Эти мысли Александра Зиновьева действительно чрезвычайно проницательны и практически идеально совпадают с выводами Арнольда Тойнби, который анализирует причины провала реформаторов Османской империи, предлагая формулировку «или слишком мало, или слишком поздно». Турецкие реформаторы приговорили «больного человека Европы» к поражению от Запада. У них существовала иллюзия внедрять западную модернизацию в минимальных дозах. Они полагали, что достаточно лишь переодеть турецких солдат, обучить их на западный манер, вооружить западным оружием, но при этом сохраняя «все прочее в жизни на турецкой традиционной исламской основе».
Тойнби признал, что Петр Великий разгадал истину, которая не пришла в голову султану Абдул Хамиду и его предшественнику Селиму III. Каждая цивилизация, каждый образ жизни являются неделимым целым, где все части сосуществуют во взаимозависимости, и необходимо понимать, что западное военное искусство является обликом западного образа жизни. Эта важная и во многом решающая догадка, которая, однако, сама по себе не отражает всю душу и весь интеллект западного общества. Петр проигнорировал ее, хотя интуитивно и понимал[47].
Что касается так называемой «исторической российской агрессии» вовне, то достаточно просто перечислить количество вторжений западных сухопутных армий, какие испытала Россия и от которых она была вынуждена отбиваться: 1610 год – польская интервенция, 1709 год – шведская, 1812 год – французская, 1915 и 1941 годы – немецкая. Раз в столетие, а в XX веке – дважды. Следует признать, все эти войны оставили в памяти русского народа свой неизгладимый след. Раны до сих пор не зарубцевались, несмотря на течение времени. Европа не желает понимать, отчего русские раны вечны. По мнению европейцев, русские должны пройти «ускоренный курс выздоровления». Конечно, исход Второй мировой войны позволил России занять всю Восточную Европу. Русское господство продолжалось в годы «холодной войны» и закончилось тотальным поражением, положив конец «коммунистическому» блоку и самому советскому государству.
В качестве предвестника этого поражения в истории имеется только одно военное вмешательство России – в Афганистане. Однако после отступления через Амударью в 1989 году и последующего коллапса социализма двумя годами позже Россия никогда не позволяла себе внешних вторжений. Она оставалась взаперти у себя дома и зализывала раны, безвольно наблюдая за уничтожением братской Югославии, за систематическим продвижением НАТО, за беззастенчивым превентивным окружением. Со стороны России слышался лишь робкий вздох сожаления. Горбачев инициировал распад Варшавского договора, но при этом забыл попросить Гельмута Коля зафиксировать в письменном виде, что и Запад параллельно распустит НАТО. Ясно, что друг Гельмут не подписал бы документа о роспуске Североатлантического альянса. Уже никто не был в состоянии остановить ход событий. Так что Горбачев, не получив взамен ничего, вывел советские войска из Восточной Европы.
Запад всеми когтями вцепился в НАТО. Сегодня Альянс прибрал к рукам всю Центральную и Восточную Европу, перейдя границы бывшего СССР, то есть поглотив три прибалтийские республики. И этого ему мало: НАТО уже включает в себя Словению, Чехию, Словакию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Хорватию и Албанию, контролирует Черногорию (очередной кандидат в члены НАТО). Практически НАТО уже стоит одной ногой в Молдавии, Грузии и на Украине, давит на Македонию и Сербию.
Итак, высказывания об «агрессии» России ввиду этого вопиющего стремления Запада установить свое господство вызывают недоумение. Но отчего же европейское общественное мнение (и руководство) по-прежнему обвиняют ягненка, пьющего ниже по течению реки, в том, что он мутит воду волку, лакающему выше по течению? Конечно, сегодняшняя Россия ничуть не напоминает ягненка (и слава богу!), однако в подобной ситуации волк вверх по течению реки – это все мы, люди Запада. По крайней мере в мире, который не перевернут с ног на голову, все достаточно понятно.
