бы то ни было, агенты Южноамериканской Конфедерации отняли у химериков семейство дельфинов.

Небесный знал, что речь шла об организации, которая почти всю войну соблюдала нейтралитет. Ее интересы простирались далеко за тесные границы солнечной системы. Собрав себе в помощь горстку союзников, Конфедерация осуществила первую серьезную попытку человечества пересечь межзвездное пространство.

— И мы взяли Слика и остальных дельфинов с собой?

— Да, мы считали, что они пригодятся нам в Конце Путешествия. Но устранить искусственные образования, вживленные химериками, оказалось гораздо труднее, чем казалось. И мы оставили все как есть. Затем родилось новое поколение дельфинов, и обнаружилось, что они не могут общаться со своими родителями обычным способом, — если их организм не изменить. Поэтому мы скопировали эти включения и имплантировали молодняку.

— Но в результате эти дельфины стали психопатами.

Клоун изобразил легкое удивление и чуть помедлил с ответом. Позже Небесный поймет, что он «застывает», когда обращается к одному из его родителей или кому-нибудь из взрослых и спрашивает, как лучше отреагировать.

— Да… — промолвил, наконец, Клоун. — Но мы вряд ли в этом виноваты.

— Как не виноваты? В том, что держим их в трюме, где воды — несколько несчастных кубометров?

— Поверь мне, условия их нынешнего содержания значительно лучше, чем в опытной лаборатории химериков.

— Но ведь дельфины не могут об этом помнить, верно?

— Здесь они более счастливы.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я — Клоун, — вечно улыбающаяся маска его физиономии растянулась уж совсем неестественно. — Клоун всегда все знает.

Небесный собрался было спросить, что он имеет в виду, как вспыхнул свет. Это произошло внезапно, но совершенно беззвучно, свет был очень ярким и исходил из узких окон в одной из стен. Зажмурившись, Небесный увидел на сетчатке отражение окна — четкий, розовый прямоугольник.

— Что случилось? — спросил он, продолжая моргать.

Но с Клоуном, а заодно и со всей комнатой, происходило нечто непостижимое. В момент вспышки его фигура приобрела уродливые очертания, застывшая физиономия растянулась в разные стороны и словно растеклась по стенам. Лодка, в которой они как бы стояли, странно изогнулась вместе с остальной картиной. Очертания начали расползаться, а потом изображение точно кто-то размешал палкой.

Хуже того: сияющие фигурки на стенах, которые освещали комнату, потемнели, а затем почернели. Комната погрузилась во мрак. Только из высоко расположенного окна еще исходило слабеющее молочное свечение. Но и оно вскоре исчезло, и Небесный остался в кромешной темноте.

— Клоун? — окликнул Небесный, вначале спокойно, затем чуть более настойчиво.

Ответа не последовало. В этом было что-то странное и недоброжелательное. Небесный почувствовал, как что-то поднимается изнутри — волна парализующего страха и тревоги, нормальная реакция трехлетнего малыша на подобную ситуацию. Это ничем не напоминало проблески «взрослости» и прочие признаки раннего развития, которые обычно выделяли Небесного среди ровесников. Он вдруг стал просто одиноким маленьким ребенком, который потерялся в темноте и не понимает, что происходит.

Он снова окликнул Клоуна, на этот раз с отчаянием в голосе, — понимая, что Клоун уже ответил бы ему, будь это возможно. Нет, Клоун исчез. Детская, обычно залитая ярким светом, стала темной и холодной, вдобавок в ней воцарилась тишина, и он не слышал даже обычных шумов, наполняющих «Сантьяго».

Небесный направился туда, где должна была находиться стена, потом двинулся вдоль нее, надеясь найти дверь. Но когда дверь закрыта, она прилегает к стене вплотную, обеспечивая герметичность, и теперь он не мог нащупать даже тончайшей щели, чтобы обнаружить ее местонахождение. Внутри не было ни ручки, ни кнопки. Обычно — когда Небесный не был наказан — дверь открывал Клоун, стоило только попросить.

Но на ситуацию нужно как-то реагировать, причем адекватно, нравится ему способ реагирования или нет. И Небесный заплакал — чего не помнил за собой уже давно.

Мальчуган плакал до тех пор, пока не выплакал все слезы, а в глазах не защипало. Потом снова окликнул Клоуна, внимательно прислушался — и опять ничего не услышал. Он принялся кричать, но это не помогло. Попытки пришлось оставить, когда в горле стало першить.

Он пробыл в одиночестве не более двадцати минут, но ему казалось, что они растянулись в час, затем в два и, наконец, в долгие и мучительные десятки часов. Одиночество показалось бы ему долгим при любых обстоятельствах. Но он не понимал, что произошло на самом деле и подозревал, что отец затеял все это, чтобы наказать его построже. Время тянулось и тянулось, превращаясь в вечность. Потом мысль о том, что это затеял Тит, стала казаться ему нелепой. Тело его все еще дрожало, но мозг уже принялся перебирать еще более неприятные трактовки событий. Он представил себе, что детская неким образом отделилась от остального корабля и падает в космосе, удаляясь от «Сантьяго» и от Флотилии — а когда это обнаружится, будет уже поздно. Или, может быть, корабль захватили чудовища. Они бесшумно истребили на борту все живое, и только он один остался в живых, потому что чудовища его еще не нашли, но со временем непременно найдут…

За одной из стен комнаты что-то зашуршало.

Разумеется, это были взрослые. Некоторое время они возились с дверью, пока не убедили ее открыться — а когда убедили, луч янтарного света протянулся к нему по полу. Первым вошел отец, а потом еще четверо или пятеро человек — Небесный не знал, как их зовут. Они были высокими, сутулыми и казались темными силуэтами, а свет фонарей делал их лица пепельно-серыми и хмурыми, точно у королей из книжки сказок. Вместе с ними в комнату ворвался воздух. Он был холодным, как никогда, и малыш задрожал еще сильнее. Взрослые резкими толчками выдыхали пар, точно огнедышащие драконы.

— Он цел, — сказал отец одному из взрослых.

— Ну, вот и славно, Тит, — отозвался тот. — Отвести его куда-нибудь в безопасное место… а потом начнем пробираться на корму.

— Иди сюда, Шайлер, — отец присел на корточки и протянул к Небесному руки. — Иди ко мне, мой мальчик. Все в порядке. Незачем так волноваться. Ты плакал, верно?

— Клоун ушел, — еле выговорил Небесный.

— Клоун? — переспросил кто-то.

Отец обернулся.

— Базовая образовательная программа детской комнаты. Вспомогательные процессы, похоже, накрылись первым делом.

— Заставь Клоуна вернуться, — сказал Небесный. — Пожалуйста…

— Попозже, — ответил отец. — Клоун… отдыхает, вот и все. Он вернется, не успеешь и оглянуться. Хочешь пить, сынок? Или поесть?

— Где мама?

— Она… — отец запнулся. — Сейчас она не может прийти, Шайлер, но она передает тебе привет.

Небесный увидел, как один из мужчин тронул отца за руку.