Читаем без скачивания Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

— Да, инстинкт материнства.

— Тогда она должна быть счастлива, когда ее детеныш погибнет, и она сможет быть свободной от инстинкта. И выспится, наконец. А в фильме показано, что мать горюет, если теряет своего малыша.

— Это тоже инстинкт.

— Инстинкт диктует ей горевать по детенышу? То есть она испытывает такие эмоции благодаря инстинкту?

— Сонь, хватит вопросов. Спросишь у своего Дона в классе. Смотри, у тебя с пальцев капает на ковер. Ешь поаккуратней, ладно? Я тебе купила небольшой сюрприз, как вымоешь руки — отдам.

Кинув косточку от персика на тарелку, Соня помчалась в ванную. Зашумела вода, после стукнула дверь, и веселый голос сестры сообщил:

— Руки помыты. Давай свой сюрприз.

Эмма достала из сумки новые браслеты и потрясла ими в воздухе:

— Гляди, какие красивые.

— Вау! Точно в цвет моим новым сандалиям и сумочке!

Сонька занялась своим подарком, но вдруг спросила:

— А скажи мне, Эм, вот это бусины — звездочки, это бусины — цветочки. А это бусины — сердечки. Я не могу понять, зачем делать такие бусины?

— Для красоты, — Эмма пожала плечами.

— Я знаю, что для красоты. Но почему не делают бусины — желудок, или бусины — почки? Или бусины — мозг? Представляешь, как было бы здорово — бусины в виде мозга?

— Делали раньше украшения в виде черепа. Были такие подростковые неформальные течения, которые украшали себя такими вещами. Это когда детей воспитывали взрослые и не уделяли им внимания, потому что надо было совмещать и работу, и воспитание детей.

— Красные и синие сердечки… Так странно, зачем стали делать такие бусины?

— Украшение сердечками — это часть той культуры, что была раньше, до Большого Прогресса и до Последствий Потепления. Мы это учили, но мало. Видимо, остальное можно будет узнать на Третьем Уровне, там наверняка более полная библиотека.

2.

Выключение верхнего света или "отбой" начинался в 22:00. В это время и Соня и Эмма уже успевали принять душ, потому, когда гас свет, они обе оказывались в своих кроватях. Можно было, конечно, еще посидеть и поболтать в темноте, но утром приходилось рано вставать, потому не стоило тратить драгоценные минуты сна на всякую ерунду.

К тому же Эмма устала. День выдался длинный и странный. Последние Экзамены — это, конечно, не странно. Но Илья с безумными глазами и взъерошенными волосами — такое случается не каждый день. Он собирался утром забраться в пустые контейнеры и попасть на Третий Уровень. Глупейшая затея, тем более, что всего через несколько дней его и так бы перевели.

Несколько раз прожжужал планшет. Поступили бонусы за ту девчонку с длинными косичками. Интересно, сколько? Эмма хотела было глянуть, но вовремя вспомнила, что ночью вступал в силу комендантский час, и пользование планшетами в это время строго запрещалось.

Комендантский час ввели из‑за детей подземелья. Говорят, один из них просиживал ночами в корабельной сети, до тех пор, пока не сошел с ума и не захотел навсегда остаться ребенком. Ерунда какая‑то — никогда не вырастать.

И теперь этот парень живет в технических помещениях, вентиляционных шахтах и мусорках. Увел за собой еще несколько ребят, в том числе и девочку с длинными косичками. Они воруют еду и одежду на Втором Уровне и ничего не делают. А, между прочим, уже совсем взрослые. Девочке той, в черной бандане, явно не пятнадцать лет.

Лентяи и бездари, обитают по мусоркам и гордятся, видать, своей свободой.

Вот после этого и ввели Комендантский час, чтобы дети бесконтрольно не пользовались планшетами.

"Детьми подземелья" их стали называть после того, как на уроках истории один из Донов рассказал о целом пласте старой литературы, которую люди создавали очень давно, еще до Эпохи Компьютерной техники. Литературу эту сейчас никто не читает, она безнадежно устарела. Но название одной книги "Дети подземелья" вызвало смех. Ну, и как‑то прилипло оно к беглецам. Даже Доны стали их так называть.

Эмма долго ворочалась без сна. Илья все не шел из головы. Может, и он тоже помешался? Может, и с ним не все в порядке? А вдруг он встретит кого‑то из этих оборванцев и захочет уйти к ним? Появится еще один потерянный для общества человек. Уж лучше пусть отправляется на Землю вместе с Катей. Переучат его там, и будет работать на ферме или еще где. Управлять фермерскими роботами тоже надо уметь.

Надо было сообщить о нем Донам. Зря Эмма смолчала. Как будто была заодно с этой его затеей. Как будто покрывала все его задумки. И еще дала возможность воспользоваться своим Лонькой.

