Произнеся это я взглянула на девушку – не обидела ли ее?
Блондинка нервно обернулась на лес, потом на меня и спрятав взгляд улыбнулась.
— Я хочу попробовать.
— Отлично! Тогда пошли к Руи, это мой помощник, он тебя трудоустроит.
Инда глубоко вздохнула, эмоции, написанные на ее лице было не прочесть, слишком они были разными. Неверие, принятие, растерянность. Оно и понятно, если бы я всю жизнь помышляла грабежами, а потом мне кто-то дал доступ к кассе с деньгами, то как минимум не поверила бы.
Руи мы нашли посреди царившего в помещении хаоса. Извозчик моего помощника пил чай с Аро, они о чем-то переговаривались за стойкой. Рабочие вскрывали деревянные ящики и аккуратно доставали оттуда стекла, одно за другим. Я мельком взглянула на процесс, убедившись, что все стекла целые, подошла к Руи.
— Это Инда, я хочу нанять ее на должность администратора.
— На должность кого? — не понял помощник и поправив очки, взглянул на разбойницу… Его лицо тут же озарила счастливая улыбка и он мигом забыл о странном незнакомом слове. — О, мэм, рад знакомству, меня зовут Руи.
Блондинка смущенно улыбнулась и протянула руку мужчине, тот замешкавшись на секунду припал губами к ее ладони.
Со стороны это выглядело более чем странно, или мне кажется, что Руи словно попал под очарование Инды и кажется, готов был трудоустроить ее мгновенно и с самой высокой заработной платой. По крайней мере достав блокнот он принялся что-то писать, а вопрос задал всего один:
— Мэм, мне нужно уточнить ваш возраст…
— Двадцать три.
Инда окинула Руи внимательным заинтересованные взглядом, словно прикидывая, а сколько лет ему?
Я в возрасте эльфов так и не разобралась, но по грусти, отразившейся на лице помощника, стало ясно, что Инда совсем еще девчонка. Если учесть, что моему несостоявшемуся жениху восемьдесят, а выглядит он на тридцать, то почему Инда выглядит на вполне привычные мне двадцать три?
Пока я размышляла на тему возраста эльфийского народа Руи уже все записал, и поправляя вечно сползающие очки произнес:
— Ваша заработная плата будет составлять двадцать золотых в месяц, выплачиваться два раза в месяц…
Инда неожиданно для всех вскрикнула и бросившись к Руи повисла на его шее. Мужчина замер, а после приобнял девушку и глупо улыбаясь похлопал ее по спине.
— Двадцать золотых! — возбужденно шептала мне Инда, когда мы ушли на кухню. — Я смогу больше никогда ничего не воровать! Мне этих денег хватит даже на то, чтобы купить собственную лошадь!
Я же думала, что стоит мне почитать какие-нибудь книги по финансам. В местных расценках ведь совсем не разбираюсь, и кто знает, сколько это – двадцать золотых? Остался вопрос сколько буду зарабатывать лично я, и буду ли вообще? По сути, работа в таверне это мои исправительные работы, но как надолго? Мне же после этого надо будет на что-то жить…
Окинула кухню грустным взглядом. Я уже привыкла к этому месту за пару дней, что провела здесь. А после того, как закончится ремонт, вряд ли захочу уходить отсюда.
Но на данный момент проблема была одна – накормить всех, кто сейчас трудится.
На кухне уже стояли ящики с провизией, первым делом мы с Индой отыскали то, из чего сварить суп и кашу, посуду. Заполнять кладовую продуктами решили уже после, когда вымоем и вычистим помещение.
За дверью ведущей из кухни обнаружилась и небольшая поленница, увидев сколько там дров, меня окатила паника – я забыла внести их в список, и по всей видимости, придется заниматься покупкой самостоятельно.
Инда пыталась растопить печь ближайшие полчаса, но ничего не получалось. Даже Аро забежал проверить, почем с кухни дым валит, а когда выяснил, тоже пытался помочь. Я в это время начистила овощей, наполнила кастрюли водой и нервно наблюдала за действиями разбойницы.
Одно было ясно точно – что-то мешало в дымоходе, а как его чистить, никто не знал. Время шло, есть хотелось все больше, на кухню заглянул даже Руи с вопросом будет ли обед. Мы с Индой перемазанные в саже отправили его за кем-нибудь из рабочих, и когда он ушел, в дополнение к общей проблеме добавилась еще одна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из харчевни донесся звонкий грохот разбиваемого стекла.
