— Извини, что я не позвонил тебе раньше, было слишком поздно, я не хотел будить тебя.
— Ясно. Что касается Чарли…
— Через полчаса я зайду навестить Данни. Чарли здесь, у Анни. Я приведу ее с собой. Надеюсь, проблем не будет.
— К сожалению, Джей, проблемы как раз есть, — она глубоко вздохнула и продолжала, отчетливо произнося каждое слово, глядя на стоявшую напротив Даниэле.
Девочка уже стянула с себя трико и осталась в одних трусиках. Она старалась как можно быстрее справиться с бутербродом.
— Нам нужно кое-что обсудить и чем скорее, тем лучше.
— Думаю, мы поговорим об этом, когда я приду.
— Разумеется.
Раздосадованная, что не сумела сразу взять инициативу в свои руки, Джессика положила трубку прежде, чем он успел ответить. Джей сказал «до встречи», уже услышав гудок в телефонной трубке. Плохой знак. Конфликты с тетей начались, по крайней мере, два года назад, но он не хотел сегодня ссоры. Сегодня был день Данни. Услышав по телефону голос своей маленькой сестренки, он вдруг почувствовал, что страшно соскучился по ней, и ему невыносимо захотелось ее увидеть. Положив трубку, он услышал обрывок разговора Томми и Анни.
— Я думаю, ты должен позвонить ей. Джей теперь дома, и мы можем заняться этим делом.
Анни поставила на стол блюдо с горкой блинов и стала наблюдать, как мальчики и Чарли сразу же начали накладывать их вилками на свои тарелки, а потом обливать сиропом. Стефен принес обжаренные сосиски, уселся и взял последние два блина. Парень был высокого роста и находился в том возрасте, что мог бы запросто справиться и с дюжиной блинов, но Анни не помнила, когда он последний раз просил добавки. Она вернулась к плите и стала выливать на сковородку остатки теста.
— Знаешь, я сказала Айрис, что у меня есть покупатель на старый дом Хартфорда, и попросила не продавать его пока, — сказала Анни.
Джей был сбит с толку.
— Этот дом был несколько лет заколочен. И что же теперь?
— Мы хотели сделать тебе сюрприз, — сказал Томми с набитым блинами ртом. — По-видимому, Алан Хартфорд решил продать дом, потому что умерла его бабушка.
— Айрис Кокс работает агентом по продаже недвижимости, и несколько недель назад она позвонила мне, чтобы сообщить, что дом пущен в продажу, — разъяснила Анни.
— Сегодня в газете появилось объявление. Анни говорит, что мы в состоянии купить, — Томми с надеждой посмотрел на Джея.
— Вы шутите. Здесь не о чем даже разговаривать… А ведь этот дом стоит на берегу озера Боумонтов. В нем, должно быть, не меньше шести комнат, — Джей начинал загораться.
— Девять, — раздался голос Стефена. — И еще помещения для прислуги. Мы с Чарли уже осматривали дом.
Чарли отложила вилку, чтобы произвести подсчет на пальцах.
— Ты, Томми, Стефен, я, Данни и Анни — это шесть. И еще одна для папы, когда он вернется домой.
Краем глаза она украдкой взглянула на Джея. Упоминание об отце заставило детей притихнуть.
— У нас останется три спальни и комнаты для прислуги, которые мы сможем сдавать внаем, — сказала Анни, нарушая тишину.
На Джея обычно находило раздражение, когда кто-либо говорил об отце, но на этот раз он сдержался. Джей осушил свою голубую кружку.
— Девять комнат плюс помещение для прислуги? — в его голосе слышалась свойственная ему осторожность, они что-то не договаривали. — Так в чем же дело?
Они ждали этого вопроса. Дело было не таким уж простым. Наконец, Анни ответила:
— Нам нужно убедить мистера Хартфорда согласиться, чтобы мы купили этот дом в рассрочку, и чтобы он не продавал его Боумонтам.
— Есть еще какие-нибудь горы, которые вы хотели бы свернуть? — добродушно произнес Джей.
— Нет, только эту, — Анни была серьезна. — Лиха беда начало.
— Я ухожу навестить Данни, — для Джея это сейчас было самым важным. — Пошли, Чарли. Не будем заставлять ее ждать.
Оба они скрылись за дверью.
— Так что ты на самом деле думаешь, Анни? Попробуем? — Томми зашагал по комнате, держа в руке стакан с водой, но он был слишком поглощен мыслями, чтобы пить. — Если Джей получит хорошее входное пособие, думаешь, старик Хартфорд согласится на сделку?
— Господи, я не знаю, Томми. У нас такие же шансы, как у всех остальных.
Она выложила последние блины и оставшиеся сосиски на тарелку Стефена, который едва слышно произнес:
— Мы не сможем перебить цену Боумонтов.
При этих словах, бывших общеизвестной истиной, он внимательно посмотрел на Анни.
— Но не может же Боумонт скупить все. Стефен наклонился над тарелкой с блинами.
Уже переодетая в футболку и джинсы, Данни с радостным пронзительным визгом распахнула дверь безукоризненно чистой квартиры Джессики Спренгстен и бросилась на шею брата, осыпая его поцелуями. Малышка была вне себя от ликования, и чувство обиды сжало сердце Джессики. Четыре года она заботилась о Даниэле, любила, лелеяла, но девочка никогда не встречала ее с таким восторгом.
Это было несправедливо.
Когда возбуждение Данни немного улеглось, Джей подхватил ее на руки и закружил по комнате. Замерев от счастья, она крепко прижалась к нему. Данни была слишком маленькой для своего возраста, ей можно было дать и шесть лет. Вошедшая следом за Джеем Чарли тихонько присела на софу, упорно отводя взгляд от глаз тети Джессики.
— Ты выглядишь как-то чудно, Чарли, — только и сказала Данни, взглянув на обезображенные волосы сестры.
Чарли еще несколько секунд молча за всем наблюдала, а потом ушла в свою комнату.
Джессика Спренгстен ужаснулась при виде Чарли. Она не ожидала, что будет принято такое крайнее решение.
— Чарли натворила все это сама, без моего ведома, — оправдывалась тетя перед Джеем. — Ей вовсе не нужно было так поступать. Волосы, конечно, отрастут, но для нее, надеюсь, это послужит хорошим уроком, который она запомнит на всю жизнь. Ну вот, еще одно доказательство того, что девочка стала просто невыносима! Джессика не могла сдержать своего возмущения.
— Это уже слишком, Джей. Сначала она носила одежду мальчиков и даже слушать не хотела моих запретов, а когда я отняла у нее эти вещи, она откопала где-то другие. Теперь она испортила свои волосы. Нет, у меня больше нет сил… Это слишком, Джей. Чарли просто неисправима. С меня довольно. Она не дает мне жизни, расстраивает Даниэле, и, представь себе, ее это совершенно не волнует.
Джей отпустил протестующую Данни на пол.
— Я хочу поговорить с тетей Джесс, — сказал он ей. — Поди к Чарли.
Когда малышка выскользнула из комнаты, он резко обернулся к сестре своего отца.
— Я думал, с этим вопросом можно обождать, но, по всей вероятности, нельзя. Я знаю, вам было нелегко, тетя Джессика, но всем нам тоже было не легче. Я буду работать у Милбрука со следующей недели и сразу же, как только у меня появится возможность, заберу девочек от вас.
