мимо официанта бокал холодной минеральной воды с газом и, чтобы хоть немного успокоиться, сделала большой глоток. К несчастью, успокоиться не получилось, скорее наоборот: пузырьки ударили Луизе в нос, и она закашлялась. Однако когда Луиза восстановила дыхание, ей удалось наконец взять себя в руки.
– И где же ты сейчас, Паоло, живешь?
Луиза с удовлетворением отметила, что голос звучит вполне естественно. Эмоции она усмирила… более или менее.
– В Денвере, штат Колорадо.
По спине Луизы пробежала непрошеная дрожь разочарования. Очевидно, их вечно будет разделять Атлантический океан.
– Я живу там уже десять лет, – добавил он, – и мне очень нравится, что поблизости есть горы. В каком-то смысле немного напоминает Турин. Ну а ты как? Про какую работу ты говорила?
Они говорили все непринужденнее, и Луиза расслабилась – до известной степени. Она узнала, что Паоло много работал, поднялся до руководящей должности в крупной фармацевтической компании и путешествовал по миру не меньше, наверное, чем она сама. О жене и семье вообще он не заговаривал, а она не спрашивала. Он тоже не задавал вопросов о ее личной жизни, и Луиза этой темы не касалась. Единственным намеком было то, что ни он, ни она не носили обручального кольца, но ведь в наше время это, возможно, большого значения не имеет.
Когда подали еду, оказалось, что ее усадили за шестиместный стол с Паоло и двумя парами – влюбленными еще двенадцать лет назад, а теперь женатыми. Отогнав мысли о том, что это своего рода предзнаменование, она слушала, что рассказывают о себе остальные, а потом сама рассказала о «Гранд-отеле». Все пообещали пустить слух о первоклассном поваре в ресторане гостиницы, а Паоло вдруг сказал нечто такое, что повергло ее душу в смятение:
– Давай завтра встретимся там за обедом? Вечером родители устраивают большой семейный сбор, который мне никак не пропустить, но было бы очень неплохо посидеть час-другой, наверстать упущенное – только я и ты.
Интересно, а чем они сейчас занимаются, разве не наверстывают упущенное? Сначала Луиза всерьез хотела ответить отказом. Она испугалась, что эта встреча может окончательно ее растревожить: ей и так было неспокойно, да и боль после краха отношений с Томми еще не прошла. В конце концов, не говорила ли она всем, включая саму себя, что сейчас мужчины ей не интересны? С другой стороны, наверное, она должна была пойти навстречу старинному другу… Паоло ждал ответа – Луиза глубоко вздохнула и… согласилась. Она взрослая женщина и знает, что делает, – ведь не приглашает же она его прямо в спальню!
Прием закончился ранним вечером, Луиза села в фургон и отправилась обратно в гостиницу. Всю дорогу она думала о Паоло, о том, как на нее подействовало новое, столь неожиданное его появление в ее жизни. Он выглядел как прежний Паоло, говорил как прежний Паоло, и ощущала она себя рядом с ним как с прежним Паоло. Возможно, разумнее было бы придумать какой-нибудь повод и отказаться от встречи – вдруг проснутся старые чувства, а он ведь через несколько дней все равно вернется в Германию, а потом в Штаты… Но, увы, уже поздно, слишком поздно. Они даже не обменялись телефонами. Слава богу, встреча состоится в общественном месте, где вряд ли может что-то случиться, даже если бы она и хотела начать с Паоло все сначала – а она не хочет.
Правда не хочет?
В тот вечер Луиза отправилась на ужин довольно поздно, решив после роскошного обеда у Сильваны съесть лишь тарелку супа или салат. Она уже почти спустилась по лестнице, как вдруг увидела, что посередине вестибюля сидит очень знакомая черная собака и лениво скребет задней лапой за ухом. Увидев ее, пес мгновенно вскочил на ноги и, размахивая хвостом, радостно бросился приветствовать. Ясное дело, после вчерашнего знакомства лабрадор ее запомнил. Сегодня он был чистый, сухой и выглядел симпатично, но Луизе все же пришлось замахать руками, чтобы он на нее не прыгал. Наклонившись, она стала гладить собаку, и тут раздался мужской голос, но теперь это был не голос Эрнесто:
– Лео, оставь даму в покое.
Луиза подняла голову, и случилось нечто странное. Как только она увидела хозяина собаки, за какую-то долю секунды все мысли о Паоло – или Томми – вдруг испарились. По-видимому, вот и граф Витторио Эмануэле, известный также как Вито professore. Высокого роста, года на три или четыре старше ее, и… что-то в нем есть особенное. Да, он довольно хорош собой, ладно уж, очень хорош собой, если начистоту: темные волосы, неожиданно яркие синие глаза за очками в металлической оправе, которые подчеркивают его статус professore. Располагающее, хотя и серьезное лицо… Но нет, дело в другом. Луиза сразу ощутила необъяснимую близость с этим человеком, словно была с ним хорошо знакома. Она несколько раз моргнула и проглотила комок в горле.
– Ничего страшного. Чудесный пес. Вы его хозяин? Вы ведь граф Витторио Эмануэле?
– Да, хотя я и не привык использовать свой титул. А вы, должно быть, Луиза Роудс, специалист, которого прислали, чтобы вернуть гостиницу к жизни.
Забавно, она заговорила с ним по-итальянски, а он ответил ей на абсолютно чистом и беглом английском. На несколько секунд она застыла, а потом перешла на английский. Он владел им так хорошо, что по-итальянски продолжать разговор не было смысла.
– Приятно познакомиться. – Они пожали руки. – Мы с Лео старые друзья. На днях гуляли вместе по полю.
– Эрнесто рассказал мне, что случилось, приношу извинения.
Говорил он довольно церемонно. Да, ее саму поразило ощущение близости, но Вито держался отстраненно. Луиза вспомнила слова Луиджино о том, что граф своего рода затворник, и подумала: может, в ее присутствии он чувствует себя не в своей тарелке?
– Как я понимаю, он несколько испортил вам одежду. Сожалею об этом. Он еще почти щенок, и мне пока не удается отучить его от дурной привычки прыгать на людей.
Он бросил быстрый взгляд на дверь: было очевидно, что ему хочется поскорее уйти.
– Прошу вас, не беспокойтесь об этом. Подумаешь, старые джинсы – тем более что их здесь выстирали и выгладили гораздо лучше, чем я бы смогла сама.
Луизе очень хотелось продолжить разговор, хотя она уже не сомневалась, что собеседнику не терпится отвязаться от нее и скрыться куда подальше.
– Простите, – торопливо продолжила она, – могу я спросить, откуда у вас такой хороший английский – лучше, чем мой? Complimenti[15], как сказали бы вы, итальянцы.
– Благодарю вас. Я хорошо говорю по-английски лишь потому, что долго жил