Мы с разбойницей бросились туда, за те секунды пока я бежала в моей голове пронеслись разные картинки, но одно было ясно точно – новых стекол нам никто не привезет и денег не дадут.
Руи уже отчитывал перепуганного эльфа стоявшего у стены. Вокруг работника весь пол был усыпан осколками, а сам он обеими руками держал одно, последнее стекло.
Я окинула быстрым взглядом харчевню – все стекла были вставлены в оконные рамы.
— Что разбилось? — едва дыша спросила я, мысленно прикидывая, на что пустить рабочего – шашлык или гуляш?
— Четыре стекла, хозяйка, — эльф был перепуган до смерти, его и без того бледное лицо стало еще белее, он то и дело бросал виноватый взгляд на Руи.
Мой помощник хватался за голову, попутно записывая что-то в свой блокнот. Потом обернулся ко мне:
— Решай, Тина.
Я очень добрый и жалостливый человек, но в данный момент чувствовала, что если сейчас скажу «Ой, да ничего страшного», то стекла – это будет не единственное, что разобьют.
Ругаться с работниками в первый же день тоже не хотелось, я все ногти сгрызла за те пять минут, пока думала, что делать.
Но меня спасла Инда.
— Как тебя зовут? — обратилась она к виновнику.
— Алай, мэм.
— Алай, стоимость стекол будет вычтена из твоей заработной платы, а на эти деньги мы купим новые.
За нашими спинами кашлянул Руи и мило улыбнувшись блондинке тихо шепнул:
— Они не получают заработную плату.
— То есть как? — не поняла я.
— Вот так. Эти трое преступники, последний месяц они сидели в тюрьме в ожидании приговора, здесь они на исправительных работах.
— Преступники? — громким шепотом спросила я, обливаясь холодным потом. На моем лице наверняка было написано все, что пронеслось сейчас в моей голове, потому что Инда поджала губы и отвела взгляд. Ну да, она в какой-то степени тоже преступница…
— Грабители, — поправился Руи и с отвращением в голосе добавил: — Из разбойничьей банды Северного леса.
Инда тихо пискнула, но быстро скрыла свою оплошность тяжелым вздохом, словно испугалась не меньше меня.
Рабочие все это время стояли и переглядывались. Нужно было решать, что делать дальше. Просто сказать, чтоб продолжали работу – не вариант.
— Алай, — обратилась я к эльфу. — У нас засорился дымоход, сумеешь почистить?
Мужчина неуверенно кивнул.
— Тогда вперед, — жестом указала на выход, а лицо сделала такое, чтобы точно не вздумал со мной спорить.
С нами под одной крышей будут жить разбойники! От одной этой мысли начинало подташнивать. Я конечно понимаю, что сама здесь отбываю наказание, но я-то никого не грабила! Инда тоже не в счет, какая из нее разбойница? Просто не повезло родиться в банде.
Алай подхватил небольшую железную стремянку и вышел на улицу, я обратилась к остальным:
— А вас как зовут?
— Аид, — отозвался один из эльфов, тот что был повыше всех и имел грубый, но в то же время томный голос. Его добрые глаза не выдавали в нем преступника, и очень хочется верить, что он так же как и я ни при чем.
— Мое имя Изон, — второй эльф поклонился мне, потом улыбнулся.
Его величество их запугал или в чем дело? Почему разбойники такие… милые? Правда, встреть я их на улице, приняла бы за каких-нибудь пекарей. Почему-то пекари мне кажутся особенно милыми.
— Продолжайте, — махнула я рукой и мужчины потащили оставшиеся целыми стекла на второй этаж.
— Что будем делать с этим? — Инда кивнула на рассыпанные осколки.
Руи молчал, что подтверждало мою догадку о том, что денег нам никто не выделит.
— Придумаем после обеда, — в животе урчало, а до обеда еще неизвестно сколько времени пройдет. Когда там Алай дымоход прочистит, потом пока суп сварится.
Пока печь не была готова мы с Индой принесли воды и принялись за мытье кладовой. Вода из колодца оказалась ледяная и приходилось каждые несколько минут отогревать закоченевшие пальцы. Но мы справились примерно за час, кладовая сверкала чистотой, и уже принялись за распаковывание продуктов, как на кухню зашло нечто.