Вот поймают его — а в том, что Илью поймают, Эмма ни капли не сомневалась — и он расскажет, где нашел карты уровня. И тогда выясниться, что Эмма пользовалась неисправным роботом и столько лет это скрывала. И еще покрывала безответственность и самоволие своего одноклассника. Тогда, пожалуй, и ее отправят на Землю.

И с Соней ей больше не встретиться. А с Эриком тем более.

Сна не было. Постель казалась слишком жаркой, простынь слишком твердой. Даже пижама стесняла движения и то и дело заламывалась рубчиками. Любимая белая пижамка в мелкую красную точечку, отделанная тонкими красными кружавчиками.

Может, рассказать все утром, пока не поздно? Но с другой стороны она пообещала Илье молчать. У него был такой вид, что не обещать Эмма не могла.

Как все‑таки все не просто. И к чему эти сложности в последний момент? Ведь несколько дней — и она будет наверху, вместе со взрослыми. Станет полноценным членом команды.

Почему‑то вспомнилась детская страшилка. Ее рассказывали в начальных классах, Илья эту страшилку особенно обожал. В ней говорилось о детях, которые попали на Третий Уровень и не нашли там ни одного взрослого, а только просторные путанные коридоры. Блуждали, блуждали, пока их не встречал бешенный робот и не убивал. Уже засыпая, Эмма чувствовала, что погружается в лабиринт, где выход найти не просто. Как не просто принять верное решение.

3.

Робот — садовник двигался медленно, но неуклонно. Выставив вперед длинные пальцы — ножницы, он угрожающе щелкал ими и тяжело гудел, словно механизм внутри него работал неисправно. Эмма пятилась спиной, не видя — куда отступает. Слабо приказывала отстать от нее. Но робот не воспринимал человеческую речь, перегрелась плата или еще что.

Он вытягивал вперед металлические руки и все щелкал и щелкал ножницами. Эмма споткнулась, упала на спину и взорвалась жуткими ругательствами. Злость просто затопила, и не возможно было удержать этот напор. Только злые слова хоть немного, но ослабляли напряжение.

И Эмма орала и орала, забыв о законе, Последних Экзаменах и о Последних Распоряжениях.

От своего собственного крика она и проснулась. Повернулась на бок и рывком скинула одеяло. Слишком тепло в помещении, вот и снится непонятно что… Надо попросить Лона чуть снижать по ночам температуру в спальнях. Соня нормально спит, или тоже мучается кошмарами?

Эмма пошла к сестре, постояла немного, прислушиваясь к ровному, еле слышному дыханию. Зачем‑то поправила тонкую шторку на окне и, отшвырнув ногой пару мягких игрушек, решила, что даст утром нагоняй Лону — надо поднимать все с пола вечером. Вдруг Соне ночью приспичит в туалет, и она споткнется об игрушки?

Спать расхотелось совсем. Да и скоро зажгут верхний свет, осталось минут двадцать. Илья, должно быть, хотел воспользоваться именно этим моментом, и, может, уже как раз выбирает себе удобный контейнер. Заметят его Доны, или нет? Надо ли сообщить об этой вылазке учителям — роботам?

Эмма скинула пижаму, натянула первые попавшие под руки бриджи, футболку. Немного повозилась со шнурками кроссовок и вышла из каюты. Надо остановить Илью, образумить, пока не поздно.

Каюта Ильи находилась недалеко, пройти немного по галерее второго этажа, огибая широкий круг над Главной Площадью. Окна спален темны, шторы почти везде задернуты. Тишина и темнота — совсем не привычно выглядит сейчас Второй Уровень. Вот и Илюхина дверь. Приоткрыта немного, значит, Илья уже ушел. Сумел обвести вокруг пальца своего Лона и теперь — что? Трясется в контейнере? Или только пробирается, выискивая нужную кафешку или магазинчик?

Эмма спустилась на Зеленую Магистраль, прошла через ближайший туннель и оглянулась. Все спокойно. Даже дежурных Донов не видно, надеются, видать, что все дети спят.

Эмма побродила немного мимо погашенных витрин, пока не услышала шум роботов — погрузчиков. Они двигались где‑то на Зеленой Магистрали. Надо вернуться и посмотреть там, вдруг Илья найдется?

Темнота в туннелях казалась уютной и доброй. Прямоугольные лампочки дневного света едва мерцали, а удобное ковровое покрытие смягчало шаги. Где‑то впереди уже слышалось стрекотание садовников. Зажурчали фонтаны, застучали контейнеры, сгружаемые у магазинов.

Эмма прибавила шаг и оказалась перед булочной, где продавались какао с молоком и круасаны с шоколадом. Внезапно дверь булочной распахнулась, и оттуда выскочила девочка с косичками. Темный капюшон чуть съехала назад, косы разметались в разные стороны.