Пока Марии удается держать данное слово, но я умею быть настойчивым и убедительным. Сдаются только те, кто не ищет обходных путей для достижения поставленной цели, а это точно не про меня.
– Тебе очень идет белый цвет, – непринужденно замечаю я, скользнув взглядом по сидящей за столом женщине.
Вижу только верхнюю часть, остальное скрыто крышкой ноута и столом. Белая блуза с высоким глухим воротником подчеркивает длинную шею женщины и скрывает возрастные изменения кожи. Волосы снова собраны в аккуратную высокую прическу, черты лица расслаблены, не считая сосредоточенных сведенных бровей. Ловлю себя на мысли, что она напоминает мне строгую учительницу, которая вот-вот достанет линейку, шарахнет по столешнице и укажет нерадивому ученику на дверь. Но это всего лишь игра воображения и разливающееся в воздухе недовольство. Мария мне не рада, как, впрочем, и я не в восторге от ее компании.
Остановившись, я достаю с полки книгу по апиологии, которую Диана так и не прочитала.
– Ты знала, что твоя дочь увлекается фотографией и искусством? Думаю, да. Хотя могу и заблуждаться. Вы не виделись пять лет. Это много, учитывая, что на тот момент, когда Уильям решил забрать тебя на остров, ей было всего восемнадцать. Совсем юная, но потери и испытания заставили Диану быстро повзрослеть. Слишком быстро. Кстати, где-то в столе должна быть ее камера. Она много времени проводила за объективом. Если захочешь, можешь посмотреть снимки.
Мария упорно молчит и старательно игнорирует мое присутствие, делая вид, что всерьез увлечена происходящим на экране ноутбука. Удивительная женщина. Самоконтроль на высшем уровне. Ни один нерв на лице не дрогнул.
Поставив книгу обратно, я медленно иду к столу и сажусь в крутящееся кресло. Теперь нас разделяет только стол и злосчастная крышка ноутбука.
– Сегодня умерла моя мать, Мари, – с тяжелым вздохом говорю я, ощущая, как трещит ледяная корка, покрывшая мое сердце. – Ты же помнишь Элоиз?
Мария вскидывает голову и устремляет на меня непроницаемый взгляд. Нетронутое косметикой лицо впервые за несколько дней демонстрирует искренние эмоции. Сожаление и печаль. Я верю, что ей и правда жаль. Когда-то она в полной мере ощутила на себе мою ярость и гнев за то, что Уильям сделал с моей матерью.
– Но знаешь, что самое чудовищное? После стольких лет, что я провел здесь, чтобы не позволить Элоиз сгнить в одиночестве, я ничего чувствую.
– Не обманывай себя, Дэрил, – внезапно заговаривает Мария. Я стараюсь даже не дышать, чтобы не спугнуть ее. – Ты оставался на острове не ради спасения матери. Тебя держала здесь ненависть. Ты думаешь, что теперь свободен и сможешь упиваться своей местью без страха проиграть. Но это тоже временная иллюзия. Боль осознания придет позже, когда ты хотя бы на секунду утратишь контроль. Она расплющит тебя, сожрет изнутри и сломает. Это неизбежно, потому что я знаю, как сильно ты любил свою мать.
– Обет молчания нарушен? – спокойным тоном уточняю я, продолжая смотреть в проницательные светлые глаза.
– Нет, – она отрицательно качает головой, приподнимая уголки бледных губ в холодной улыбке. – Все зависит от вопросов. Раньше ты задавал неправильные. Я не скажу тебе, где моя дочь, Дэрил. Если ты пришел за этим, то уходи.
– Ладно, тогда я просто поделюсь с тобой своими мыслями.
– Я не стану их комментировать.
– Договорились, – соглашаюсь я. – Уильям понимал, что, когда моя мать умрет, ему сложно будет мной управлять. Почему, в таком случае, он не позаботился о том, чтобы продлить ее жизнь?
Мария хранит молчание. Упрямства и выдержки ей не занимать. Не женщина, а ходячий айсберг.
