Глава 23
Шерри открыла глаза и неуверенно тряхнула головой. Голова гудела, как кузнечный цех. Все тело болело так, будто она занималась пять часов подряд на тренажерах, а потом еще сходила на плавание. Но, самое главное было то, что она вообще чувствовала свое тело! А не так, как последние пару дней, болтаясь между небом и землей, ее руки и ноги словно одеревенели, а сама она не могла даже сдвинуться с места по собственной воле. Она огляделась по сторонам, понимая, что попала в какой-то старинный замок. Огромная комната, камин, решетчатые окна, и стены выложенные из рельефного серого камня. И кровать исполинских размеров, на которой она сейчас прохлаждалась.
— Ну здравствуй, спящая красавица. — Раздался где-то рядом неприветливый мужской голос. Шерри вздрогнула и обернулась, присев на постели, для верности обмотав вокруг своей груди простынь.
— Кто ты, чудо-юдо болотное? — Голос раздавался откуда-то из-за двери, и казался девушке смутно знакомым. Но его обладатель не спешил показываться Шерри на глаза.
— У тебя так много вариантов? — Тон незнакомца стал язвительным. Шерри пожала плечами. — Кстати, чего саркофаг на себя мотаешь? Что я там не видел?
— Эй, мне не нравятся такие намеки! — Почти взвизгнула Шерри, еще плотнее прижимая к себе простынь. — Выйди, покажись! С кем я говорю?
— А если не хочу? Может, я еще жду от тебя варианты, на тему «кто я». Например, твой ненаглядный Грег. — Голос мужчины сочился таким ядом, что Шерри поежилась.
— У него тембр другой. — Буркнула Шерри, почему-то чувствуя себя неловко. — А Мерли вообще старик, это по голосу слышно. Я понятия не имею, кто ты, и если честно, не горю желанием узнать.
— Ой-ли? Зато я горю… правда, совершенно другим желанием. — Незнакомец, наконец, выступил из дверного проема, и Шерри инстинктивно отшатнулась назад. Перед ней стоял Валентин. Во всей его красе…
Высокий рост, широкие плечи, обтянутые простой белой рубашкой. Неприветливо сощуренные глаза, цвета грозового неба, смотрели как бы сквозь Шерри. Он подошел ближе и теперь не просто стоял, а нависал над девушкой, что совершенно не придавало ей уверенности в себе.
— Кажется, я попала… — Прошептала Шерри, а Валентин услышал ее. Циничная улыбка изогнула его губы, когда он потянулся к девушке и приподнял пальцами ее подбородок.
— Ты совершенно права, Шерри. Ты попала…
* * *
Когда мужчина любит женщину, тараканы в ее голове кажутся ему божьими коровками. Это выражение Валентин слышал еще на Земле, но всплыло в его подсознании оно именно сейчас. Когда он заглянул в испуганные черные глаза той, которую преданно ждал целый год, и понял — Шерри он простит все. Даже то, что она целый год занималась черной магией, танцевала с бубном, желая ублажить своего бывшего возлюбленного. Да, Шерри подчинила своей воле сознание Грега, но при этом она вляпалась сама в ту же ловушку. Она постоянно думала о нем, внушала себе мысль, что только Грег — ее единственная настоящая любовь. Хотя на самом деле все обстояло иначе. Именно это Валентин ей и собирался доказать.
«Ты — моя истинная пара, готова ты к этому или нет…»
Глава 24
Шерри резко дернула головой и крепко приложилась затылком к кованым прутьям изголовья кровати. Она зашипела и выругалась, а Валентин не спешил двигаться с места, рассмеявшись над ее неловкостью.
— Уйди от меня, ты… — Шерри в негодовании попыталась оттолкнуть Валентина, упершись ладонями в его грудь. Но он и не сдвинулся с места, потешаясь над ее попытками обрести свободу.
— Птичка попала в клетку? Птичка хочет улететь? Не получится.
— О чем ты говоришь! Отпусти меня! — Шерри чуть не плакала, изо всех сил толкая Валентина в грудь. Но мужчина легко перехватил ее ладони и прижал к своей груди.
— Ты прекрасно меня поняла, Шерри. Ты натворила очень много зла там, на Земле. Пока была темной ведьмой.
