— Французский коньяк? Стыдно признаться, но я его никогда не пила.
— Вот и попробуете. Вы сегодня не за рулем. — Бретт отпустил официанта. Потом посмотрел на Кэй Си и, весело подмигнув, добавил: — Я подумал, что вы можете отказаться ехать с подвыпившим водителем. Но вовремя вспомнил, что передо мной представитель очень опасной профессии.
— Не знаю, как в отношении профессии, — рассмеялась Кэй Си, — но моя работа сколько-нибудь опасной не выглядит. Самое страшное со мной случилось на днях. Когда я обшаривала чужой стол и была застигнута за этим занятием его хозяином.
— Ну и что же хозяин?
— Он оказался галантным молодым человеком и только попросил у меня объяснений. Я их дала, и он вроде бы остался доволен.
Бретт, продолжая смеяться, спросил:
— А если бы на месте этого галантного молодого человека оказался какой-нибудь грубиян? Вроде меня, например? О если бы я застал кого-нибудь за обыскиванием моего стола, то непременно… Непременно убил бы нахала на месте. А если бы обнаружил, что за мной поглядывают через дырку, пробуравленную из соседнего чулана…
Оба смеялись так весело, что сидевшая за соседним столом компания повернула к ним головы.
— Тсс! — прижал Бретт палец к губам. — За нами и здесь наблюдают.
Появился официант с кофе и коньяком. Налив каждому по четверти рюмки и поставив чашечки, он пожелал веселой паре приятно провести время. Пригубив рюмку, Кэй Си заговорила:
— Мне по-настоящему еще ни разу не попадало. Однажды какой-то молодчик попытался меня нокаутировать. В другой раз хотели спустить с лестницы. Но ни в том, ни в другом случае у моих недоброжелателей ничего не получилось. А вдруг какая-нибудь ваша подкупленная швея зарежет меня ножницами? Или миссис Чин воткнет в меня булавку?
Но Бретт не поддался на шутливый тон. Его голос прозвучал сурово, когда он сказал:
— Вы знаете, на одного из наших самых преданных охранников недавно напали. Он получил тяжелую рану. Врачи говорят, что он еще не скоро встанет на ноги.
— Мне пока ничего не грозит, если только они не придут к выводу, что я на самом деле профессионал и действительно для них опасна. Конечно, надо быть осторожной. У меня был один случай, когда я потеряла бдительность и…
— Продолжайте! Простите, может быть, вам это неприятно? Тогда не надо…
— Нет. Я должна вам все рассказать. Это было дело Фила — президента одной крупной корпорации. У них постоянно грабили кассу. Запахло банкротством. Дело поручили мне как лучшему специалисту по промышленному шпионажу. Неудач в моей практике не было. Но все рухнуло за один месяц…
Я познакомилась с делами корпорации и пришла в ужас. Извините, Бретт, но беспорядка там было не меньше, чем у вас. Кто-то очень искусно снимал деньги прямо с банковских счетов фирмы. Так продолжалось два года. Помимо этого, были не санкционированные руководством отгрузки и продажи товаров несуществующим фирмам.
Фил помогал мне как мог. Это был очень умный и красивый молодой мужчина. Я попала под его обаяние. Надо сказать, что в Сан-Франциско у меня не было до этого ни одного романа.
— Неужели мужики настолько слепы? Не заметить такую очаровательную женщину!
Кэй Си чуть заметно улыбнулась.
— Не знаю, насколько слепы, как вы их называете, «мужики», или Сан-Франциско оправдывает свою репутацию города для мужчин, но в свои любимые китайские рестораны я ходила только с подружками. А свободное время проводила в болтовне с сестрами Берди.
— Итак, когда этот самый Фил начал строить куры, вы сразу растаяли. Так?
— Да. Он подарил мне красивое кольцо с большим изумрудом. Мы должны были пожениться, как только я закончу расследование. Фил даже повез меня выбирать дом для нашей будущей семьи.
Кэй Си замолчала, и, побуждая ее продолжить рассказ, Бретт мягко спросил:
— Как же трогательный роман закончился?
— Очень пошло. Я узнала, что расхитителем средств корпорации был сам Фил. Но простого воровства ему уже казалось мало. Он решил уйти в тень, чтобы затем через подставное лицо, назначенное им на пост президента фирмы, распродать все имущество корпорации, а полученные деньги разделить с сообщником.
— Понятно. Он продолжал преспокойно грабить корпорацию, нейтрализовав вас лживой любовью.
— Когда я это поняла, то сразу все рассказала Бэкстеру. Не знаю как, но Фил узнал об этом и сбежал, прихватив все деньги корпорации. Наши люди поймали его уже через два дня. После этого я перестала верить в человеческую порядочность. Я дала себе клятву никогда не смешивать деловые отношения с личными.
— А почему вы по-прежнему носите это кольцо?
— Как напоминание, что верить нельзя никому.
Бретт встал из-за стола, сказав:
— Я сейчас вернусь!
Кэй Си долго смотрела ему вслед. Настроение сразу упало. Ведь она любила тогда… Сейчас такого чувства не было. Но Бретт сумел разбудить в ее душе что-то очень теплое, нежное. Ей не хотелось терять этого ощущения.
Фрейзер вернулся минут через пятнадцать, держа в руках перевязанную синей ленточкой коробочку.
— Кэй Си, я хочу сделать вам небольшой подарок.
Молодая женщина посмотрела на Бретта с изумлением и тревогой. Принять подарок — значит снова стать на опасный путь. Отказать — Бретт обидится.
— Не уверена, что смогу принять ваш подарок.
Он улыбнулся и протянул ей коробочку.
— Это скромный подарок. Тем более я вне подозрений как ваш работодатель.
Кэй Си развязала ленточку. Внутри лежала изящная золотая цепочка ручной работы. Бретт нежно взял руку молодой женщины и снял с ее пальца кольцо.
— Так будет лучше, — сказал он.
— Что это значит, Бретт? — спросила она, голос ее дрожал.
— Я не возражаю против вашего изумрудного амулета, призванного предостерегать от неправильных шагов на жизненном пути. Но я не хочу, чтобы кольцо напоминало и мне о вашем недавнем прошлом. Поэтому прошу вас до конца нашей совместной работы носить скромное золотое украшение. А если позже у вас не пропадет охота хранить вечную память о том жулике, можете снова надеть изумрудное колечко, стоимость которого, беру смелость утверждать, не стоит преувеличивать.
С этими словами Бретт взял из рук Кэй Си цепочку и осторожно надел ей на шею. Протестов не последовало.
— Но это еще не все, — торжественно объявил Бретт. — Вот, держите!
— Что это такое?
Кэй Си вытащила из протянутой ей сумки сверток и обнаружила в нем персикового цвета тенниску с какой-то греческой надписью. Чуть ниже зелеными буквами был вышит английский перевод: А ведь это всерьез!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