Тем не менее в 99,99 % газетных статей и телевизионных передач западного мейнстрима употребляются слова «агрессор» и «агрессия» всякий раз при любом упоминании России и ее политики. Эти выражения превратились в мантру, в набор постоянных эпитетов. Так, Россия якобы «атаковала» Грузию в 2008 году. И это несмотря на то, что комиссия, учрежденная Советом Европы, после десяти месяцев расследования[48] пришла к выводу, что тогдашний президент Грузии Саакашвили развязал агрессию в Цхинвале и Южной Осетии. Москва вступила в бой только на третий день войны и лишь после того, как тысячи людей в Южной Осетии уже были уничтожены, а Россия потеряла сорок своих солдат и офицеров, размещенных в полном соответствии с международным правом для выполнения миссии по разъединению противоборствующих сторон в Южной Осетии. Россия покинула территорию Грузии, нанеся поражение агрессору.
Сегодня звучит та же песня: Россия-де «атаковала» Украину и «вторглась» в ее пределы, а также насильно «аннексировала» Крым. Оставлю в стороне бесконечный ряд западных фальсификаций насчет референдума, в ходе которого подавляющее большинство крымчан проголосовало за «возвращение домой в Россию» (здесь я использую слова, которые чаще всего слышал во время своего пребывания в Крыму).
Оставлю в стороне и западную политику, действующую по принципу «два веса и две меры». При помощи этой увертки большая часть Запада признала независимость Косово, обосновав свое решение правом народов на самоопределение[49]. Однако сейчас тот же Запад не признает точно такого же права за населением Крыма. Главное в другом. Все западные описания украинского кризиса «закрывают глаза» на тот факт, что референдум в Крыму прошел после переворота в Киеве, когда легитимного президента Украины Виктора Януковича низвергли агрессивные силы. Во главе переворота стояли участники нацистских и ультранационалистических формирований – «Свободы» и «Правого сектора». Они были заблаговременно сформированы и организованы на деньги Запада. На это скинулись американцы, канадцы и поляки. Боевиков открыто поощряли США и большинство стран Европейского союза, а также институты самого ЕС. Запад оказывал грубое вмешательство как извне, так и при помощи подрывной деятельности. Сыграли свою роль также обещания насчет скорейшей интеграции Украины в Европу, о неосуществимости и беспредметности которых прекрасно знали в Брюсселе.
Западная хроника событий на Украине выстраивается путем устранения и замалчивания основных событий. Западная версия была и остается нитью Ариадны для всех позднейших фальсификаций. В соответствии с этой фальшивкой Россия, дескать, заранее спланировала «аннексию» Крыма. Доказательства такой позиции я вижу и в момент написания этой книги. Давно пришло время понять, что Россия блистает полным отсутствием в событиях, приведших к «евромайдану».
Россия вела себя «рассеянно» в течение 24 лет «независимости» Украины. «Рассеянность» России не была случайной. Российские олигархи вообразили себя частью «Империи добра». Для них русские национальные интересы не имели ровным счетом никакого значения. Они были убеждены в том, будто отныне они уравнены в правах с крупнейшими мировыми спекулянтами. Русские, оставшиеся в бывших республиках СССР, нарвались на месть бывших соотечественников и не вызывали никакого сочувствия у правящего класса новой России. Их оставили на произвол судьбы. Так было и на Украине, и в прибалтийских республиках, а также в бывшей советской Средней Азии. Это объясняет, почему Россия «рассеянно» наблюдала за событиями в Киеве, тогда как Вашингтон и Варшава мобилизовали нацистов.
На Украине за двадцать четыре года сменились четыре президента. Все они или проявляли нескрываемую враждебность по отношению к России (Кравчук, Кучма, Ющенко), или были заинтересованы в России (Янукович), считая свою страну «поляной» для олигархов и «братанов». Достаточно вспомнить, что российское посольство в Киеве в те годы было превращено в предпенсионную кормушку для списанной номенклатуры, в том числе для бывшего премьер-министра Виктора Черномырдина. Тем временем внимание Вашингтона и Варшавы к Украине приобрело систематический характер и постепенно привело к реальной колонизации Киева.
Запад широко инвестировал в местные СМИ и подчинял себе все наиболее важные культурные учреждения страны. Можно смело утверждать, что Москва Украину пустила на самотек, пытаясь удержать под контролем только газовые потоки, необходимые для поддержания высоких доходов от экспорта. Конечно же, в России зрело понимание, что Украина превращается в угрозу. Украина была готова применить против России и против Европы политику шантажа, но Россия продолжала делать вид (на одну половину это был самообман, на другую – просто обман), будто все еще имеет дело с «братской» страной. На самом деле Украина давно стала враждебным государством.
