– Или у вас есть еще одна кровать? – сказала она и, увидев выражение его лица, села на кровати. – О боже мой, неужели вы подумали, что я буду спать с вами?
Джордж лишь смотрел на нее, оторопелый, смущенный и несчастный. Она свесила ноги с кровати.
– Я ухожу, – сказала она. – Я совершенно забыла, что вы меня еще не знаете.
Он покачал головой.
– Нет, оставайтесь. Это я виноват. Для меня не составит труда поспать в кресле.
Он снова подошел к окну и выглянул в него, стараясь прийти в себя после шока и разочарования. Она, конечно, была права. В известном смысле он был даже рад, что неправильно понял ее, думая, что она так быстро хочет ему отдаться. Как она была уверена в себе! Так же, как и Сидней. Выбросила его из его же собственной кровати, спокойно предложила ему спать в кресле, совершенно не подумав о его удобствах. Возможно, она чувствовала, что он робел перед женщинами? Возможно, она и была так спокойна потому, что была уверена, что он никогда не найдет в себе мужества настоять на своем? Нет, это было маловероятно. Как могла быть женщина до такой степени уверенной?
Она стояла рядом с ним.
– Если вы хотите, я уйду, – сказала она. – Я не имею права вас стеснять. Я ужасная эгоистка. Если вы не хотите спать в кресле, то просто выкиньте меня за порог.
Как будто он мог сделать такое.
– Нет-нет, – горячо возразил Джордж, – я буду очень рад, если вы останетесь. И простите мне мое поведение. Я уже стыжусь этого…
Она посмотрела на него. Что было в этом взгляде? Презрение? Он пытливо посмотрел ей в лицо, но оно ему ничего не сказало.
– Мои друзья хорошо меня знают! – пояснила она. – Я просто забыла, что мы с вами познакомились только сегодня. Я наверняка вас не интересую. У вас, наверное, полно подружек.
– Ну что вы! – запротестовал он. – Я только…
– Я вообще не сплю с мужчинами, – продолжала она, не обратив внимания на его раздражение. – Я должна чувствовать себя независимой. Я ничего не беру, но и ничего не даю.
Он промолчал. Да и что можно было ответить на это?
Глава 8
Джордж еще спал, когда Элла принесла ему чай. Она подняла занавески. Он проснулся и сонно заморгал глазами. Ничего не ответив на ее слова, он дождался, пока она ушла. Потом вылез из кровати и открыл Лео дверь. Суставы ломило после ночи, проведенной в кресле. Но это были пустяки. Ночь эта все-таки была чудесной. Он снова улегся в постель и принялся за чай. В комнату проскользнул Лео.
– Привет, старый бродяга, – сказал Джордж и прищелкнул пальцами.
Но Лео подозрительно повел носом и посмотрел на Джорджа своими большими боязливыми глазами. Духи Коры, судя по всему, были не в его вкусе.
– Иди ко мне, Лео, – сказал Джордж. – Иди скорее!
Но Лео повернулся и выскользнул из комнаты. Джордж окликнул его еще раз, но кот исчез.
Немного огорченный, Джордж снова принялся вспоминать о прошедшей ночи. И эти воспоминания вытеснили из его головы Лео. Он жаждал пережить такую ночь еще раз, но так, чтобы Кора была уже его.
Несмотря на неудачное начало, эта ночь была бесподобной. Никогда еще в своей жизни он не говорил так много. Кора говорила немного, но она умела слушать. А он все время боялся, как бы ей не наскучить. Даже теперь он еще не мог поверить, что так хорошо зарекомендовал себя в ее глазах. Она хотела побольше знать о его жизни в Штатах. Это было, когда она легла на кровать. Перед этим он одолжил ей свою пижаму, а сам вышел, пока она переодевалась. Когда он, слегка смущенный, вошел в комнату, то был совершенно очарован ее видом. Она закатала рукава пижамы и натянула одеяло до самого подбородка. Ее черные волосы раскинулись по подушке, и, когда он вошел, она улыбнулась немного насмешливо.
Джордж улегся в кресло, положив ноги на стул и набросив поверх них свое пальто. Они попивали пиво и беседовали. Кора очень интересовалась его приключениями в Америке, и Джордж был слишком счастлив, чтобы думать об осторожности. Он начал рассказывать ей все, что вычитал из книг про гангстеров. Никогда еще слова так легко не слетали с его губ. Он рассказывал ей обо всех: о Нельсоне по прозвищу Детское Личико, о Фрэнке Келли, Роджере Тоуки, Джеке Флегле. Рассказывал о насилии и перестрелках, о полицейских сиренах, о мчащихся машинах, о погонях и бегствах.
