Даже выход из строя главных двигателей из-за случайной остановки ядерного реактора или по каким-либо другим причинам можно рассматривать как «незначительные трудности», особенно если «Трешер» был на ровном киле.
Если «Трешер» не имел положительной плавучести и его маневрирование в подводном положении осуществлялось за счет хода и положения горизонтальных рулей, то при внезапной остановке главных двигателей и с потерей хода он неизбежно должен был пойти на дно.
Сообщение «Трешера» «испытываю незначительные трудности», полученное на «Скайларке» в 09.12, указывает на то, что в этот момент ничего внезапно катастрофического с ним не произошло. Нужно полагать, что начало катастрофы следует отнести к 09.13.
Вторая часть последнего сообщения с «Трешера» с указанием на дифферент еще менее разъясняет создавшуюся на нем обстановку. Дело в том, что для подводников она не имеет смысла. Имеется три версии этой части сообщения, а именно: «Имею положительный дифферент», «Имею положительный дифферент на корму» и «Имею положение дифферент на корму».[8] Подводники употребляют выражение: «Имею дифферент на корму» или «… на нос».[9] Подводники уделяют дифференту особое внимание; приборы измеряют его в пределах 1/4–1/2 градуса. Подводники вообще не употребляют выражений «положение дифферент на корму» или «положение дифферент на нос».[10] Выражение «Имею положительный дифферент на корму»,[11] возможно, означало, что лодка пыталась всплыть на поверхность, имея дифферент на корму, если, конечно, с лодки были переданы именно эти слова. Следует иметь в виду, что связь по гидроакустическому телефону при самых благоприятных условиях очень ненадежна. Дело в том, что на принимающий корабль поступают звуковые волны, идущие не только непосредственно от источника, но и те, которые отражаются от дна океана. Поэтому иногда прием бывает очень затруднен. В любом случае вторая часть последнего сообщения не может дать какого-либо объяснения тому, что же в действительности происходило на лодке.
Третья часть последнего сообщения с «Трешера» — «Пытаюсь продуть цистерны» — говорит о многом. Это выражение для подводника означает подачу сжатого воздуха в балластные цистерны, с тем чтобы вытеснить из них воду, то есть создать положительную плавучесть и тем самым поднять лодку на поверхность.
Очевидно, несмотря на то что трудности были незначительными, командир «Трешера» Харвей решил продуть цистерны главного балласта и всплыть на поверхность. Всплытие на поверхность можно было осуществить и другим способом — увеличением скорости хода и постановкой в соответствующее положение горизонтальных рулей. Учитывая, что Харвей прибег к продуванию цистерн главного балласта, можно предположить, что или двигателями, а значит, и скоростью хода, или рулями управлять было невозможно. Простой математический расчет показывает, например, что при нулевой плавучести, десятиузловой скорости хода и достигнутом с помощью горизонтальных рулей тридцатиградусном дифференте на корму «Трешер» должен был бы всплывать со скоростью 150 метров в минуту. При нормальной работе двигателей и горизонтальных рулей он мог бы, если необходимо, всплывать и еще быстрее. Нужно полагать, что сообщение «Трешера» о том, что он испытывает незначительные трудности, переданное им за несколько секунд до начала катастрофы, означало, что корабль потерял либо ход, либо управление горизонтальными рулями.
В сообщении «Трешера» говорится: «Пытаюсь продуть цистерны», а не «Продуваю цистерны». Слово «пытаюсь» очень настораживает. Оно говорит о том, что либо сжатый воздух по какой-то причине не вытеснял воду из балластных цистерн, либо, если это было сделано, подводная лодка все же не приобрела положительной плавучести. Это обстоятельство настораживает еще и потому, что перекрывающее устройство между баллонами сжатого воздуха и трубопроводом, по которому воздух поступает в балластные цистерны, очень несложно и быстро открывается.
«Пытаюсь продуть цистерны» звучит для подводника так же, как, скажем, «пытаюсь тормозить» звучит для водителя автомашины. Опытный водитель знает, что нажатие на тормозную педаль машины — простое и почти мгновенное действие. Выражение, подобное приведенному выше, означает, что водитель нажимает на педаль, но тормоз не действует.
