темноволосый. И ростом не вышел, и статями на островитян не походил — гибкий и ловкий, как хорёк.
Родственники его считали странным. Не только из-за внешности. И морскому походу, и хорошей драке, и вину, и — совсем с ума сошёл! — приветливой девке он книжки предпочитал. Не родись в раз с наследником, Ланар бы точно решил, будто жена его на стороне прижила. Хотя и так ходили слухи, что духи младенца в чреве матери подменили.
— И? — уточнила Лан, перекидывая кормовое весло в уключине, привычно ловя парусом ветер.
— И советую его тебе почаще вспоминать, сестрёнка. Предки девизы не просто так придумывали.
— Понятия не имею, про что ты сейчас, — пожала плечами девушка отворачиваясь.
И непрозрачно намекая: брат может немедленно утопиться, прихватив с собой все разговоры. Но Нагдар намёков не понимал. Упрямством любой из Ланаров запросто мог поспорить со стадом баранов. Парень только хмыкнул и уселся напротив аэры, подпихнув под задницу бухту запасного каната.
— Я тебе вот что скажу. Было и было — прошло. Не вспоминай и не считай, что это как-то на будущем скажется. Вот, к примеру, ты помнишь, как руку сломала, когда с яблони свалилась? Это что-то изменило?
— Изменило, — усмехнулась Лан. — Я поняла, что не стоит опираться на тонкие ветки. И вообще, сначала нужно проверить, выдержит ли сук.
— Ну, тут другое, — отмахнулся Наг. — Это называется опыт. Он, конечно, нужен, не поспоришь.
— Тебе чего от меня надо? — элва снова повернулась к брату, глядя нахмурившись, исподлобья. — Или прямо говори или проваливай. Знаешь, у меня с утра настроение дурное. Не до загадок.
— Росточку в тебе маловато, — разулыбался парень, блеснув зубами. На фоне тёмной кожи и полоски чёрных усиков улыбка выглядела по-настоящему белоснежной. — А то бы я испугался. Точь-в-точь отец. Только не надо на меня рявкать, как он. А то в штаны напущу!
Нагдар выставил ладони, как будто защищаться собрался. Сестра молчала, буравя его не слишком дружелюбным взглядом. Парень дёрнул за острый кончик уха, словно поднять себя пытаясь, поскрёб ногтем шею, глянул куда-то в сторону. Улыбаться он перестал.
— В общем, мы с братьями тут посоветовались и…
— Они тебя, как самого умного, послали меня утешать? — перебила его Лан. — Младшие в совете тоже участвовали или только вы втроём нарешали? Не надо меня утешать, Нагги. Мне и так хорошо. Лучше оставь в покое!
— Да не собирался никто тебя утешать, — возмутился брат. — Что я, со скалы рухнул? Ты, может, даже больше Ланар, чем мы все вместе взятые. Но ещё и девчонка всё же. Видел я, как ты вчера на этого уб… на Натери таращилась. Будто он тебя сейчас прямиком в Серебряный Лес[7] отволочёт. Только вот зря так, лишнее.
— Так — это как? — поинтересовалась Лан, смурнея ещё больше.
— Да вот так! — хлопнул себя по колену Наг. — Нет, я всё понимаю: первый, да ещё какой! Только вот ты для него просто симпатичная девчонка. Ну, не просто, конечно, а эдакая, с закавыкой. Не Марыська, поди, а Водная Дева. С такой сливки снять — любой облизнётся. Слушай, Лан, ну не умею я эти ваши бабские разговоры вести! — вызверился парень. — Вот хочешь, как мужик мужику?
— Ну, рискни, — буркнула девушка.
— А и рискну! Не он первый, не он последний. Забудь ты его и не думай. Натери тебе верность хранить не станет и на берегу ждать тоже. Встретились, покувыркались — и каждый своим курсом пошёл. Ещё столько в твоей жизни девок будет!.. Гм, в смысле, мужиков в твоей жизни будет ещё много.
— Я, вообще-то, замужем. Не забыл?
— И чего? А, в смысле, ты ж женщина. Ну да… — Нагдар снова дёрнул себя за ухо. — Тебе же не положено. Так ведь тем более!
— Тем более забыть и не думать? — спросила элва. — А, может, мне тогда прямо сейчас в воду сигануть, а? Не запамятовал ещё, за кого меня папаша отдал? Наг, у тебя фантазия богатая? Ну, так представь, каково это женой Сарса быть. Это вот моя доля такая? На всю жизнь оставшуюся?
— Не настолько она у меня богатая, — протянул аэр, смущённо скребя кончик носа. — Но ты же не дура. От пустых мечтаний измениться что-то? Ну, да, доля, конечно, тебе несладкая досталась. Если с такой стороны посмотреть, то Натери и впрямь спасителем мерещится. Только вот, сестрёнка, не будет никакого спасения. Жить надо с тем, что имеешь. И думать, как всё это в свою пользу повернуть. Уж коли не мы судьбу выбираем, остаётся только пристроиться к ней поудобнее. Потому и говорю: не оборачивайся. Нечего вспоминать, что случилось да прошло. Поняла, что сказать хотел?
— Я это ещё с полчаса назад поняла, — огрызнулась элва. — Толку от этого?
— А это только тебе решать: есть толк или его нету. Ну, в общем, давай.
Нагдар хлопнул сестру по колену, легко поднялся и пошёл к братьям на корму. Те моментально прекратили делать вид, что чем-то заняты. Сгрудились вокруг Нага, вероятно, обсуждая животрепещущую проблему под названием: «Что ты сказал — что она сказала?». На элву они поглядывали мельком и странно. Неуверенно как-то?
Девушка себя чувствовала тоже не слишком комфортно. Избытка братской любви и опеки она никогда раньше не испытывала. Замужество действительно поставило всё с ног на голову. И, кажется, родственники впервые в жизни осознали, что Лан — это не ещё один Ланар, только с косой длиннее, чем у них.
Аэра снова повернулась к острову, который успел превратиться в размытое тёмное пятно на горизонте, прикрытое у основания дымкой. Новоиспечённая Кайран поёжилась, словно её знобить начало. Поёрзала на жёсткой доске, но удобнее не стало. И привычные разношенные сапоги вдруг жать начали.
Если вот это всё и называлось «становиться женщиной», то быть элвой Лан совсем не нравилось. И новая жизнь не нравилась тоже. Хотелось не просто оглянуться, а вернуться хоть на день назад.
Глава четвёртая
Не любить женщину — преступление. Любить — наказание
(Поговорка Северных Островов)
Жизнь на крохотном Крайделе вполне могла сойти за маленький кусочек неги послежизни, если бы не отсутствие Страха. Но Сарс категорически запретил брать пса с собой и сюда, на остров, и в новый дом. Последнему решению девушка даже радовалась. В родовом замке Кайрен один другого точно бы убил: или её страж новоиспечённого мужа, или элв собаку. Первый вариант аэру устраивал. Но после этого Страха пришлось бы отправлять к его собачьим предкам. Жизнь супруга такой цены не стоила.
А