– А однажды, когда я, ничего не подозревая, шел по улице, меня внезапно затащили в машину, в которой сидели трое людей. Они завезли меня в лес и сказали, что пробил мой смертный час, – заливался он соловьем. – Я до сих пор вижу перед собой этих людей. Одного из них звали Винингер, коренастый парень с животиком и шрамом на лбу. Другой был Клод Марроу, злой и тощий, с ушами, как у летучей мыши. И третий – Густав Бангарт. Да, эти парни были жестоки и опасны. Дело принимало для меня плохой оборот. Терять мне было нечего. Я неожиданно бросился на Винингера и вырвал у него из руки пистолет. Так быстро я еще никогда в жизни не действовал. Мне удалось использовать их минутное замешательство. Я бросился в лес и скрылся.
Да, никогда еще он так охотно не разглагольствовал, а она слушала его с напряженным вниманием, не прерывая ни словом. И ее интерес еще больше пришпоривал фантазию.
– Я очень рада, что вы мне все это рассказали, – заметила Кора, когда Джордж наконец замолчал. – Именно таким я вас себе и представляла.
Потом он осторожно перевел разговор на Сиднея. Он хотел больше узнать о нем: что он делал, где жил, как они уживаются вместе… Но Кора рассказала совсем немного, словно предчувствуя опасность. Она сама немного знает о нем, сказала она. Он человек в себе. И у них никогда не было денег. Во всяком случае, так утверждал Сидней. Сама она не работает, а ведет домашнее хозяйство. И у них есть квартира неподалеку от Рассел-сквера. Джорджу неплохо было бы как-нибудь забежать к ней, но лучше, когда Сиднея не будет дома. Джорджу почему-то показалось, что она боится брата.
– Он очень самолюбивый, – объяснила она. – И мы часто спорим.
Но когда он захотел узнать подробности, она переменила тему разговора.
– А Сидней не будет беспокоится, когда заметит, что вы не ночевали дома? – спросил Джордж.
– Он никогда не беспокоится. Никогда не думает о других.
– А откуда у него этот шрам? – спросил он, набравшись мужества, чтобы задать вопрос, который давно беспокоил его. – Ему самому, наверное, будет неприятно, если я задам ему этот вопрос.
– С ним произошел несчастный случай, – коротко ответила Кора.
– Я так и думал, – сказал Джордж. – И это, наверное, произошло недавно?
Кора промолчала. Мгновение он находился в нерешительности, потом все-таки спросил:
– И как же это произошло?
– У него есть враги, – ответила она.
Джордж удивленно поднял брови.
– Враги? – непонимающе повторил он.
– Послушайте, я уже хочу спать, – резко заметила она. – Погасите свет!
Джордж поднялся и направился к выключателю. А проходя мимо кровати, он остановился.
– Вам удобно?
– Да. Погасите, пожалуйста, свет.
Джордж вздохнул. Все было бы намного романтичнее, если бы она не вела себя так сухо. Он пока еще не мог спать. Вся обстановка слишком взбудоражила его. Если уж она не хочет больше беседовать, то он бы с удовольствием посидел на ее постели и просто смотрел бы на нее. Погасив свет, он ощупью добрался до своего кресла.
– Для вас это, вероятно, ничего не значит, – сказал он наконец после долгого молчания.
– О боже ты мой! – сказала она нетерпеливо. – Что вы под этим подразумеваете?
– Ночевать у меня…
Джордж был рад, что темно, потому что он с неудовольствием заметил, как снова предательски краснеет.
– У меня еще никогда не ночевала ни одна девушка…
– Вы простой человек, не правда ли? – сказала она. – Вы, наверное, считаете все это романтичным?
Джордж почувствовал, что его еще больше тянет к ней. Значит, она могла быть и приветливой, правда, на свой особый лад.
– Конечно, – признался он. – Для меня это был прекрасный вечер. Вы даже не подозреваете, как много он для меня значит.
– Почему?
– Вы так же одиноки, как и я. В большинстве случаев я совершенно один, трудно схожусь с другими людьми. До сегодняшнего дня я не знал никого, к кому бы меня так тянуло.
Он нервно кашлянул, испуганный своей смелостью. Слова эти просто вырвались у Джорджа. Как Кора отнесется к его словам? Примет их мягко или сурово? Она ничего не ответила. Джордж с беспокойством ждал, а потом с разочарованием понял, что она не захотела отвечать.
– Вы, вероятно, считаете меня дураком, – продолжал он с горечью. – Возможно, я действительно таков. Многие считают, что у меня не все дома из-за того, что я сильно привязан к Лео. Раньше я так же думал о людях, которые чересчур любили животные. Но Лео – это нечто иное. – Джордж уставился в темноту, пытаясь увидеть ее. – Когда человек одинок, он всегда привязывается к животным. Ведь они все понимают и ничего не требуют. Если человек не желает разговаривать, они спокойно сидят, оставив его в покое, просто составляя компанию, а когда человек хочет уйти, они ему не мешают. Лео – мой лучший друг, но он все-таки кот, а не человек, с которым можно поговорить. Верно?