Имел ли место отказ в работе воздушной системы на «Трешере»? Уотсон показал, что через несколько секунд после слов «пытаюсь продуть цистерны» он услышал шум стравливаемого сжатого воздуха. Моуэн заявил, что он слышал шум стравливаемого сжатого воздуха в момент передачи лодкой сообщения «пытаюсь продуть цистерны». Вполне возможно также, что шум стравливаемого сжатого воздуха на «Скайларке» услышали до получения сообщения «пытаюсь продуть цистерны».
Если слова «пытаюсь продуть цистерны» получены «Скайларком» раньше, чем на нем услышали шум стравливаемого воздуха, то это могло означать, что попытка продуть цистерны оказалась успешной. Если шум стравливаемого сжатого воздуха и сообщение с «Трешера» достигли «Скайларка» одновременно, то последнее поступило бы в искаженном виде, так как шум создал бы серьезные помехи.
То, что шум стравливаемого сжатого воздуха слышался всего в течение нескольких секунд, имеет большое значение. Если «Трешер» находился почти на предельной глубине погружения и пытался всплыть, то, очевидно, он должен был бы продувать цистерны не несколько секунд, а значительно дольше.
Если сообщение «пытаюсь продуть цистерны» поступило на «Скайларк» после того, как «Трешер» начал продувать цистерны, то слово «пытаюсь» имело бы больше смысла. Правда, в этом случае среди членов экипажа лодки должно было возникнуть беспокойство. Несомненно, на «Трешере» что-то произошло. И хотя случившееся, очевидно, не внушало серьезных опасений за судьбу подводной лодки, ее командир капитан-лейтенант Харвей принял решение всплыть. Харвей пытался продуть балластные цистерны, но безуспешно.
Потеряв ход и управление горизонтальными рулями и не имея возможности продуть цистерны, «Трешер» в зависимости от удифферентованности мог оказаться в очень опасном положении на любой глубине, даже на глубине нескольких метров.
Таким образом, можно предположить следующую последовательность событий: в течение четырех минут, то есть между 09.13 и 09.17, передачи с «Трешера» не было. В эти минуты подводная лодка пыталась продуть цистерны. Затем, в 09.17, «Трешер» передал сообщение, которое оканчивалось словами «предельная глубина». Общее мнение сводится к тому, что впереди шло слово «превысил». В течение этих четырех минут находившиеся на «Скайларке» чувствовали, что на «Трешере» происходит что-то неладное. Командир «Скайларка» капитан-лейтенант Хеккер лично взял микрофон и повторил несколько раз один и тот же вопрос: «У вас все в порядке?» Вполне возможно, что, говоря в телефон, Хеккер не услышал передачи с лодки.
Четырехминутный перерыв в связи, если, конечно, исключить возможность того, что Хеккер не мог слышать «Трешера», так как сам говорил в микрофон, можно объяснить следующим образом. Во-первых, вполне возможно, что события на лодке развертывались настолько стремительно, что ее экипаж, понимая, что лодке грозит гибель, а получить какую-либо помощь от «Скайларка» невозможно, был всецело занят борьбой за живучесть. Во-вторых, не исключено, что в течение указанных четырех минут обстановка на лодке оставалась неизменной и не внушала опасений: лодка маневрировала около предельной глубины погружения, а возможно, даже медленно всплывала. Вероятно, в это время команда пыталась пустить главные двигатели или же была занята поиском места аварии в воздушной системе высокого давления. В этом случае передачу сообщения на «Скайларк» можно было отложить на несколько минут. И наконец, третье предположение: лодка могла частично или полностью лишиться электроэнергии, включая питание гидроакустического телефона. В 09.17, как показал Уотсон, «Трешер» передал на «Скайларк» сообщение, которое оканчивалось словами «предельная глубина». Затем, несколько секунд спустя, он услышал треск разламывающегося корабля.
Следует иметь в виду, что в 09.12 состоялась очередная проверка связи между «Трешером» и «Скайларком». Это время точное и не вызывает сомнений. Время развертывания дальнейших событий дано в свидетельских показаниях и может иметь ошибку в пределах одной или больше минут. Но в наших рассуждениях мы принимаем указанное свидетелями время за действительное. Таким образом, в 09.12 на «Трешере» все было в порядке; в 09.13 он передал, что испытывает трудности; в 09.17 Уотсон слышал слова «предельная глубина», а затем треск разламывающегося корабля. Все произошло в течение пяти минут. «Трешер» пытался всплыть, но не смог и стал быстро погружаться на дно океана на глубину более 2560 метров.
