«Моя дорогая Ройалл!
Я весьма опечален новостью о смерти вашего отца. Я знаю, что его кончина безмерно тяжела для вас.
Ваш отец был прекрасным деловым партнером, был очень уважаем и чтим моим отцом. Я встречался с ним только однажды, будучи еще юношей.
Это письмо должно донести до вас мое дружеское приглашение приехать в «Рейно Бразилия». Надеюсь, оно станет вашим домом.
К письму прилагаются даты отплытия кораблей из Новой Англии, а также инструкции в отношении путешествия.
Если вам удастся купить место на «Виктории», вы будете иметь удовольствие путешествовать в приятной компании миссис Розали Куинс, которая возвращается в Бразилию. Она доставит вас прямо в «Королевство». Ее плантация всего в десяти милях отсюда.
Мои сыновья, Карл и Джейми, выражают вам свои соболезнования и желают безопасного и быстрого путешествия.
С наилучшими пожеланиями
Карлайл Ньюсам».Ройалл почувствовала, что снова раздражена письмом Карлайла Ньюсама. В нем говорилось все правильно, но вот о чем не упоминалось, так это о том, что Ройалл теперь владела половиной «Королевства». Содержание письма было скорее проявлением щедрого предложение гостеприимства, хотя она имела неотъемлемое право посмотреть на свое владение. Ройалл нахмурилась, глядя в зеркало. Хватит этих черных мыслей. Все решится с «бароном», как он любил себя называть, когда придет время. Теперь же у нее есть более неотложные проблемы: внезапное, неожиданное появление «пирата». «Пират» занимал все ее мысли.
* * *
Женщина уложила волосы в модную прическу. Копна ее золотых локонов была собрана кверху в греческом стиле. Такой стиль удачно подчеркивал ее грациозную шею и мягкие линии ее округлых плеч.
Выбрав платье из тонкого шелка темно-янтарного цвета, Ройалл приложила его к себе и залюбовалась своим отражением в длинном зеркале на дверце шкафа. Пышность и слабое мерцание платья как нельзя лучше подходили для вечерних развлечений. Щеки ее порозовели от возбуждения, потому не было необходимости в румянах, и она лишь слегка прикоснулась помадой к своим пухлым губам. Заметит ли он ее?
Взяв сумочку и кашемировую шаль, бросила последний взгляд в зеркало. Не стыдясь, она оценивала себя, и ей нравилось то, что в нем отразилось. Ройалл улыбнулась, вспомнив о разговоре местных женщин о себе и то, что они называли ее «золотой девушкой». Она думала, что будет чувствовать себя слишком неловко из-за своей белой кожи в этой стране, где почти все были темнокожими. Но потом вспомнила, как смотрел на нее «пират», и приятно затрепетала от событий о той сказочной ночи.
— Ройалл, ты одета?
— Да. Я готова.
Дверь открылась, и появилась миссис Куинс, прямо сидящая в своей коляске.
— Кажется, я наконец научилась управлять этим проклятым сооружением, — вздохнула Розали, передвигая ладонями огромные колеса. Она надела темно-бордовое шелковое платье, которое хорошо сидело на ее округлой фигуре.
— Ройалл, ты выглядишь превосходно. Все обязательно обратят на тебя внимание, когда мы войдем в столовую. Надеюсь, ты готова отразить натиск наших бразильских джентльменов, снискавших себе дурную славу ловеласов.
Ройалл выкатила коляску с миссис Куинс из каюты на верхнюю палубу. Ее развеселили забавные шутки старой леди по поводу влюбчивой природы латиноамериканцев.
Когда они появились, обеденный зал был переполнен.
— О дорогая, я не ожидала увидеть такое количество пассажиров, обедающих здесь в день отплытия. Надеюсь, нам не придется долго ждать, пока освободится столик. Я умираю с голоду!
Ройалл была согласна подождать, несмотря на то что тоже была голодна. Обеденный зал был роскошным. Темно-красные ковры, позолоченные рамы картин, правда, сомнительного вкуса, изобилие женщин в шикарных нарядах и тщательно одетых мужчин. Хрустальные люстры бросали мягкий свет на поверхность столов и рождали ослепительный блеск, исходящий от многочисленных драгоценностей. После опрятной и строгой обстановки на «Виктории», на которой они приплыли в эту страну, пышность и изобилие парохода «Золото Бразилии» радовали глаз Ройалл.
Коренастый, сурового вида распорядитель подошел к ним.
— Прошу прощения, мадам, но вам придется подождать, пока освободится столик. Может быть, вы желаете, чтобы вам подали обед в ваши каюты?
Миссис Куинс повернулась, чтобы посмотреть на реакцию Ройалл. Увидев разочарование на ее лице, она ответила:
— Нет, мы подождем. Как бы голодна я ни была, мне совсем не хочется разочаровывать мою юную подругу в ее первый вечер на амазонском пароходе.
Суровый взгляд распорядителя тут же смягчился, и он слегка улыбнулся Ройалл, затем, уходя, поклонился миссис Куинс.
Снова заиграла музыка, и Ройалл повернулась, чтобы посмотреть на оркестр. Музыканты сидели на возвышении. Она была удивлена, что все оркестранты — индейцы. Они играли популярные мелодии так хорошо, что можно было подумать, что это англичане или американцы.
Какое-то движение привлекло ее внимание, и она перевела взгляд на зал. Там, в глубине, сидел «пират». Неожиданно взгляды их встретились и задержались. Ройалл торопливо отвела взгляд и тут же обнаружила, что снова смотрит в его сторону. Он поднялся и уже шел по направлению к ней. Сердце ее бешено заколотилось; ей казалось, что оно пульсирует где-то прямо в горле и вот-вот задушит ее. Она наблюдала, как мужчина пробирался между столиками. Он больше не смотрел на нее, и ею овладело разочарование. Пока «пират» приближался, Ройалл снова обратила внимание, каким он был высоким — по ее предположению, около шести футов.
Миссис Куинс позади нее тихо ахнула:
— Бог мой, Себастьян. Какая удача! Я была права! Это ты был на причале в Рио!
Он грациозно поднялся к ним по ступенькам и улыбнулся, сверкнув белыми зубами на смуглом лице. Глаза у него были черными… черными, как у индейца.
— Миссис Куинс! Я не ожидал увидеть вас раньше следующего месяца. Если бы я знал, что вы плывете на этом пароходе, я бы пригласил вас пообедать со мной намного раньше.
И только тут он понял, что его знакомая сидит в инвалидной коляске, и его брови удивленно выгнулись.
— О, ради Бога, Себастьян, не задавай вопросов и не заставляй старую женщину чувствовать себя еще глупее, чем она есть. Я вывихнула лодыжку. Через несколько недель буду в порядке, обещаю.
Себастьян вежливо склонился к ее руке и прижал ее к своим губам.
— Я так сожалею, сеньора Куинс. Поправляйтесь поскорее.