– Я изучил историю болезни, которую от меня тщательно прятали, и обнаружил кое-что любопытное. Пчелка Кая появилась в Улье спустя несколько месяцев, когда Элоиз поставили смертельный диагноз. Не думаю, что это совпадение, – Мария вскидывает тонкую бровь, но, как и обещала, воздерживается от комментариев. – Кронос никогда не стремился к продолжению рода. Меня ничуть не удивляет то, как он поступал с собственной дочерью. Но не слишком ли сложный, долгий и рискованный план? Диана могла умереть, я мог ее не захотеть. Да и оставившая последствия интрижка Дианы с Янгом случилась задолго до болезни моей матери. Значит цепочка удобных случайностей все-таки есть. Мне нужно понять хронологию, Мари.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Зачем, если все уже случилось? – удосуживается ответить госпожа Демори. – Чтобы понять безумца, надо стать им. Ты готов пройти его путь ради того, чтобы узнать ответы? Думаешь, оно того стоит?
– Я не верю, что Кронос оставит Диану в живых, если я сделаю то, что он хочет. Мы оба ему не нужны, – уверенно говорю я, ничуть не сомневаясь в своих словах.
– Не проверишь, не узнаешь, – Мария равнодушно пожимает плечами, словно речь идет о жизни постороннего ей человека.
Я вспоминаю, как она боролась за возможность родить свою дочь, и это никак не вяжется с образом бессердечной замороженной суки, сидящей сейчас передо мной. Кронос профи по промыванию мозгов, этого у него не отнять, но Мария рассуждает вполне здраво и адекватно. Она не производит впечатление несчастной женщины с разрушенной психикой и четко осознает ситуацию. Возможно, Мария не лжет и действительно не знает, где сейчас скрывается Кронос и куда он отправил Диану и Эйнара. Возможно, но не точно. Проблему можно попробовать решить при помощи кардинальных методов. Жестких методов. Женщины – существа слабые, непостоянные и гораздо чувствительнее к боли и публичным унижениям, чем мужчины. Однако конкретно эта женщина перенесла в своей жизни столько боли и унижений, что вполне могла приобрести иммунитет, а мне необходима уверенность в положительном результате.
– Мари, послушай меня внимательно, – поддаюсь вперед и складываю локти на столешнице. Терпение на пределе, но я стараюсь держать себя в рамках, в полной мере осознавая, что угрозы тут бесполезны. – Я задействовал весь поисковый отдел Улья для определения местонахождения Дианы. Обычно достаточно пары суток, чтобы найти любого человека, если он хотя бы раз засветился под камерами. В любой точке планеты, Мари. Но в случае с Дианой ее гораздо проще вычислить при помощи спутниковой системы. Возможно, ты не в курсе, но у моей жены под кожей находится отслеживающий имплант – микрочип с веществом, которое при изъятии ее стопроцентно убьет, – замолкаю, оценивая реакцию на свои слова.
Ноль эмоций. Мария прищуривает глаза, окидывая меня острым как скальпель взглядом. Неприятное ощущение, надо признать. Я не привык быть объектом въедливого изучения. Обычно происходит наоборот.
– Но система не видит сигнал, – поморщившись, продолжаю я. – С браслетом Эйнара – ситуация схожая. То есть, если Кронос каким-то образом смог организовать их похищение, сигнал в любом случае должен был появиться. Вариантов, почему этого не произошло, всего два. Первый – Диана и Эйнар погибли при взрыве в бункере. Второй – у Кроноса есть сообщник в Совете, который отключил отслеживающие чипы, уничтожив данную информацию из базы. Но тогда возникает резонный вопрос к посланию, которое он передал через тебя. В Верховном Совете нет дураков, готовых пойти на сговор с Кроносом, не получив от него гарантий личной выгоды и безопасности. Из чего следует, что содержание его послания – очередной способ избавиться от меня.
Мария слушает мои доводы с каменным лицом, в глазах – абсолютный штиль и спокойствие. Как ей, блядь, удается?
– Это твои домыслы, Дэрил, – склонив голову к плечу, она скользит по мне бесцветным пустым взглядом. – Моя дочь жива, но ты не сможешь ее найти, пока не выполнишь то, что требует Уилл.
– Уилл может засунуть свои требования себе в задницу, – несдержанно рявкаю я, но Мария даже бровью не ведет. – Мне нужны доказательства.
– А ему нужно, чтобы ты убрал Совет. Как думаешь, у кого больше шансов добиться желаемого?
Я делаю глубокий вдох и, откинувшись назад, устало потираю лицо. Очевидно, что она меня провоцирует, выводит на эмоции, прощупывает барьеры. В общем, делает то же самое, что практикую я с подопечными пчёлками.