— Господи… — Шерри закрыла глаза и откинулась на спинку кровати. — Ты мне сейчас не поверишь, но… я должна сказать. Я почти ничего не помню. Я как в тумане. Весь этот год пролетел для меня, словно во сне. Я не могу сказать, будто мной управлял кто-то или что-то, нет. Я точно помню, что я все творила сама. И даже смутно припоминаю что именно. Но все же…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я понимаю, о чем ты. — Валентин посерьезнел и присел на краешек кровати, бережно взяв руку Шерри в свою. — Мой магический дар тоже имеет странное происхождение. Мой отец родом из этого мира. Моя мама родилась на Земле. Они — Истинные. А, ты же не знаешь… В Средимирье есть такое понятие, как «истинная пара». Когда два мага находят друг друга, и между ними проскакивает молния — это значит, что они истинные друг для друга. Их магическая сила раскрывается, как цветок. Или крепнет у того, кто уже обладал ею изначально. Но не всегда так происходит. Иногда маги всю жизнь ищут свою истинную пару. А иногда и умирают, не отыскав ее. А тот, второй маг, которого не нашел его «истинный», чаще всего и не догадывается о своем магическом даре. Когда один маг находит другого, и прикасается, то между ними проскакивает небольшая молния колдовского происхождения.
— Молния… — Невольно проговорила следом за Валентином Шерри, и потерла кончики своих пальцев. Память, словно повернулась вспять. Она вспомнила тот самый «коронный» день Святого Валентина. То, как она стояла на Драконьем мосту, чувствуя, словно ее кто-то зовет, неведомая сила… Шерри вспомнила, как к ней подошел молодой человек и протянул ярко красную валентинку в форме сердца. И как она сохранила эту нелепую открытку, не в силах выбросить из головы того самого незнакомого мужчину со странным именем Валентин. С того момента и начались ее невероятные приключения, связанные с тем, что скрытый глубоко внутри нее колдовской дар вдруг проснулся. Кто-то инициировал ее, разбудил, в тот день. Неужели это был он?
— Так вот, я отвлекся. — Продолжил рассказ Валентин. — Моим родителям повезло. Они встретились в Средимирье, и тут и остались жить. Родился я, но моя магия оказалась странной… я дитя двух миров, Шерри. И если быть честным, мне гораздо ближе мир Земли, чем мир Средиземья. Я очень много времени провел на Земле, жил жизнью обычного человека, скрывал свое происхождение. Я искал магов, таких же как я. Находил, отправлял на обучение к моему отцу в Средимирье. А потом встретил тебя…
Глава 25. ЭПИЛОГ.
— Значит, это не просто так? — На глазах у Шерри заблестели слезы. — И та наша встреча на мосту, и та валентинка… Это все что-то значит? Только что?
— А ты не догадываешься, милая? — Нежно улыбнулся Валентин. — Не закрывай свои глаза на правду.
— Но я… После нашей встречи я стала темной ведьмой! — Покачала головой Шерри. — Это ты меня сделал такой? Злой и жестокой?
— Нет, Шерри. — Погрустнел Валентин. — Я не властен над твоими магическими способностями. Тьма давно таилась в тебе. Просто все последние события спровоцировали то, что твоя инициация пошла не по плану. И ты права, ты не виновата. Ты стала рабыней собственных слабостей и желаний. Ты поддалась чувству к Грегу, но оно оказалось не взаимным. И ты позволила этой любви себя уничтожить. Именно поэтому ты сейчас чувствуешь себя так, будто все то, что происходило — было сном. Это побочное действие после года рабства Тьмы.
— Я ужасный человек. — Шерри опустила голову и всхлипнула. — Я вспоминаю, сколько бед принесла Грегу и Мишель и мне становится страшно. Я едва не убила обоих!
— Все позади, милая. Не казни себя. — Валентин бережно убрал прядь волос, упавшую на глаза Шерри. — Они уже в безопасности. А тебя отец принес в наш дом. Сначала ты была куклой, помнишь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да. — Шерри вздохнула. — Я помню, как моя душа сгорала от ненависти к Грегу и Мишель, а потом я вдруг потеряла опору под ногами. И когда очнулась, моя душа уже томилась в кукле.
— Да, совсем как души Грега и Мишель, когда ты пленяла их в куклах.
— Довольно! Я и сама понимаю, что мне нет оправдания…
— Тебя никто не винит, Шерри. — Тихо проговорил Валентин. — И даже Мерли пленил тебя для твоего же блага. Он принес тебя сюда, в наш дом в Средимирье. И мы вместе с моим отцом провели ритуал. Он забрал у нас много сил. Отец сейчас отдыхает у себя. А я пришел к тебе.
